Чтение онлайн

– Свен вчера сказал, - Леона шмыгнула носом, - что с богами бесполезно бороться. Владыки все равно будут сильнее.
– Она с надеждой взглянула на подфриэксу.
– Говорят Вы потомок Анудэ, - в светло-ореховых глазах застыло недетское любопытство.

Подфриэкса усмехнулась.
– Может быть.
– Она пожала плечами, то ли соглашаясь с очевидным, то отрицая невозможное.
– Слава Сестрам, что у нас вопросу происхождения не придают такого значения как в Торнии. Хотя в некоторых из нас действительно течет кровь трех Проматерей. Возможно, она есть и в тебе. А Свену скажи, что Владыки не боги, а такие же люди, как он или ты.

Леона недоверчиво уставилась на подфриэксу, а затем громко расхохоталась: - Вы шутите благородная херсира. Ведь это прямые потомки Трех Сестер. На них лежит вечное благословение.

– Повторяю милочка, - глаза Вейны недовольно сузились, - они всего лишь люди. Обычные люди со своими недостатками и достоинствами. Вспомни историю про жертвоприношение Безымянной.

Девочке захотелось поскорее уйти. Древние истории были похожи на истертые лохмотья - столь же не нужные и изрядно надоевшие. Леона опустила голову, чувствуя на себе испытывающий взгляд Вейны

– Нам ее рассказывала младшая фриэкса, - промямлила Леона и без особой надежды добавила.
– Совсем недавно.

– А теперь выслушай эту историю от меня.
– Если бы Леона так тщательно не рассматривала тупые концы своих башмаков, то, безусловно, заметила бы, что оливковые глаза ее собеседницы светлели, постепенно приобретая насыщенный голубой цвет.

– Слушай и не перебивай. Сухие пальцы перебирали коралловые четки.
– Давным-давно человечество прозябало во тьме, не отличая добро от зла, а красоту от уродства. И тогда Безымянная в первый раз рассекла себя на четыре части, наделив каждую из них особыми чувствами. И создала она их по людскому подобию. Первой появилась Гдада или Старший, как ее называют торнийцы. Ей Безымянная передала свое удивление, интерес и бесконечное желание подвергать все сомнению. Дар Премудрой - это чувсто юмора и стремление на все найти ответ. Ни кто так не сможет понять твои переживания как фиолетовый, который тут же воспользуется этим и ловко обведет тебя вокруг пальца.

Леона рассмеялась.
– Здешний фулькхер такой. Ему палец в рот не клади. Оттяпает по локоть, а то и по плечо.

Вейна кивнула.
– Именно так. Большинство наших правителей обладают Даром Гдады, который помогает воспитать нужные качества и навыки - интеллект, интуицию, обаяние, способность убеждать и управлять.

Девочка присела на ступеньки, ведущие к бассейну, и принялась расплетать косу. Она не все понимала в неторопливом рассказе подфриэксы, но многое инстинктивно улавливала.
– Если они такие умные, то почему так плохо руководят.
– Леона подумала и поправилась.
– Не все конечно, но многие.

– Хороший вопрос дорогая.
– Вейна наигранно всплеснула руками.
– Да потому что у всего есть оборотная сторона. И это как раз то, о чем наши фриэксы всегда умалчивают. Милость Премудрой это не только огромная куча сладких плюшек, но и целая миска едкой горчицы. Все фиолетовые в той иной степени - ленивы, эгоистичны и тщеславны. И чем больше человек Гдадой одарен, тем сложнее ему перебороть сопутствующие ее Милости пороки.

– А Анудэ?

– Не торопись. Об Однорукой мы еще поговорим.
– Вейна присела рядом с Лионой.
– Следом за Гдадой появилась Гибне. В империи ее называют Средняя. Всю свою любовь и нежность Безымянная отдала второй дечери. Ни кто так полно и живо не ощущает прекрасное как зеленые. Свое призвание они видят в том, что бы приносить людям радость и счастье. И потому дети Врачующей обречены всю свою жизнь заботиться, жалеть, умиляться, помогать и беспокоиться.

