Чтение онлайн

Отряд от стены отделял гигантский разлом, в недрах которого виднелся яркий свет, который давал ощущение, будто там, внизу, находятся врата в самый ад. Даже Корн ощутил жар лавы, проистекающей внизу. Все это величие начало давить на него, ведь он никогда не видел ни одной постройки, которая была бы выше его дома.

Несколько стражей со стены прокричали что-то на непонятном Корну языке, а «главный» им ответил. Ворота на огромных цепях со скрежетом старых механизмов опустились.

Их встретили несколько стражей в капюшонах. Один из них держал над головой фонарь.

– Соизволил наконец явиться, Райдрих? – спросил страж с фонарем, хмурясь.

«Главный» спешился и отделился от остальных, ведя мороя за уздечку. Остальные из отряда пошли вперед по мосту.

– Мы наткнулись на отряд Темнейших на тропе, ведущей к Пику Бурь, – проговорил спокойным голосом Райдрих.

– Мне доложили о двух повозках, где другие двое пленных? – спросил страж, принимая поводья у «господина».

– Темнейшие унесли их. Предположительно там были две девочки и с виду они уже не подавали признаков жизни.

Корн тут же заерзал в седле в попытках высвободиться. Он нашел маленький острый ножичек, который крепился к краю седла. Зубами обхватил ручку и вынул его из ножен. Затем принялся резать веревки.

– Отчего ты так уверен? – страж нахмурился так, что морщины на его лице стали похожи на складки.

– В них совершенно не было энергии, они были пусты, – ответил так же сдержанно и спокойно Райдрих. – Любой бы это почувствовал.

«Что значит пусты!?» – прокричал Корн про себя и интенсивнее начал резать веревку. – «Как он мог так поступить? Как он мог?»

Страж рывком схватил Корна за шкирку и стащил с седла, совершенно не отвлекаясь от разговора с Райдрихом. Корн недовольно промычал, изображая, будто заклятье с его губ все еще не спало. Они говорили еще о многих деталях, но Корн уже их не слушал. Его переволокли через мост и бросили в угол дожидаться начальства под надзором.

Оказалось, что это была не просто стена, а целая крепость по периметру города. Внутри были три яруса и на каждый из них воины поднимались по длинной винтовой лестнице. Стена представляла собой длинные коридоры с переходами и маленькими обзорными площадками, которые выходили как во внешнюю часть стены, так и во внутреннюю. Стражей было очень много и на каждой из площадок их было по меньшей мере двое.

Ворота являлись сложной системой из нескольких арок, каждая из которых составляла отдельный уровень защиты. Первым всегда опускался мост, затем поднималась решетка из морфийской стали – это был первый уровень. Корн подметил, что второй уровень защиты – решетка с более плотным плетением – был у них поднят и, судя по разговорам, использовался только в крайних случаях. Последним уровнем были массивные ворота, которые запирали внутреннюю, самую ближнюю к городу арку. Они запирались только при нападении чудовищ.

От стены шла широкая каменная дорога, по краю которой плотной вереницей тянулись дома. Она уходила вглубь города и исчезала в тумане среди мрачных домов. Огромные и тихие постройки больше походили на небольшие замки. Крыши их были украшены печальными статуями, которые все время смотрели вниз, на прохожих. Корн, несмотря на свое ужасное состояние, удивлялся всему, что видел. Он не мог поверить, что все вокруг происходит с ним наяву. Ему очень хотелось проснуться.

К Корну приставили часового, к счастью, это был посыльный.

«Может быть они новобранцев заставляют бегать туда-сюда и выполнять работу, которую им не хочется?» – подумал Корн, смотря на изнуренного часового и стражей, которые удалились внутрь крепости, громко что-то обсуждая.

Райдрих взошел на второй уровень крепости вместе со стражем, который нес фонарь.

Внезапно стражи на стене зашевелились.

– Это что еще такое! – закричал тот, что с фонарем. – Ночь на дворе, комендантский час! Въезд запрещен!

– Лунары? – возмутились те, кто были на верхних ярусах. – В такой час?

Из темноты вышел необычный человек с большим куском пергамента. Он мягко мерцал во тьме, словно призрак. Его внешность была подобна ангельской: голубые глаза, белые, словно первый снег, волосы, бледная кожа и невероятно светлые доспехи, которые чуть ли не светились в темноте.

«Доспех называется «Съешь меня»». – усмехнулся про себя Корн.

Он всеми силами старался себя отвлечь от боли. От стараний на самом деле становилось только хуже.

Взгляд лунара скользил по стражам, словно по поверхности воды. В нем читалась необычайная гордость за самого себя и свой народ. Как только страж с первого яруса увидел этот пергамент, он, не раздумывая дал знак пропустить три повозки, которые стояли за спиной у лунара.

Их начали досматривать по одной и пропускать в город.

Корн оглянулся на своего сторожа. Тот уже клевал носом и все его силы теперь уходили на борьбу со сном. Корн сдул с лица длинные белые пряди волос, которые мешали обзору. Он дождался, пока последняя повозка приблизится к нему и когда до нее оставалось всего несколько шагов, Корн решительно встал и, воспользовавшись тем, что руки были связаны спереди, резко ударил клюющего носом охранника в подбородок. Юноша упал в угол, и Корн, превозмогая острую боль, так быстро, как только мог, проковылял к повозке и, незаметно перемахнув через бортик, спрятался под тканью.

Его нога просто пылала от боли. Корн старался не двигаться, чтобы не обратить на себя внимания, но что-то все время упиралось ему в спину. Это было что-то очень твердое и холодное. Лунар сидел на козлах нога на ногу и что-то напевал себе под нос. Сквозь эту песню Корн пытался услышать крики, уже ищущих его стражей. Но никаких криков или погони не было.

Повозку почти не качало, ведь в городе плитка была очень ровной. Корн выглянул из-под ткани. Лунар его не видел. Вокруг на улицах было очень тихо. Мимо проплывали крыши домов и печальные взгляды статуй. Когда повозка проезжала мимо темного переулка, Корн решился. Он, стиснув зубы, сломал стрелу как можно ближе к ноге и, оторвав кусок ткани от рубашки, сделал жгут.

Затем нелепо перевалился через бортик и, неуклюже ковыляя, скрылся в тени улицы. Становилось все холоднее с каждой минутой. Все эти манипуляции очень сильно расшевелили стрелу в ноге, от чего его стала пробирать сильная дрожь. Корн шел по городу Драулису совсем один.

Он громко дышал и очень боялся, что это дыхание услышит вся улица. Корн беспокоился, что на его страдальческие вздохи сбегутся стражники, поэтому останавливался и каждый раз прислушивался. Становилось все холоднее, изо рта при каждом выдохе вырывались клубы пара. Длинные волосы, цвета пепла, растрепанными прядями высыпались из капюшона старого плаща.