Чтение онлайн

— Все-таки никогда не поздно проявить инициативу первым, — возразил внук, осознавая, что его раскрыли. — Вдруг я повзрослел и осознал, что пора меняться?

— От кого угодно я ожидала это услышать, но не от тебя, — прищурилась женщина. — Ты снова получил онс по догородскому? Это так или нет? По уровню вежливости до нуля не дотягивает, а до твута вопросы, наоборот, слишком уж заботливые.

Гринбейл тяжело вздохнул, обречённо опустив голову. В его случае лучше было рассказать правду, ибо лгать мальчик, увы, не умел. Либо бабушка за длительный отрезок жизни, зовущийся “психологическим или как его там ростом”, обучилась профессиональному обличению лжецов, либо, возможно, до появления братьев Гринбейлов у порога дома она посещала обучающие лекции Лесандра Честного “Как обмануть дураков и не быть заподозренным”.

— Да, — подтвердил Томас. — Карга Крунсберг снова вляпала мне онс за то, что я не смог объяснить ей теорию двойного времени в настоящем прошедшем будущем.

Делия отодвинулась от внука и уставилась на него с выпученными глазами. Томас понимал: в этот вечер враньё, к глубочайшему счастью, удалось, ведь на самом деле кудрявый подросток не выучил правописание некоторых слов.

— О, Великий Влас, Томас! — обеспокоенно протянула Аделия. — Чему вас в школе только учат? Да я на своём веку чуши подобной не слыхала и уж точно не надеялась услышать до смерти! Неужто глава Образовательной Палаты Короны окончательно слетел с катушек? Ему же всего лишь девяносто шесть кругов!

— Ба, может мы уже войдём в дом, а не станем обсуждать высокопоставленных хрычей на улице? — проявил толику мудрости Гринбейл.

— О, мальчик мой, конечно! — старушка перешла на шёпот. — Только не называй людей хрычами, будь культурным. Разве я не учила тебя этике? А то не знаешь, кто и как воспользуется информацией, подслушанной из подворотни. Всегда следует быть начеку!

Гринбейл иногда считал бабушку зацикленной: кто же в здравом уме решится подслушивать женщину в отставке и её неродного внука? Да и кому на Терриякки вообще важна чужая жизнь? Но всё-таки уставший за день мальчишка мечтал попасть домой. Он замёрз за то время, пока прогуливался от школы. Тогда Томас в компании Аделии покинул затуманенную улицу, крепко притворил за собой дверь и пару раз повернул ключ в ржавой замочной скважине.

Когда снаружи восторжествовал покой, прерываемый только воем ветра, старик с раскрасневшимися щеками, Мистер Спайсер, полный недовольства и к тому же не на шутку продрогший, убрал подзорную трубу и механизм, усиливающий звук извне, и с горечью захлопнул чердачное окно дома №6, тем самым, завершив своё тайное наблюдение. Онфост часто полнился слухами, но ничего особо захватывающего, как, например, закрытие входа и выхода в Тинсан осенью из-за некой непредвиденной ситуации, Мистер Спайсер в нём не находил. Правда, тремя-четырьмя неделями ранее похищали какую-то девчонку, однако из той статьи раздуть сенсацию не получилось. Даже его начальнице по репортёрничеству в единственной в Онфосте газете, Миссис Фифине Фифнинс, это не удалось.

Но Туман не ждал, пока какой-то журналист скроется с крыши, а продолжал с едва слышным шипением заползать в город. Вокруг восторжествовала неясная тьма.

Очутившись в практически неосвещённой прихожей, Гринбейл отложил рюкзак в сторону, повесил старое пальто на вешалку и принялся снимать мужские туфли, сильно жмущие уже второй период.

— Томас, поведай мне, что может быть сложного в догородском? В те ностальгические дни, когда я училась в горревской школе для одарённых, учитель ставил мне в дневник исключительно фифты! В круге также выходила высшая оценка. Язык этот достаточно понять, и тогда любая задача будет по плечу.

Мальчик растерянно ответил, вспомнив яростное лицо Одри, вопящее на крохотную Марго, забывшую верную форму глагола.

— Я бы тоже получал хорошие оценки, если бы не Мисс Крунсберг! Возможно. Она специально спрашивает вопросы на темы, которые я забываю или не проходил! Но когда поднимаю руку с желанием получить хорошую оценку, старуха пропускает меня!

