Чтение онлайн

Уставившись по направлению леса, оба солдата затаили дыхание и прислушались. И правда, во тьме голых деревьев слышался равномерный хруст снега, который можно было бы принять за приближение заблудшего зверя, если бы через мгновенье погодя от мрака деревьев не отделился высокий тощий силуэт, приближающийся к стенам неспешно, но уверенно. Не спуская глаз с внезапного пришельца, дозорные все той же украдкой вернулись на смотровую башню, притаились у края стены, а когда незнакомец подступил довольно близко, убедились, что это не коллективные галлюцинации на почве обморожения головного мозга.

– Глазам своим не верю, – проговорил большеносый, потянувшись к большому арбалету на спине. – Первый раз за несколько лет почувствовал себя полезным на посту.

– Как только этот старик добрался до сюда?! В такой мороз, ночью! Гляди, да он раздетый! – вылупился второй и уверенно выхватил арбалет, наведя на незнакомца. – Эй! Ни шагу больше, старик!

Пришелец не дрогнул, темп его движений не изменился. Лохмотья на теле развивались в такт шагам, серебряные спутанные пряди волос беспорядочно ниспадали по спине и плечам.

– Ты что, глухой?! Остановись и назови себя! Клянусь, я нафарширую тебя сталью, если ты не остановишься!

Ответа не последовало, «старик» остановился в относительной близости от громоздких ворот, что с некоторых пор прятались за мощной армированной решеткой, оценивающе прошелся по ней взглядом снизу-вверх, все еще не обращая внимания на доблестных защитников города. Дозорные недоумевающее переглянулись и посчитали не лишним снять оружие с предохранителей, взять незнакомца на прицел. Вдруг заприметив в его руках кинжал, необъяснимо для самих себя напряглись, прижались к ледяным арбалетам, трепетно поглаживая пальцами спусковые крючки.

Седоволосый расправил плечи, ловко развернул танто в руках, схватился двумя руками за его короткую рукоять и широким замахом вонзил в землю, погрузив целиком под рыхлый снег. Солдаты уставились на него с тем выражением лиц, с которым дети, впервые придя в цирк, наблюдают за движением рук фокусника, ожидая, когда же из его платка вылетит голубь.

– Шаман какой что ли? – прыснул с усмешкой один.

– Нашамань нам выпивки, мужик! – хохотнул второй, расслабившись и закинув арбалет на плечо.

Однако, когда из тьмы на них уставились горящие алым огнем глаза, ухмылки свернулись на лицах вояк кислым молоком, они трясущимися руками вернули оружие в боевое положение.

– Что за ерунда такая?!

Не успели дозорные опомниться, как на их глазах развернулось небывалое зрелище: земля вздыбилась, ожила под ногами вторженца, пошла волнами, всколыхивая снежные вихри вверх так, будто под ней притаилось чудовище невообразимых размеров, будто вот-вот вырвется на свободу. Разрушительные воздушные потоки с оглушительным ревом расчертили землю глубокими бороздами и стремительно накинулись на непреступные ворота. Раздался раскатистый грохот, за ним другой, от силы удара стена заходила ходуном, затрещала.

Не на шутку перепуганные стремительно набирающей обороты ситуацией, дозорные рухнули ничком, укрывшись за каменными бортами стены от снежного облака, которое накрыло высоченную стену и смотровые башни подобно яростной лавине. Снежный вихрь в сопровождении щепок, пыли и кусков разодранной в клочья решетки взмыл высоко вверх, пронесся со свистом над головами солдат и, грохоча, обрушился на территорию города, вонзив обломки в стены и крыши домов. Могучую армированную решетку раскурочило ровно посередине, металлические пластины выгнуло в разные стороны, ворота так вообще сорвало с петель, одна из них разлетелась в щепки по всей центральной площади, вторая надломилась посередине и свисала на одной уцелевшей петле.

– Кодама 38 его забери, что… что только что произошло?! Что это такое?!

– Я не знаю! Не знаю я! Стреляй! Стреляй в этого демона! Не знаю, что он там наколдовал, но он явно пришел не с целью просить ночлега!

