Чтение онлайн

опубликованы еще одиннадцать томов гравюр. Однако место издания был уже не Париж, а

Невшатель, и подписчики получали тома тайком.

Подвижнический труд был завершен. Радость Дидро омрачало только то, что в

корректурах последних томов Ле Бретон без согласования с ним вычеркнул немало того,

что, по мнению издателя, могло бы вызвать недовольство правительства. До конца жизни

Дидро так и не простил Ле Бретону его поступок, считая свой труд непоправимо

испорченным.

Энциклопедия имела громадный успех в Европе. Не стала исключением и Россия.

К 1773 году в Петербурге и Москве вышло несколько сборников на русском языке,

содержавших статьи Энциклопедии. Переводившие их Херасков, Томашевский, Рубан

препятствий со стороны цензуры не встречали: московское и петербургское начальство

знало, что каждый вышедший в свет том Энциклопедии немедленно доставлялся в Зимний

дворец.

«Я не могу оторваться от этой книги, — писала Екатерина Фальконе в 1772 году, —

это неисчерпаемый источник превосходных вещей».

Для Екатерины с ее страстью к самообразованию Энциклопедия была просто

находкой. Еще будучи великой княгиней она внимательно проштудировала все

шестнадцать томов Энциклопедического лексикона Бейля. Однако, читая Бейля, Екатерина

открывала для себя значение неизвестных ей понятий, Дидро же и его друзья-

энциклопедисты помогли ей почувствовать дух эпохи.

Разумеется, в России, как и во Франции, было немало влиятельных противников

Энциклопедии.

Скепсис московских и петербургских ворчунов нисколько не охлаждал энтузиазм

императрицы. Благодаря обостренной интуиции и здравому смыслу — а, может быть, это

одно и то же? — Екатерина прекрасно понимала, когда можно идти против течения, а

когда нет.

В 1765 году, узнав от посланника в Париже Дмитрия Алексеевича Голицына о

финансовых затруднениях Дидро, она немедленно предложила ему помощь. Дидро в тот

момент подумывал о замужестве своей дочери, на приданое для которой у него не было

средств. Оказавшись по вине недобросовестных издателей на грани разорения, он

решился продать свою библиотеку, которую собирал всю жизнь. Ее хотел купить

парижский нотариус, но Голицын устроил так, что Екатерина приобрела библиотеку

Дидро за пятнадцать тысяч франков, деньги по тому времени немалые. Для сравнения

скажем, что литературным трудом Дидро зарабатывал не более трех тысяч франков в год.

Однако на этом дело не кончилось. Библиотека была оставлена в пожизненное

пользование Дидро и ему как библиотекарю российской императрицы было положено

жалование в тысячу франков. Впрочем, и это еще не все. Жалование, назначенное Дидро,

намеренно забывали платить в течение двух лет, а затем, чтобы искупить «забывчивость»,

прислали сразу пятьдесят тысяч франков — сумму, причитающуюся за полвека вперед.

Великодушный жест Екатерины, да еще сделанный с таким тактом, вызвал

раздражение Людовика XV и его министра иностранных дел герцога Шуазеля,

усмотревших в покровительстве русской императрицы опальному французскому

философу политическую интригу. В Версале обсуждались меры противодействия.

Людовик подумывал даже поехать к Вольтеру в Ферней, но так и не собрался.

Прусский король, напротив, аплодировал из Потсдама щедрости русской

императрицы. Фридрих и сам, несмотря на крайнюю стесненность в средствах,

выплачивал субсидии д’Аламберу и Гримму. Густав III, только что вступивший на

шведский престол, Иосиф II, соправитель Марии-Терезии, — словом все просвещенные

монархи Европы — соревновались в комплиментах в адрес Екатерины.

Об общественном мнении и говорить нечего. Вольтер и его друзья не скрывали

восторга.

«Вся литературная Европа, — писал Екатерине д’Аламбер, — рукоплескала,

государыня, отличному выражению уважения и милости, оказанным Вашим

императорским величеством господину Дидро».

Одним словом, жатва, собранная Екатериной, оказалась обильной. Один за другим

философы возлагали венки на алтарь Северной Семирамиды.

Дидро, преисполненный самой искренней благодарности к русской императрице,

стал, по выражению П.А. Вяземского, ее полномочным представителем в

энциклопедической республике3. Он выполнял самые разные поручения Екатерины:

рекомендовал ей художников и музыкантов, заботился о приобретении картин и гравюр

для Эрмитажа. На парижских аукционах Дидро скупал по поручению Екатерины картины

Мурильо, Доу, Ван Лоо, Маши, Вьена, других художников. Знаменитая галерея барона

Тьера, в которой хранились произведения кисти Рафаэля, Ван Дейка, Рембрандта, Пуссена

— всего до 500 картин, — была приобретена им за четыреста шестьдесят тысяч франков.

«Ах, мой друг, как мы изменились! — писал Дидро Фальконе. — Среди полного

мира мы продаем наши картины и статуи, а Екатерина скупает их в разгар войны. Науки и

искусство, вкус, мудрость восходят к северу, а варварство со своим кортежем опускается

на юг».

Стоит ли удивляться, что закончив издание Энциклопедии, Дидро счел своим

3 Впрочем, в первом, 1838 г., издании биографии Фонвизина., Петр Андреевич, вернее, его цензор вел речь

об «энциклопедической державе» (Времена были суровые, николаевские).

долгом отправиться в Петербург? О цели своего путешествия он говорил вполне

определенно: принести личную благодарность русской императрице.

3

В кругу своих друзей Дидро слыл домоседом. И действительно, кроме нескольких

поездок в родной Лангр, он не выезжал дальше Шевретт, загородной резиденции подруги