— Томас, — укоризненно цокнула бабушка, качая головой. — Никогда не груби людям так, особенно, в их присутствии. В крайнем случае, дождись момента, когда я окажусь рядом. Без бабули нельзя оскорблять окружающих! А если у них под рукой окажется нож или револьвер? Я не успею вовремя оглушить их скалкой!

Гринбейл не всегда понимал: шутит Аделия или нет, но всe-таки выбирал первое. Конечно, она обожала юмор и связанные с ним вещи, кто их не обожает?

— По твоим словам, Миссис Одри на вас опыты ставит! — рассмеялась женщина в отставке. — Кабинет догородского – секретная лаборатория злого и сумасшедшего учёного, а вы его подопытные крысы, проданные в рабство на десять кругов обучения.

— Не исключено, — не растерялся Томас. — Никто до конца не знает, что именно коварная Одри Крунсберг задумала и какие козни строит против бедных детишек, которым даже не предоставили выбор, с каким преподавателем работать!

Гостиная дома №3 являлась тем, как прозвали её регулярные посетители, а именно “наиболее уютным уголком Онфоста”. Громадное помещение, занимавшее собой практически весь этаж, объединяло кухню, отдыхательную и умывательную комнаты. Ещё там в камине постоянно горели ненужные деревяшки. Прирученный огонь наполнял комнату теплотой и запахом паленого дерева вперемешку со вкусностями. Вот и в данный вечер до чуткого носа Томаса донёсся сладкий запах финикового печенья, которое частенько готовила Аделия. Рецепт не требовал баснословных трат, и итог нравился как хозяйке дома, так и мальчику, мечтавшему о сладкой жизни. Финиковое печенье прозвали “уделом бедняков”, однако бедняки от этого не расстраивались. Чем больше осуждения со стороны богачей, тем больше фиников.

— Только что испекла твои любимые “Финсы”, — сообщила бабушка. — Кстати, решила маленько изменить рецептуру печенья, поэтому теперь они не рассыпаются от малейшего дуновения или прикосновения. Ах, да, забыла рассказать: я купила на Площади Свободы почти испорченный шоколад и также добавила его в печенье.

На круглом дубовом (наиболее распространённом в Онфосте виде древесины) столике возвышалась объёмная, расписанная синими и зелеными красками тарелка, на которой едва сохраняла баланс резко растущая вверх гора из наготовленного печенья. Томасу на мгновение показалось, что она вот-вот рухнет, а еe части разлетятся по всей комнате. Однако возвышенность из удовольствия замерла, словно ледяная глыба.

— Хоть ты у меня и ученик не очень хороший, но, как говорят в народе: не съешь предложенное – швондер за тобой доест, а затем превратится в ужасающую тварь и обглодает тебя до косточек. Потом, естественно, и их догрызёт.

Гринбейл “аккуратно положил” портфель (в значении “небрежно отшвырнул”) и наскоро помыл руки в ржавом и единственном в доме кране. Затем мальчик вытянул со специальной полки для утвари личную белую чашку с нарисованным на ней уличным фонарeм, отчасти стершимся, налил кипяток из чугунного котелка, подлил на редкость терпкую остывшую заварку и бросил кубик сахара. К тому же Томас не понимал тех людей, кто постоянно кряхтел следующее:

— Уважаемый, но перед вами уже лежит сладкое. Зачем добавлять что-то ещё? Неужели вы планируете растолстеть до невиданных размеров, а после надуться, как шар, и воспарить к облакам?

Чаще всего это произносили сварливые господа и дамы, которые в пустой жизни испытали лишь печаль, скорое взросление и диабет сладкой степени.

По гостиной разлетелся дурманящий запах лесных трав и черники, ненадолго затмивший шоколад и финики. Заварку выращивали прямо в еловых лесах, окружающих Онфост, что позволяло его жителям покупать продукт по сбавленной цене. Чашка Аделии, та, что была с оттенком зелени, уже заняла привычное место на послешкольном чаепитии. Гринбейл уселся на слишком детский для него стул, положил ногу на ногу так, чтобы совсем неджентльменскую выходку не заметила его бабушка, и принялся хватать успевшую остыть вкуснятину, медленно отправлять её в рот. Печенье стало твёрже, чем раньше, но одновременно с этим и более тягучим благодаря шоколаду, а также не очень солёным – значит, бабушка не перепутала банки с солью и сахаром.