Чтение онлайн

– Сам ты нелепый, всё он правильно делает. По-мужски! – С претензией воскликнула Анна, – это ты, как чёрствый сухарь, вечно ходишь и пальцем не шевельнешь, чтобы девушке хоть как-то приятно сделать.

Каткема просто взорвался от смеха внутри себя и еле сдерживал эмоции. Сейчас он именно что и делал, так ровным счётом ничего, хотел только порезвиться, пофлиртовать чутка, но не более того. Като понимал, что ему с ней особо не о чем разговаривать, поэтому оставалось лишь постоянно подкалывать. В этом Чешуа видел какой-то свой кураж. И в эти планы поразвлечься не входило извиняться и унижаться за вещи и поступки, которые она якобы считает недопустимыми в общении с девушкой.

Каткема не стал вступать в открытую и наверняка болезненную для нее конфронтацию. Его после внутреннего злодейского смеха захлестнуло порывом ярости и бешеной злобы, но он сумел выстоять и слегка возвыситься над своими зверскими человеческими инстинктами, то есть конструктивно промолчать. Как уже говорилось, Като отлично знал, из-за чего случаются большинство споров и устных конфликтов между мужчиной и женщиной. Он всегда поражался: почему пары, которые так долго в отношениях или в браке не понимают очевидных вещей и постоянно ссорятся, кропотливо и усердно конфликтуют, заставляя их любовь медленно, но верно умирать. Ну раз, по его мнению, большинство остается слепым к своим проблемам в отношениях, значит и правда не понимали, в чем соль. По мнению Каткемы, мужчина негодует, когда женщина категорически не согласна с его точкой зрения, а она в свою очередь начинает скалить зубы, когда ей не нравится тон своего партнера. Этот грозный, возмутительный тон появляется автоматически из-за особенности мужской натуры, и только от парней зависит погаснет ли сразу пламя спора или еще больше раздуется. Им лишь нужно приподняться над собой и понять, что любая противоположная точка зрения имеет право на существование, поэтому не нужно слишком бурно реагировать. Тогда зерна конфликта не смогут прорасти, и оба партнера останутся довольны друг другом, сохранив кучу здоровья и нервов. Конечно, сначала будет непросто подавлять свое эго, но со временем этой технике легко обучиться, а ее плоды будут радовать влюбленных вечно, как считал Чешуа.

“Да пусть катится к черту со своими тупыми претензиями”, – подумал Като. Надо было как-то разрядить обстановку и ему снова пришлось исхитряться, изворачиваться, смешить её, чтобы белокурая снова была от него без ума. Весь этот циклически повторяющийся процесс доставлял Каткеме море удовольствия, наверное от того, что он чувствовал себя профессиональным и остроумным манипулятором, но по сути оставался тем же балбесом, как и всегда. В некоторых моментах Като был очень низок из-за своей гордости и тщеславия, что самое грустное, он не замечал этого.

Чешуа старался не переходить грань в общении с ней, чтобы впоследствие не ранить сильно ее чувства. Он старался лишь закрыть пробел одиночества своей души хоть кем-нибудь, пусть это будет даже временно и не по-настоящему. Като считал порой, что это жестоко, но чахнуть и засыхать без общения с противоположным полом для него было невыносимо на молодости лет, а простой дружбы с девушкой он не признавал. Однако Каткема все равно являлся самым большим глупцом в галактике так как не знал, что даже намеренное проявление небольших ложных чувств в сторону любящей стороны может оказаться слишком травматичным ударом с душераздирающими последствиями.

Тут уже Анна решила прервать молчание после маленькой ссоры, благодаря “техники” Като ее настроение ни чуточку не испортилось.

– Сегодня день насилия какой-то. То Власа избили, то те дикари решили из своей дыры вылезти.

Тем временем они подошли к её дому, и голубоглазая остановилась у густого и пушистого зеленого кустарника, полностью скрывающего их от поля видимости с балконов ее дома. Като понял, для чего, и решил действовать решительно.

