Чтение онлайн

Когда они оба подбежали, то так же, как Джесси минуту назад, замерли. Они увидели на земле изуродованное тело своего друга, Зорана из Норэграда. И трудно было сказать: жив он или мертв.

— Зоран? — не веря своим глазам, промолвил Нейб.

Гном оказался расторопней своего друга и быстро вышел из ступора, начав закидывать себе на плечи израненного человека, вместо того, чтобы удивляться.

— Зоран, Зоран. Ты помог бы лучше, черт подери! Стоишь трындишь! — Разъяренно упрекнул Нейба Костолом.

Южанин тут же вышел из оторопелого состояния и отозвался:

— Я за повозкой! Неси его к воротам! — и побежал с рекордной для себя скоростью, осознавая, что с Зораном на руках они будут идти до лазарета непростительно долго.

Когда Нейб удалился, Джесси со слезами на глазах спросила Рогги:

— Он выживет?

Физиономия гнома в тот момент надежду не внушала. Как и его слова:

— Не знаю. Я бы сдох от таких ран.

***

Это было самое неподходящее время для того, чтобы тратить его на объяснения. Дорогу Нейбу перегородил Лаур, который опять шел к воротам города видимо для того, чтобы проверить несение службы.

Южанин, предугадывая вопрос о том, почему он не находится на посту, выпалил:

— Там Зоран! Он умирает! Нужно отвезти его в лазарет!

Лауру даже не потребовалось время, чтобы переварить услышанное. Командир гарнизона среагировал на новость мгновенно:

— Нет. До лазарета слишком далеко. Мы доставим его к Тэе. У нее есть все необходимое.

***

Чародейка велела положить Зорана на огромный кухонный стол. Более удобной для хирургической операции мебели в доме не нашлось.

Тэя расстегнула надетый на Зорана дублет, и ее глазам открылось жуткое зрелище: все тело пострадавшего было покрыто глубокими ранами, ушибами и переломами со смещением. А на правой руке, в районе локтя, и вовсе красовался открытый перелом, причем кость вылезла наружу настолько, что казалось, будто нижняя часть руки соединяется с верхней только с помощью кожи.

Зоран был весь в крови, но внимательная Тэя заметила, что багровая жидкость все же неохотно покидает тело бывшего наемного убийцы.

«Странно».

Тэя наклонилась к груди и, прислушавшись, нахмурила брови. Ее смутило, что пульс, хоть и присутствовал, был до странности медленным.

Она закатала рукава. Остальные собравшиеся сразу поняли: операция начинается.

— Можно я помогу? В юности я немного изучала…

— Нет, — безапелляционно оборвала Джесси чародейка. И через считанные секунды стало понятно, почему помощь ей не требовалась.

Вокруг Тэи по воздуху начали летать бутылки с различными жидкостями внутри, бинты, иглы и катушки с нитками. Они вели себя так, будто находились в руках каких-то невидимых помощников чародейки. Они сами промывали раны Зорана, сами мгновенно зашивали их и сами перебинтовывали. Тэя тем временем умело и не без помощи, опять же, магии вправляла вывихи и переломы.

Джесси нервно жевала губу, глядя на происходящее. Лаур выглядел сосредоточенным. Нейб и Рогги наблюдали за действиями чародейки со смесью восхищения и горечи: восхищало их мастерство Тэи, а горечь вызывал повод, по которому они стали свидетелями этого мастерства.

Тэя закончила все манипуляции менее чем через полчаса. Зоран лежал перед собравшимися уже не испачканный и искривленный, а перебинтованный, чистый и вполне себе пропорциональный. Но по-прежнему неподвижный.

Джесси смотрела на его грудную клетку. Та не поднималась даже на толщину волоска, порождая сомнения в том, что Зоран дышит.

— Он жив? — взволнованно поинтересовалась Джесси.

Услышав вопрос, Тэя ухом прильнула к груди пострадавшего, и ее глаза расширились от испуга.

Сердце Зорана перестало биться.

Он стоял под навесом довольно примечательного здания, вероятно, не являющегося чьим-то жилищем, а скорее походившего на почту или что-то в этом роде. Слишком уж богато и официально смотрелась отделка этого здания, что говорило о принадлежности к административным постройкам, а не домам граждан.

Прячущемуся под навесом человеку абсолютно ничего не было нужно в том здании. Находясь рядом с ним, он просто дожидался момента, когда проливной дождь, который обрушился с небес вместе со снегом, немного усмирит свою ярость. Тогда можно будет воспользоваться затишьем и спокойно добраться до таверны, оставшись при этом сухим.

Но стихия все не унималась. И не было ни намека на то, что уймется в ближайшее время. Человек посмотрел на небо. Из-за ночной тьмы и затянувших его туч оно оказалось полностью черным. И не было видно этой черноте ни конца, ни края. Своей гнетущей бесконечностью она напомнила смотрящему в нее человеку его жизнь. Он тяжело вздохнул от осознания того, насколько поразительным оказалось это сходство.

«Что ж, придется все-таки помокнуть. Ладно, мне не привыкать».

Он пошел по улице в направлении таверны «Пьяный кит» — самого дрянного заведения во всем Фристфурте. В ту ночь ему отчего-то не хотелось идти в более-менее приличные места, несмотря на то, что он мог позволить себе некоторые из них. Зато хотелось вусмерть напиться какой-нибудь сивухи под нескончаемый тупой гомон незнакомых ему проходимцев.

Почему он выбрал для попойки именно такую компанию, не обласканную жизнью, а побитую ей? Все просто: нищие пьяницы всегда честнее пьяниц богатых. Из-за этого их интересно слушать. А слушать он любил.

«Хм, а дождь не такой уже и холодный. Или моя кожа вдруг стала камнем».

Человек зашел в таверну и осмотрел свою одежду. Она была абсолютно сухой.

«Странно».

Он подошел к стойке, за которой почему-то стояло два бармена.

«Может, потому что народу в этот раз слишком уж много?»

У одного из них оказалось до боли знакомое лицо.

«Черт, я точно тебя где-то видел. Но только где?»

— Пиво принесите.

На требование отреагировал бармен, показавшийся знакомым. Его неприятное, худое лицо при виде гостя на секунду исказила злоба, а затем он произнес:

— Сию минуту, господин.

Сразу после того, как бармен отправился за спиртным, к заказавшему пиво господину обратился стоявший по правую руку мужчина средних лет с явно тернистым прошлым: у него не было половины левого уха, отсутствующий правый глаз заменяла громадная белая жемчужина, на которой даже не потрудились нарисовать зрачок, а в полости рта недоставало нескольких зубов, а те, что все-таки были на месте, являлись золотыми.

— Ооо! Смотрите-ка, кто к нам пожаловал! Зоран из Норэграда! Сколько лет, сколько зим, Зоран!