Вынырнув из укрытия, дозорные не пожалели целой партии болтов, стреляли до тех пор, пока пальцы на спусковых механизмах не онемели, а боезапас не иссяк. Седоволосый же лениво отмахнулся рукой, словно отгоняя от себя надоедливую муху, и болты, будто столкнувшись с невидимой преградой, разлетелись россыпью в разные стороны. Лица защитников города исказила гримаса ужаса, они притаились за стеной, переглянулись, отбивая зубами дробь не столько из-за холода, сколько от охватившего их ужаса.

– Беги по восточной стене и, что есть сил, звони в сигнальный колокол, а потом стрелой лети и доложи Дзиро-сама! – затараторил носатый. – Я попытаюсь его задержать в пределах площади!

Товарищ моментально сорвался с места в направлении лестницы.

– Мог хотя бы сделать вид, что переживаешь за меня! – жалостливо заскулил вояка.

Одеревенелыми ногами спустившись по лестнице к разодранным в клочья воротам, он встал под сводчатой аркой и, дрожа от ужаса, стиснул древко копья, как ему казалось достаточно крепко, учащенно выдыхая густой пар сквозь стиснутые зубы, которые не прекращали стучать. Похоже, что всполошенные поднявшимся грохотом дозорные на других своих постах, наконец, заподозрили нависшую над их непреступной крепостью угрозу, потому как теперь со всех смотровых башен доносился бой сигнальных колоколов. На стенах цепной реакцией загорался один костер за другим, а к площади устремился немалый отряд самураев из двадцати или даже тридцати человек. Засвидетельствовав дыру в воротах, они тут же выхватили оружие и, перекрикивая друг друга, вопрошали у своего соратника о нападающих и сложившейся обстановке.

Очевидец вторжения молчал, сосредоточенно и не моргая глазея за пределы раскуроченных ворот. Оттуда, из бесконечной тьмы лесной чащи, доносился размеренный хруст шагов по снегу одного единственного человека. Неспешный, уверенный и пугающий.

– Дзиро-сама! Нападение! Ворота прорваны! Нападающего сдерживает на площади дозор западной и северной башен, но это лишь вопрос времени!

Лицо главнокомандующего вытянулось как кожаная мембрана, которую натягивают на боевой барабан. Поначалу донесение показалось ему очень дерзкой шуткой, но побелевшее лицо и округлившиеся как две тарелки глаза солдата, заставили отнестись к новости серьезней.

– Сколько их? Чьи знамена? У них что, осадные машины? Как они прорвались через армированные ворота толщиной в полметра?

– Один…

– Что?

– Он один.

– Смеяться надо мной вздумал, пес?! – взревел Дзиро и схватился за рукоять катаны.

Дозорный рухнул генералу в ноги, чуть ли не расшибив лоб об пол, и завопил истерично:

– Дзиро-сама! Клянусь! Я собственными глазами видел, как старик в лохмотьях…

Оглушительный грохот не позволил солдату договорить. Часть стены, будто от удара тараном разлетелась в щепки, балка, удерживающая потолок, затрещала, надломилась, и часть крыши, утратив опору, провалилась в помещение, подняв в воздух облако пыли. Дзиро еле успел отскочить назад, глаза заметались из стороны в сторону, стремясь уловить образ врага. На какой-то момент воцарилась оглушительная тишина, в которой раздавался лишь шелест опускающихся всюду обломков. Снегопад проник в комнату через образовавшуюся дыру в крыше, плавно ложился серебряной пылью на все вокруг.

– Ты веришь в судьбу, Дзиро Куроносукэ?

Голос прозвучал с леденящей кровь надменностью, заставив напыщенного Дзиро покрыться потом, невзирая на ворвавшийся в помещение холод. Холод ворвался прямиком в его каменное сердце, сковав цепями страха, покрыв тело от макушки до пальцев ног мурашками. Перешагнув через деревянную колонну, что надломилась ровно посередине и распласталась через добрую часть комнаты, из клубов пыли проявилась высокая фигура. Белые, точно снег, волосы вытанцовывали в еле ощутимых дуновениях ледяного ветра, лохмотья ученической униформы Цитадели свисали лоскутами, а рубинового цвета глаза вонзались в ошарашенного Дзиро с вызовом.