– Да, та ещё жесть. Как хорошо, со всеми нами сегодня ничего плохого не произошло, а самое главное с тобой. – Проговорил он, запустив в действие свой коварный план.

– Ой, как будто ты обо мне хоть чуточку переживаешь. – предъявила она, скрестив руки и закатив глаза.

– Не чуточку.

Проговорив тихо последние слова, Като придвинулся к ней поближе и тут же добавил:

– Такую прелесть надо любить и защищать. Далеко не каждый день встретишь этакую прекрасную находку. Только раз в жизни. – Шептал он, не отрывая от нее глаз и едва шевеля потрескавшимися от ветра губами.

– А ты, оказывается, умеешь делать комплименты, – игриво проговорила Анна, тая во взгляде Каткемы.

– Завтра на практике, на улице мой взгляд будет постоянно искать только тебя. – Проговорил он, осознавая, как убого это звучит.

Но ей даже нравилось. Они оба частенько поглядывали по сторонам, смотрели, чтобы никакой прохожий не нарушил их приватной обстановки. Телефоны у обоих были на беззвучном режиме. Като несколько раз своим орлиным зрением заметил, как у их ног прыгали крохотные лягушонки от кустика к кустику, но не стал ничего говорить, ибо не хотел разрушить романтический момент и пугать девочку, которую и так бросало в дрожь при выкрикиваниях какой-то бабушки из окна балкона второго этажа ее жилого дома на своего мужа, который был пьян в стельку и не мог себя пересилить, чтобы встать со скамейки, ведь каждая такая попытка заканчивалась падением на бордюр. Бабушка крыла пьяницу колоссальным пятиэтажным матом.

– И я тоже буду наблюдать только за тобой. – Промолвила белокурая красавица, гладя мочку уха Каткемы.

– Ну ради такого зрителя стоит выложиться на все сто двадцать процентов.– слукавил он, зная, что Анна не сможет за ним наблюдать, если она будет сидеть на своих занятиях.

А она так сладко забылась и была уверена, что будет завтра любоваться им на той же самой скамеечке.

– Спасибо большое тебе за вечер. Без тебя он бы был таким же серым, как и все другие вечера. – Сказал Като с напыщенной сентиментальностю, наблюдая, как Анна распускалась, словно майский цветочек.

Очень смущаясь, она ответила: “не за что”, и хитрый кавалер резко притянул её к себе, обняв крепко за талию, и страстно поцеловал в губы. Как он и ожидал, Анна не противилась, так как уже заждалась, тут же сама обхватила его лицо и шею своими крохотными ручками, нежно давая слипаться их губам и обвиваться языкам. В полной темноте, к сожалению, они могли лишь довольствоваться очертаниями контуров своих лиц, но закрывая глаза во время поцелуя, образы их внешностей вырисовывались красочно и четко.

Молодые и беззаботные пронаслаждались минут пять, затем Каткема довел ее до подъезда, где они мило попрощались и разошлись с грустными и приятными мыслями одновременно. Като, довольный тем, что достиг цели, но опечаленный тем, что хотел бы простоять у того кустарника вечность, пошел домой отсыпаться за всю прошедшую неделю. Чувство удовлетворения не покидало его до сна.

Всё воскресенье он провел, помогая родителям по дому и занимаясь домашней работой. Её в академии было тоже хоть отбавляй, начиная от гуманитарных заданий и заканчивая логическими и математическими. В социальной сети – “Толограмме” от Анны целый день сыпались сообщения. Их было так много, что уже к середине дня Като выкинул смартфон подальше.

В понедельник Като ждало три пары в академии. Уже с утра продолжалась беспощадная семидневная жара, вдобавок было абсолютно безветренно. Такая погода создавала подавленное состояние у всех жителей мегаполиса, в том числе и Каткема, который чувствовал себя даже после выходных высушенным, безвольным овощем. Артед договорился встретиться с Като до начала занятий, Чешуа уже понял, что от него требовалось. Всю дорогу в академию он по видеосвязи разговаривал с Анной.