Чтение онлайн

жалование. Были повышены чином все старые кавалергарды, им было предоставлено

право выбрать род и место дальнейшей службы, поскольку по прошествии шести недель

от кончины Екатерины их служба во дворце прекращалась.

Щедро награждена была и комнатная прислуга покойной государыни. Один только

камердинер Секретарев, известный своими связями с Потемкиным, подвергся ссылке в

Оренбург. Камер-фрау Перекусихина и Захар Зотов при увольнении от придворной

службы получили: первая — пожизненную пенсию в тысячу двести рублей, а

впоследствии еще и поступивший в казну дом бывшего придворного банкира Сутерлянда

и четыре с половиной тысячи десятин казенной земли в Рязанской губернии, второму было

выдано единовременно пять тысяч рублей и повелено определить его на службу «по его

способностям с оставлением до определения прежнего содержания». Дальнейшая судьба

Зотова, впрочем, была печальна: он окончил свои дни в сумасшедшем доме.

В начале декабря по приказу Павла были освобождены лица, содержавшиеся при

Тайной экспедиции, в том числе знаменитый прорицатель Авель, предсказавший кончину

императрицы Екатерины. Новому президенту Военной коллегии фельдмаршалу Н.И.

Салтыкову было повелено «всех нижних воинских чинов, где-либо под судом и

следствием находящихся, кроме тех, кто по смертоубийству и похищению казенного

интереса и утрате его и по подобным тому важным преступлениям содержится,

немедленно из-под стражи освободить и для продолжения службы определить их в оную

по-прежнему».

26 ноября Павел в сопровождении великих князей Александра и Константина

приехал в Мраморный дворец, где под домашним арестом жил вождь варшавского

восстания Тадеуш Костюшко. Войдя к нему, Павел сказал:

— Я долго не мог ничего для вас сделать и только сожалел о вашей участи.

Счастлив, что даруя вам свободу, хоть сколько-нибудь могу вас вознаградить за все, что вы

претерпели. вы свободны, я сам хотел принести вам эту утешительную весть.

Костюшко был так поражен, что в первые минуты не мог найти слов, чтобы

ответить императору. Павел, желая ободрить его, сел подле знаменитого пленника и

принялся разговаривать с ним с необыкновенной добротой. Первый вопрос Костюшко

касался судьбы других польских пленных.

— Без сомнения, — отвечал император, — они будут освобождены, хотя не скрою,

в Совете многие были против освобождения Потоцкого и Нимцевича287.

— За Нимцевича я ручаюсь, — сказал Костюшко. — Но за Потоцкого, не

переговорив с ним, не могу дать слово.

— Мне нравится ваша осторожность, — ответил Павел. — Можете сейчас же ехать

и переговорить с Потоцким.

Костюшко просил императора позволения уехать в Североамериканские

соединенные штаты, Павел тотчас же изъявил согласие, прибавив:

— Я дам вам средства доехать туда самым удобным образом.

Перед уходом великий князь Александр, расположенный к полякам под влиянием

частых бесед со своим близким другом Адамом Чарторыйским, с чувством обнял

Костюшко.

Все пленные поляки были немедленно освобождены. Перед отъездом в Америку

Костюшко явился благодарить Павла. Император в присутствии всей императорской

фамилии принял его самым ласковым образом. Для путешествия Костюшко была

специально изготовлена дорожная карета, предоставлено столовое белье, прекрасная

соболья шуба и посуда, не считая денежной суммы, необходимой для путешествия.

Прощаясь, Мария Федоровна просила прислать для нее из Америки огородных семян и

подарила Костюшко собрание камей собственной работы, изображавших портреты всего

ее семейства.

Однако финал этой истории, как, впрочем, и многих других добрых начинаний

доброго императора, оказался трагикомическим.

Прибыв в Америку, Костюшко сразу же возвратил Павлу дарованные ему денежные

суммы, сопроводив их резким письмом. Вот его текст:

«Ваше Величество! Пользуясь первыми минутами свободы, которые я вкусил под

охраной законов величайшей и великодушнейшей нации в мире, чтобы возвратить Вам

287 Граф Игнатий Потоцкий – один из составителей польской конституции 3 мая 1793 года; Юлиан-Урсул

Нимцевич – адъютант Костюшко.

подарок, который мнимая доброта Ваша и вероломное поведение Ваших министров

заставили меня принять. Будьте уверены, Ваше величество, что я согласился на это

единственно из глубокой привязанности к моим соотечественникам, к товарищам моим по

несчастью и в надежде, что мне удастся, быть может, послужить еще моей родине…»

Жест Костюшко дорого обошелся его соотечественникам. Павел возненавидел

поляков.

4

Мысль о перенесении праха Петра III из Александро-Невской лавры и

одновременном погребении Екатерины и ее супруга в Петропавловской крепости возникло

у Павла в первый день его царствования.

В субботу, 8 ноября, в восемь часов утра было произведено вскрытие тела

императрицы и бальзамирование его. Процедура эта длилась четыре часа и к полудню

была окончена. При вскрытии было обнаружено, что смерть последовала от

кровоизлияния в обе половины мозга: с одной стороны кровь была черная, густая,

свернувшаяся в виде печенки, с другой — жидкая. Нашли также два желчных камня.

В тот же день, к вечеру, архимандритом Александро-Невской лавры в присутствии

митрополита Гавриила была вскрыта могила Петра III. Гроб вынули из могилы и

поставили в Благовещенской церкви.

На следующий день, 9 ноября, Павел подписал следующий указ:

«Нашим тайным советникам князю Юсупову, обер-церемониймейстеру Валуеву, и

действительному статскому советнику Карадыкину.

По случаю кончины любезнейшей родительницы нашей, государыни императрицы