Чтение онлайн

Мужчина недовольно поморщился.
– Ох уж эти ваши зеленые глупости. Вы без них не можете и дня прожить.
– Он насмешливо взглянул на собеседницу.
– Давай оставим эти сантименты и подумаем, что нам делать дальше. Даже если Рейн только догадывается о чем-то, то нам лучше не встречаться.

Взглянув на страдальчески вскинутые глаза, он провел длинными пальцами по веснушчатой щеке.
– Мне жаль, но так необходимо. То, что мы делаем, это нарушение вековых законов и традиций. Владыкам нельзя любить друг друга.

Девушка сжала губы.
– А их детям?

Мужчина сердито посмотрел на девушку, - Их детям тем более. Иначе нарушится тот баланс власти, что существует целую эпоху. Одна из партий получит весомое преимущество. А если появятся дети? Да еще бимагики? Будущие Владыки должны обладать лишь одним Даром.

Девушка досадливо скривилась, - Всё меняется. То, что вчера казалось незыблемым, завтра может быть разрушено до основания.

Мужчина, непонимающе взглянул на нее, - О чем ты говоришь? Ты понимаешь, как на известие о нашей связи отреагирует Матриарх? А Водилик? Это недоумок ненавидит меня с пеленок.

– Это взаимно, - пробормотала девушка.

На скулах мужчины заиграли желваки.
– Он всегда завидовал мне. Его отец интриган и лжец, но, по крайней мере, его Дар бесспорен. А Водилик..., - мужчина не договорил и сердито насупился.

– Вы поссорились из-за женщины?
– тихо спросила девушка.

– Скажем так, это добавило перчинки в наших отношениях, - мужчина язвительно усмехнулся.
– Кузен посчитал себя неотразимым, ну а я попытался его в этом разубедить.
– Он покосился на девушку.
– А тебе кто об этом рассказал?

– Не важно, - тонкие руки поспешно натягивали на узкие плечи льняную рубаху.
– Ты знаешь, что она умерла?

– Что-то такое слышал, - мужчина тоже потянулся за штанами.
– Надеюсь не от неразделенной любви?

Лицо девушки ни чего не выражало. Она рассеяно теребила длинные завязки на кружевном вороте.
– Ты отбил бедную Руту ради забавы. А ведь кронпринц даже собирался на ней жениться. А заполучив её, как я понимаю, без особого труда, ты тут же потерял к ней интерес.

– Прекрати, - мужчина раздраженно отвернулся.
– Это всё быльем поросло. К чему ты это вспомнила?

– Болтают, она покончила жизнь самоубийством. И еще, я слышала, что она незадолго до смерти потеряла ребенка.

– Хватит, - в карих глазах загорелись красные огоньки, - я не хочу это обсуждать.
– Он замолчал, затем громко выдохнул и с нажимом продолжил: - Эта придворная шлюшка не стоит того, что бы о ней так долго говорили. Она хотела меня, а я хотел её.

– Ты пожелал заполучить Руту только потому, что стали сплетничать о её возможной свадьбе с Водиликом.

– Возможно, - мужчина не стал отпираться.
– Ну, в таком случае он должен быть мне благодарен. Лучше быть разочарованным женихом, чем обманутым мужем.
– Он громко рассмеялся.
– Представляешь, если бы наш кузен обнаружил у себя рога после свадьбы? Вот была бы потеха.

– Она была беременна от кронпринца, а ты знаешь, как сложно нам обзавестись детьми, - девушка смотрела на собеседника с мрачным вызовом.

– Тем лучше для них обоих, - он потерял ветреную невесту, а она...
– мужчина присел на кровать и задумался, - возможность заполучить неумеху мужа. Кроме того, он быстро утешился в объятиях пышнотелой Адалы. Полагаю, она в качестве матери будущего наследника подойдет Водилику лучше, чем эта..., он на мгновенье запнулся, - как её, Рута.
– Мужчина коротко хохотнул.
– Вот видишь, если бы не ты, я бы не вспомнил даже её имя. Разве это не доказательство моих чувств к тебе?
– он вопросительно посмотрел на девушку, а затем требовательно похлопал по кровати рядом с собой.
– Присядь, посиди со мной.

– Водилик не любит Адалу, - девушка упрямо нахмурилась.
– А ты не любишь меня. Что ж сама виновата. Просто Первому Рыцарю приглянулась очередная рыжеволосая молодка. Да?

Мужчина недовольно поморщился.
– Ты мне нравишься, это правда, но я никогда не говорил, что сгораю от любви к тебе.

