Чтение онлайн

Так жалко выглядел старик, так искренне оправдывался, что хотелось кинуться, поднять его, дать пару чернушек, дабы успокоить. Вот только слишком уж хорошо я помнил, как он нас с матерью притеснял, как на меня давил, пытаясь захапать мое добро. Зря я тогда лишь свой двор сжег, надо было и его дом подпалить!

— Ну, раз так случилось, ничего уж не поделаешь, — сказал брат Гракс. — К тому же, входя в культ, всякий отказывается от своей земли, титулов и прежних родов, ведь самому культу принадлежит немало земель, в том числе и эта деревенька.

— Честь и хвала культу, что оберегает нас от кровавых зверей, — прошептал староста и попытался встать на ноги, опершись о стену.

— Вот только обычно всё нажитое оставляют родичам своим, как наследство. У Лиора никого не осталось, потому было бы справедливо передать всё деревне и добрым людям.

— Я так и сделал, — подтвердил я. — Всё оставил уважаемому Сарену.

— Забудем про пожар, ведь то сгорело уже не Лиорово добро, а общее. Я вот что думаю! Обычно семьи, отправляя своих сыновей в культ, отдают часть их наследства не скотиной и зерном, а серебром. Пожалуй, будет честно, если деревня выплатит половину цены за все оставленное ей хозяйство. Тогда никто не останется в накладе! И Лиор отбросит думы о былом, и деревня сможет спокойно распоряжаться его добром.

Едва поднявшийся староста пошатнулся и вновь бухнулся на колени:

— Так ведь нет ничего! Погорело всё!

— Погорело оно уже без Лиора. Когда он уходил, и дом стоял, и скотина была жива. То твоя вина, мне разбираться в том не след.

Мы с Граксом наскоро подсчитали цену моему хозяйству, и вышло почти семь серебряных. Старосте было велено отдать половину от этой суммы.

— Утром мы уедем. До той поры верни, что должен.

Сарен остался в доме, а я повел брата Гракса к лесу, где был мой схрон.

Честно говоря, в этой поездке я уже несколько раз передумывал насчет Гракса. То он честен и справедлив, то излишне жесток, то он встает на мою сторону, то будто подозревает в чем-то. Наказал моих обидчиков — это хорошо, но убил Воробья. Если убил его, почему не убил меня, ведь я творил кое-что и похуже. Просто потому, что я новус культа? Ну, так ведь он знает, что новусом я стал еще до Revelatio.

С командором или тем же Фалдосом было проще — понятно, чего от них ждать и о чем они думают. А с братом Граксом будто по краю пропасти ходишь — неизвестно, какое слово или какой поступок сбросят тебя вниз. Вдруг я должен отказаться от платы? Вдруг Гракс полагает, что истинный культист прощает врагам своим и не гонится за пустым богатством? Или он так успокаивает меня, чтоб я показал схрон, а потом…

Я решил: будь что будет. Что-то изменить или остановить sapiens мне всё равно не под силу.

Место смерти отчима я отыскал легко, не дожидаясь указания Гракса, взялся копать и скоро наткнулся на искомое, сначала вытащил меч, а потом и завернутую в холстину книжицу. Гракс сперва схватился за меч, внимательно его осмотрел, ощупал каждый выступ на рукояти, каждую выщербину на лезвии, затем взялся за книжицу, открыл ее. Я встал на цыпочки, чтоб разглядеть хотя бы, какой речью та написана: истинной или фалдорийской, но увидел лишь темные линии. По лицу самого Гракса было непонятно, помогла ли книжица разгадать прошлое моего отчима или только запутала. Ни радости я не приметил, ни огорчения, один лишь интерес к записям.

— Что-то еще там есть? — спросил культист, не отрывая глаз от книжки.

— Только серебро.

— Забирай его, и возвращаемся в деревню.

Я ссыпал монеты в свой кошель, и мы воротились обратно. Весь вечер Гракс просидел над книжкой, читал ее медленно и внимательно, бережно перелистывая страницы, остановился, лишь когда стемнело. Меч он прихватил тоже, но больше его не рассматривал, видать, написанное было куда интереснее.

Наутро староста принес мне тугой кошель с долгом. Я нашел там лишь одну серебряную монету, а остальное он отдал медяками, но расчет был верным. Прихватив немного снеди в дорогу, мы поехали обратно в Сентимор, а оттуда без роздыху сразу направились в культовый замок, разве что по пути проехались по улочке, где жил торговец шерстью. Сточная канава оказалась вычищенной, даже изгаженные булыжники на дороге были отмыты от засохшего дерьма, и почему-то крепко пахло цветочной водой, будто тут разбили несколько дорогих бутыльков из аптечной лавки.

Едва мы выехали за городские ворота, Гракс замолк намертво. Бросит одно-два слова по необходимости — и вновь молчок. Даже когда мы остановились на ночь на постоялом дворе, он заказал несколько блюд и на весь вечер уткнулся в клятую книжицу. Мне жуть как хотелось разузнать, что там да как, да я боялся лишний раз напомнить о себе, до сей поры не был уверен, что останусь жив. Но мы проехали весь путь от Сентимора до культового города, потом от внешней стены до самого замка, потом вошли в хорошо знакомый двор с древом Сфирры…

— Отведи лошадей! — только и сказал брат Гракс напоследок. Прихватил меч из схрона и книжицу и исчез за одной из дверей.

А я растерянно посмотрел ему вслед, спешился, проводил коней куда надо, едва не забыл забрать свой скарб из седельных сумок, благо в последний момент опомнился и побрел к себе в келью.

Хоть с нашего отъезда прошло всего несколько дней, мне чудилось, что минуло не меньше месяца. Столько всего случилось! Столько всего я перевидел! Прежде на этот путь у меня ушло полгода — из деревни в Сентимор, из Сентимора в культ — а сейчас я будто вихрем промчался по своему прошлому.

Возле келий было тихо. Собратья сейчас, поди, в молитвенной комнате пытались нащупать неведомый спиритус. Я разложил всё как раньше, пересчитал монеты, увязал их в несколько узелков и попрятал в разные места. Потом походил по келье, по коридору, подумал и отправился в оружейную залу, ведь я пропустил немало времени. Ядро надо успеть впитать.

В зале появились новые непонятные сооружения, видать, брат Йорван продолжал разбирать те листки из либрокондиума. Ну, я сразу нацепил тяжелую сбрую и приступил к истязанию тела: поднятие камней, вис на решетке, каменный молот с толстой деревянной подложкой. Поначалу я двигался неохотно, через силу, будто за эти дни отвык от тяжкой работы, только задницу отбивал об седло почем зря, но понемногу разогрелся и взялся всерьез, при том думал, как из проглоченного ядра выжимаются крошечные масляные капельки, растекаются по усталым рукам и ногам, впитываются в кости и мясо, а те в свой черед крепнут и растут.

— Лиор? — окликнул меня кто-то.

Я обернулся и оцепенел. В дверях стоял тот же слуга, который отводил меня в подземелье замка.

— Следуй за мной!

Неужто магистр недоволен решением Гракса оставить меня в живых и захотел это исправить? Я отложил молот и пошел за слугой. Снова центральное крыло замка, но в этот раз мы не спускались, а, напротив, поднялись в одну из башен. Лишь добравшись почти до самого верха, я понял, что забыл снять сбрую.

Слуга постучался, дождался ответа, открыл дверь и впустил меня. Внутри были те же люди, только без командора: магистр, двое его приближенных, брат Гракс и еще один мужчина. Незнакомец был в солидных летах, не моложе магистра, только владыка выглядел весьма холеным, утонченным и благородным, а этот человек, напротив, будто нависал над всеми и слегка давил. Статью он больше походил на медведя, широкое лицо с тонкими нитями шрамов напоминало потрепанную звериную морду, а густые длинные волосы — неухоженную лошадиную гриву.

Все присутствующие рассматривали меч, лежащий на столе, а этот звероподобный культист посмотрел на меня и прорычал:

— А перволетка здесь для чего?

— Это он нашел тайник, — сказал Гракс. — Пусть тоже послушает.

— Решил оставить ему жизнь? — спросил магистр.

— Он не предавал культ. То, что было прежде, должно быть забыто.

— А если бы он попытался убежать от тебя?

Гракс пожал плечами:

— Тогда бы я вернулся один.

Звероподобный хлопнул по столу, и все вздрогнули от оглушительного звука: