Чтение онлайн

Наконец бурное веселье закончилось. Господина Швабрина поставили на ноги, Федор вздохнул с облегчением, стало тихо. И тогда откуда-то с небес раздался голос:

— Мы не можем причалить к берегу.

Все мы задрали головы и увидели старого плотника, находившегося на грота-марсе. [55]

— Мы не можем причалить к берегу, — повторил он.

— Заткнись ты, Брюс! Старый дурак! Нужно было давно скормить тебя рыбам!

Слова плотника взбесили матросов. Они обступили плотной стеной господина Швабрина, как бы невзначай оттесняя спустившегося на палубу Брюса подальше от предводителя. Алексей Иванович понял, что матросы скрывают какую-то информацию, знание которой настолько неприятно самим членам команды, что они предпочитают не думать о ней и не принимать ее в расчет.

— Обождите! — приказал Алексей Иванович и жестом заставил матросов расступиться.

В образовавшемся живом коридоре господин Швабрин и плотник Брюс стояли напротив друг друга.

— Подойди сюда, милейший, — попросил Алексей Иванович.

Старый плотник сделал несколько шагов. Я приблизился к ним, не хотелось оставаться в неведении относительно своей судьбы. Корриган, эльфийка и каналья француз с котом на руках последовали моему примеру.

— Объясните, отчего мы не можем причалить к берегу? — спросил Алексей Иванович.

— При такой скорости мы не причалим, а шандарахнемся о прибрежные камни! — крикнул один из матросов.

— Это лучше, чем подохнуть от голода и жажды в открытом море! — добавил другой.

Господин Швабрин взглянул на них тяжелым взглядом. Матросы умолкли.

— Итак, Брюс, полагаю, тебе известна еще какая-то причина, мешающая нашему спасению, — произнес Алексей Иванович.

Плотник обречено развел руками.

— Говори же! — приказал господин Швабрин.

— Мы не просто приближаемся к земле, — произнес Брюс. — Прямо по курсу находится порт. Даже отсюда видны мачты кораблей.

Многие из нас обернулись. И действительно, при ясной погоде виднелись мачты.

— Ну и что из того? — воскликнул Алексей Иванович.

— При подходе к порту на захваченном хатифнаттами корабле матросы обязаны спустить королевский флаг и поднять «хатифнатт».

— Что? — переспросил господин Швабрин.

Его голос перекрыл нараставший ропот. Матросы, судя по настроению, склонялись к тому, чтобы выбросить за борт Брюса и всех, кто согласится с его доводами. Почему слова плотника вызвали такое неудовольствие у членов команды, ни я, ни кто-либо еще из числа пассажиров не понял.

— «Хатифнатт» — так называется флаг с изображением хатифнатта, — объяснил Брюс.

— Так зачем дело-то стало?! — спросил Алексей Иванович. — Давайте спустим этот флаг, — он ткнул пальцем вверх, — и поднимем флаг с хатифнаттом.

Я догадался, что речь идет о черном полотне с белым привидением, которое попалось мне, пока я обыскивал сундук шкипера.

— Точно! — сорвалось с моих уст. — Я видел этот флаг в… — Тут, слава Главному Повару, я осекся и после маленькой запинки добавил, — в каюте шкипера!

— Ну! Так что?! — прикрикнул господин Швабрин.

Брюс вздохнул. Матросы роптали, в адрес плотника сыпались проклятия.

— Говори же, Брюс! — попросил Алексей Иванович. — Видит Бог, из моря кашалота достать легче, чем из тебя слово вытянуть!

— Как только судно под «хатифнаттом» приблизится к берегу на расстояние выстрела, его расстреляют из пушек, — сообщил плотник.

— Ага… во как… — крякнул господин Швабрин.

Он оказался в замешательстве, и матросы не преминули этим воспользоваться, чтобы перетянуть его на свою сторону.

— Да не слушайте вы его, сэр! — кричали они. — Мы не будем поднимать «хатифнатт».

Но господин Швабрин был не из тех, кто принимал решения, не разобравшись до конца в проблеме. Он поднял руку, жестом приказав обступившим его матросам сдать назад. Самых настырных заставил попятиться Федор. Голодранец вновь расчистил сомкнувшийся было коридор между Алексеем Ивановичем и Брюсом.

— Так что, любезный, может, и впрямь не поднимать «хатифнатт»?! Я, честно говоря, попадал пару раз под артобстрел. И, признаюсь, не очень тоскую о тех временах, — молвил Алексей Иванович.

Тут я был полностью согласен с ним. Артобстрел — то еще удовольствие. Наложишь в штаны и молишь Главного Повара, чтобы довелось собственноручно подмыться! Фу!

— Хатифнатты — хитрые бестии, — ответил Брюс. — Они даже передадут управление кораблем, когда мы подойдем к берегу. Вот увидите. Я думаю, что уже и сейчас кто-нибудь может встать за штурвал, вряд ли эта нечисть станет возражать. У самого берега они сделаются невидимыми, некоторые из них сойдут на землю и разбредутся по другим кораблям. А когда эти корабли выйдут в море, хатифнатты захватят их. Если потом узнают, что мы привели их…

— Что будет? — не вытерпел господин Швабрин.

— Да, что будет? — я тоже не выдержал и повторил вопрос.

Брюс обернулся и посмотрел на меня.

— Уж кто бы спрашивал?! — воскликнул он, обращаясь ко мне. — Или вы забыли, мистер, что с вами сделали матросы, когда вы открыли короб с хатифнаттами?! Нас всех повесят!

Матросы зашумели. Они оттолкнули плотника, посчитав, что тому больше нечего добавить и настал их черед высказаться. Я, корриган, эльфийка и каналья француз с котом оказались в стороне. Команда окружила Алексея Ивановича. Как бы то ни было, они признавали его лидером.

— Не слушайте его! — кричали они. — Вам-то уж точно ничего не грозит. Если кого и повесят, так только моряков. А на пассажиров это не распространяется. А мы готовы рискнуть! Пусть еще попробуют доказать, что хатифнатты приплыли на «Эмералд Джейн»!

— Вот и отлично! Отлично! Сойдем на берррег, а это отррродье пусть само ррразбирррается! — вдруг по-русски, так, чтоб его никто не понял, промямлил подлый французишка.

— А ну, заткнись! — рявкнул я и треснул его по затылку.

Мадлен оттолкнула меня от Жака. Отвратительным утробным голосом взвыл Абрикос.

— Что вы делаете?! — воскликнула эльфийка.

И чем, интересно знать, он сумел покорить ее?! Наверное, знает рецепт, как завоевать женское сердце. Похоже, этот способ действует и на кошек.