– Если есть белое, значит, существует и черное?
– Леона уже забыла про недавнее поражение. Разговор с подфриэксой казавшийся скучным и назидательным незаметно заинтересовал ее и увлек.

– О, поверь милочка недостатков у детей Гибне предостаточно?

– Они легкомысленны?
– попыталась угадать Леона.

– Не то слово, - усмехнулась подфриэкса.
– А еще трусливы, неуверенны и простодушны.
– Какое-то время они молча сидели на ступеньках, всматриваясь в вечерний закат. Солнечный диск был почти прозрачен.

– Завтра будет хорошая погода. А то дождь уже в печенках сидит.
– Леона сняла запыленные башмаки и с нескрываемым облегчением поболтала грязными ступнями. Она повернулась к Вейне и повторила свой вопрос: - А Дети Анудэ? Какие они?

– Полагаю, скоро ты сама все узнаешь.

– Они решительные, отважные и волевые.
– Леона поочередно загибала пальцы на руке.
– А еще им нравится рисковать и сражаться.

– А еще, - в тон ей продолжила Вейна, - они самоуверенны и упрямы. Их высокомерию нет предела, как впрочем, и жестокости. Кроме того, - Вейна хихикнула, - всю свою мудрость Безымянная отдала старшей, так что ее младшей дочери благоразумия почти не досталось. И потому, дети Анудэ всегда будут стремиться к славе, а дети Гдады к власти.

– Я бы выбрала славу, - Леона резко тряхнула головой, отчего копна пшеничных волос упала прямо на лицо. Тонкие пальцы с изгрызенными ногтями привычно заложили длинную челку за ухо.
– Слава это навсегда, - глубокомысленно изрекла она,- а власть, она сегодня есть, а завтра ее нету.

– Лучше когда есть и то и другое, - ответила Вейна.
– Но для этого нужно отказаться от ненависти и взаимного недоверия. Если в тебе обнаружится хоть частичка Дара Гдады, ты должна вцепиться в нее и не отпускать. И тогда многие недостатки Однорукой исчезнут сами собой. В противном случае ты превратишься в прекрасно наточенный меч, но, - Вейна демонстративно замолчала, давая возможность юной собеседнице закончить её фразу. Когда пауза затянулась, Вейна раздраженным тоном закончила: - Но только с одной стороны. Твой Дар может быть огромен, но чем больше в тебе будет ярости и силы, тем меньше останется мудрости и милосердия. В конце концов, ты превратишься в выродка, для которой чужие страдания и кровь станут такой же ежедневной потребностью, как дурман для наркомана.

– А как же Владыки гнева? Они такие же?

По лицу Вейны скользнула тень недовольства.
– Не равняя себя с ними девочка. Их путь - всю жизнь балансировать на грани добра и зла. И остальные Владыки помогают им оставаться на светлой стороне. Их ярость служит добру, а сила и решимость в свою очередь питает мудрость и милосердие.

– Но Вы же сказали, что они ненавидят друг друга?

– Я такого не говорила. Ненависть слишком сильное и разрушающее чувство. Скорее недолюбливают, порой пренебрегают.
– Подфриэкса развела руками.
– Тут ни чего не поделаешь. Уж больно они разные. И потому вечно грызутся между собой. Но существовать по отдельности Владыки не могут. И хотя голос императора всегда решающий, все важные решения принимаются ими совместно. Иначе быть не может. Лишь втроем они способны воссоздать чувственную природу Безымянной.
– Подфриэкса скептически хмыкнула.
– Которую эти упрямцы именуют по своему - Неназываемый.

– А Сверкающая. Кто она такая?

– А вот это плохой вопрос.
– Вейна поднялась со ступеней.
– Засиделась я с тобой дорогуша.

– Меня зовут Леона.

– Я это знаю.
– Улыбка получилась неожиданно сердечной.
– Давно знаю... Леона Хьёрдисон.

Девочка сразу насупилась. Белесые брови сердито сдвинулись, а ладошки сжались в кулачки.
– Хьёрд мне не отец.