Чтение онлайн

– Она следующая, – отрезал Вихрь с тяжестью на душе. – Ты знаешь, что «Новый Свет» всё распланировал, и мы не в состоянии повлиять на ход событий сейчас. Не сегодня. Мы должны быть терпеливы, а не то скатимся в ад, как Анна-Мари! Я рассказывал тебе, какой она стала…

– И я её прекрасно понимаю! Сам бы с удовольствием поджарил Талос!

– И ты туда же?

Последовал кивок Санады, моментально взбесивший Ленсдейла.

– Это какой-то бред! Хватит уподобляться врагу! Наша первостепенная задача – выбраться, а не мстить! К сожалению, сегодня мы ничего не можем сделать, но это не значит, что не сможем потом! Надо прийти в себя после экспериментов! Помнишь, как говорила Талос? Нужны разгрузочные дни, или организм не выдержит.

– Предлагаешь сидеть сложа руки несколько дней? А что потом?

– Потом нас найдут наши ребята!

И Говард стукнул кулаком об пол.

– Я пожил больше твоего, самурайчик! Я знаю, друзья своих не бросают! Сердцем чую, что скоро всё закончится. Предлагаю прекратить заниматься бессмысленным трудом и успокоиться. Лучше провести это время в мире с самим собой и вспомнить светлые моменты жизни. Вот когда ты был по-настоящему счастлив?

– Счастлив? – Санада переспросил друга и наперекор себе, рухнул на пол. – Я был счастлив трижды за всю свою жизнь. Когда играл Заллена, когда выступал в квартале Гилберта и когда был женат на Шейле Дарвуд.

– С тех пор, как нас посадили вместе, ты несколько раз её упомянул.

– У нас был хороший брак, – погрустнел Призрак. – Мы работали в кино и хотели доказать, что талант важнее политики. Меня не хотели брать на роль в «Бреши» из-за глупых формальностей, мол, японец не может играть корейца. Я думал, всё пропало и мне не светит даже поучаствовать в кастинге, как вдруг за меня заступилась Шейла. Ей понравились мои старые актёрские работы.

– И что было дальше?

– Через пару недель я получил уведомление об успешном назначении. Я плясал от счастья. Съёмки начались осенью, и мы с Шейлой стали видеться почти каждый день. Когда выдавалось свободное время, мы ходили в кафе и театр. Мне пришлось добиваться её, и она оценила моё упорство. Однажды она сказала, что ей по душе такие мужчины, как я: с мощным духовным стержнем, который никому не сломить. Понимаешь, Говард? Умные барышни ищут достойных кавалеров, а не плохих парней, которых придётся исправлять.

– Когда вы поженились?

– Во время съёмок второго сезона.

– Сыграли пышную свадьбу или по-скромному? – спросил Вихрь, устроившись на полу рядом с Такао. – Там был весь актёрский состав сериала, да?

– Все ребята собрались. Мы с Шейлой были так счастливы… После венчания мы гуляли по городу с улыбками до ушей, забыв обо всех проблемах. Мы прожили так почти семь лет…

– Это я слышал. Краем уха… Она бросила тебя через полгода после закрытия шоу.

– «Брешь» тут играет не главную роль.

Бывший Колду Заллен ощутил, как накатываются слезы. Сделав глубокий вдох, он отсрочил приток эмоций.

– Я сломался. Шейла полюбила война, а он взял и размяк. Когда Заллена не стало, мне думалось, что предложения посыплются одно за другим, а про меня просто забыли. Пока я снимался в «Бреши», мог воротить носом и высказываться на любые темы. Но когда сериал умер, я погиб вместе с ним. Я опустил руки, начал постоянно жаловаться на жизнь и сел дома на диване, обложенный сэндвичами с газировкой. Какая женщина такое выдержит? Мы ссорились почти каждый день. Её карьера шла в гору, а моя рухнула в пропасть. Но, несмотря на оскорбления и истерики, Шейла пыталась меня вытащить. Она искала мне роли, пусть я и был никому не нужен. И вот однажды она собрала вещи. Решила оставить мне дом и уйти.

– Ты пытался остановить её?

Задав этот вопрос, Ленсдейл увидел слёзы на глазах непоколебимого Призрака.

– Я помню, как она повернулась ко мне спиной…

Голос Санады стал слабым, еле слышным:

– Помню, как её взгляд скрылся и каким он был. Она шагала так медленно и осторожно. Она безмолвно просила меня остановить её. Заключить в крепкие объятия и никогда не отпускать. Я увидел её руку… Ладонь взывала ко мне, и я сделал шаг вперёд. Я потянулся к ней и…

Агония утраты поднялась к горлу Санады, заставив его выдавливать слова:

– Я прошёл насквозь, – прошептал он. – А потом и сам рухнул под землю. Не знаю, обернулась ли она, но меня там уже не было. Это значит, что я отпустил мою Шейлу. Я просто падал вниз и кричал.

– Но как же так? – запричитал Говард, чувствуя, как дрожь пробирает его насквозь. – Ты пытался искать её?

– Да, пытался. Но она не отвечала на мой зов. Игнорировала меня, потому что я не воспользовался последним шансом. Всё из-за этого ЧЁРТОВОГО ДАРА!

Кулак Призрака яростно врезался в стену позади него.

– Я никогда не просил об этом!

– Ну-ка прекращай. Держи себя в узде, самурай! Сейчас тебя подавитель ударит!

– Пускай бьёт! Я это заслужил. И даже говоря тебе это сейчас, я понимаю, что наказание оказалось слишком малым!

В тот момент между Говардом Нельсоном Ленсдейлом и Такао Санадой зародилась сильная духовная связь. Теперь Вихрю не составляло труда поставить себя на место собрата, ощутить весь спектр его эмоций. Он окунулся в бушующие воды подточенного самоуважения и не поддался их течению. Уловив темп шторма, Говард стал с ним единым.

– Нельзя сдаваться, Такао. Прошло много времени. Ты осознал себя как отмеченного и нашёл новую любящую семью. Это важнее карьеры и статуса, поэтому я бы не спешил винить в случившемся дар метки.

– А что тогда? Я не смог взять её за руку из-за способностей. Пусть они и стали частью меня со временем, но я о них не просил.

– Скажу тебе вот что, мой дорогой Призрак…

Понимая боль друга, старина Вихрь положил ладонь на ему плечо и выдал сдержанную, полную мудрости улыбку.

– Ты получил не то, что просил, а то, что было тебе нужно. Этот дар – знак щедрости. И если ты его заполучил, значит, есть высшая цель. Скоро мы узнаем, какая.

***

Всем нам требуется рука помощи. Мы можем прожить полсотни лет, не прибегая к спасительному воззванию, но рано или поздно нагрянет час нужды и переступить через себя всё же придётся. Признать слабость и многочисленные ошибки, заглянуть в глаза правде, порой настолько жестокой, что теряешь всякую веру во вселенскую справедливость.

Ты начинаешь задаваться вопросом: а существует ли она вовсе? Есть ли граница дозволенного, или её давным-давно стёрли? Ты хочешь разобраться в устройстве мироздания и прикладываешь массу усилий, однако треклятая полоска прогресса ни в какую не желает сдвинуться. Это больно… Человек вообще состоит из боли. Она формирует его взгляды на жизнь и развивает умение преобразовывать боль в нечто осязаемое. Так, некоторым людям удаётся создавать выдающиеся произведения искусства с помощью воспоминаний о давно утихших страданиях; иным открываются новые пути философских учений, а самым везучим выпадает шанс направить внутренний мрак на добрые дела.

Думаю, вы не станете спорить, что Хомо сапиенс – противоречивые создания. Они наделены заветным правом выбора, уникальными способностями и чертами характера, но пренебрегают ими. Ставят перед собой обыденные задачи и находят обыденные способы их решения. По этой причине общество постепенно деградирует. Люди, не справившиеся с болью, отказываются от мечтаний и становятся частью стада. По закону счастливой случайности, единицы таких добровольных коматозников встречают того, кто готов протянуть им руку помощи, но из-за собственной недалёкости отвергают её и остаются ни с чем.