Лицо девушки побледнело.
– Тут ты прав. От любви сгораю я. Тебе достаточно было поманить меня пальцем, и я тут же бросилась к тебе в постель.
– Уголки полных губ предательски задрожали.
– Презрев приличия, нарушив законы. Неужели все потомки Младшего такие?
– зеленые глаза горели лихорадочным блеском.
– Неспособные на глубокую привязанность. Вы ведь любите только себя?!

– Успокойся милая, - мужской голос источал холодное равнодушие.

– Кажется, я поторопилась, утверждая, что ты отличаешься от своего отца.
– Широкие светлые брови негодующе изогнулись.
– В такие минуты ты мне так напоминаешь Магистра.

– Не трогай его, - мужчина резко поднялся.
– Он честнее и благороднее всех остальных Владык вместе взятых.

– Главное твой отец смелее.

– Разумеется.
– Мужчина не заметил иронии и с воодушевлением продолжал: - Власть Торнии прогнила до основания. Слишком долго она находилась в руках фиолетовых. Голдуены выродились и не готовы управлять империей в грядущих испытаниях.

– Ты говоришь как заговорщик, - угрюмо заметила девушка.

– Я говорю, как патриот своей страны, - ее собеседник помрачнел и, не скрывая раздражения, отвернулся. Молчание затягивалось. Царившая еще недавно в комнате атмосфера доверия и любви, казалось, исчезла без остатка.

– Мне нужно идти, - девушка быстро одела темно-зеленый плащ и накинула на голову капюшон.
– Я согласно с тобой, какое-то время нам лучше не встречаться.

– Хорошо, - мужчина с досадой взглянул на миловидное лицо.
– Но ты написала, что хочешь мне о чем-то сказать. Завтра я уезжаю на север осматривать тамошние командорства. Вернусь, в лучшем случае, через три декады. Поэтому если это важно, говори сейчас.

– Теперь уже нет, - девушка решительно толкнула входную дверь.
– Думаю, это уже несущественно.

•••

Когда Тейк стукнуло семь, её родители - разорившиеся фермеры с юга решили продать младшую дочь в публичный дом. Официально рабство Торнии было отменено, но людей, и особенно детей, продавали в неволю постоянно. Отец - высокий мужчина, лица которого она совершенно не помнила, сжимал, позвякивавший в руках тощий кошель, хмурился и всё порывался уйти. А вот лицо мамы ей запомнилось хорошо. Она всё плакала и беспрестанно твердила, что вот теперь её девочка сможет есть досыта. Что ж кормили Тейк, действительно, хорошо. Но уже через пару лет начали подкладывать клиентам. Не всем, конечно. А прежде всего тем, кто был готов заплатить приличные деньги за сомнительное удовольствие покувыркаться в постели с застенчивой девочкой подростком, говорившей с забавным южным акцентом.

– У тебя два достоинства, - говорила её хозяйка, хмуро поглядывая на ширококостную неуклюжую фигуру.
– Сиськи и уши.
– И подумав, добавляла, - особенно последние.

Разумеется, уши у нее были самые обычные, и даже немного великоватые на её взгляд. Но она превосходно умела слушать. Переспавшие с ней раз клиенты нередко потом возвращались просто облегчить душу. А затем приходили снова и снова. Она терпеливо слушала их долгие рассказы про изменявших жен, неудачи в бизнесе или непутевых детишек. Послушно кивала и ласково гладила волосатые руки, когда пьяненькие торговцы пускали слезу. Ей было их жалко. Затюканные, не первой молодости мужчины, с приличным брюшком и намечавшейся подагрой, глухо сопевшие в ухо и постоянно спрашивавшие приятно ли ей. Алва, когда она пересказывала ей очередную услышанную историю, хихикала и называла её добродушкой. Но она жалела всех и Алву тоже - старше её на добрый десяток лет, циничную и злую наркоманку, постоянно бравшую деньги в долг и никогда их не отдававшую. Возможно, дело было в Даре. Однажды Вилма, старая, вечно брюзжащая шлюха на пенсии, выполнявшая у них обязанности кухарки проговорилась, что если бы она прошла Ритуал Обретения, то у неё точно обнаружили Дар Средней. Может быть и так. Но кто поведет малолетнюю рабу-проститутку в храм Триединых на Ритуал? Алва, которой она по секрету рассказала об этом, покосилась на проходившую мимо хозяйку и проскрипела охрипшим от постоянного курения дешевого дурмана голосом: