Чтение онлайн

– Нет, – ответил Буревест, украдкой посмотрев на яркое солнце.

– Тогда до встречи – дела не ждут.

Тарис пожал руку герою, подмигнул Орхидее и зашагал прочь.

– Эх, Миросергий, Миросергий… – бубнил себе под нос информатор. – Не следовало тебе идти против нас…

Обойдя храм, Тарис постоял немного на ступеньках и вошел внутрь. На входе, уходя вглубь большого зала, было расстелено длинное шерстяное полотно, выкрашенное в синий цвет. На том краю полотна находился большой монолитный каменный стол, сохранивший на себе въевшиеся следы жертвоприношений. Перед столом, слегка согнувшись и опершись руками о камень, стоял один из служителей Авода. Капюшон синей рясы был откинут назад, чтобы всякий посетитель мог по выкрашенным в синюю краску волосам сразу распознать в нем Пророка.

Сделав глубокий вздох, Тарис зашагал по синей дорожке. На половине расстояния до жертвенного алтаря по обе стороны полотна свод храма подпирали две угловатые колонны из голубого мрамора. На уровне двух человеческих ростов на колоннах по направлению к входу висели большие ветвистые оленьи рога.

– Пчих! – донеслось до информатора слева.

Тарис повернул голову и обнаружил у большого окна одного из рабов Авода. Правую руку, сжимающую большую тряпку, служитель поднес к лицу и рукавом рясы вытер нос.

– Могучий Авод, это ли не святотатство?.. – снова забубнил информатор. – Хотя… Буревест, вообще, ягоды священные ел… Уж не умер ли Авод?..

И Тарис слегка посмеялся своей шутке.

Миновав колонны, информатор привлек внимание Пророка, который собрал в стопку листы, чтением которых был занят и отложил их в сторону.

– Здоровье Авода, Тарис, – поприветствовал посетителя Пророк.

– Здоровье Авода, – вежливо ответил информатор и слегка поклонился. – Срочное дело. Балагур еще не покинул храм?

Синеволосый рефлекторно оглянулся на дверь в опочивальни.

– К сожалению, покинул, – слегка печально ответил Пророк.

– Как давно? – уточнил Тарис.

– На рассвете. А что случилось? – полюбопытствовал синеволосый.

– В Гильдии появился предатель – нужно кого-то направить по следам.

– Ну что ж, – вздохнул служитель и, подхватив стопку листов, постучал их краями по столу. – Балагур ушел, а другие герои к нам не захаживали. Но я слышал, что Буревест бродит где-то неподалеку…

– Нет, нет… – напряженно вздохнул информатор, облокотившись на алтарь и отвернувшись к выходу. – Буревесту сейчас не до этого…

Окинув взглядом храм, Тарис обнаружил еще двух служителей, упорно намывающих каменные пол и стены.

– Послушай, Артий, – информатор повернулся назад к служителю. – А что это у вас тут за дневная уборка?

Пророк несколько напряженно проглотил слюну и сделал вид, что изучает содержимое листков.

– А что уборка? – несколько отрешенно произнес синеволосый. – Обычная уборка…

Входная дверь, оборвав беседу, распахнулась и в храм, сжимая метлу в руке, вошел очередной раб Авода.

– Пророк? – донесся сухой голос со стороны опочивален.

Тарис и синеволосый оглянулись и обнаружили еще одного служителя, выглядывающего из-за двери.

– Можно вас ненадолго? – поинтересовался раб Авода.

– Да, конечно, – сразу ответил Пророк и протянул информатору один из листков. – Прочти, пожалуйста, вот это. Думаю, тебя заинтересует.

Машинально забрав бумагу, Тарис взглянул на текст.

Доклад о результатах расследования

гибели людей на Буреломном кладбище

Со слов Лукрата, заготовщика дров:

Уж нам ли в Чернодраконии не знать, что старые кладбища опасны и полны смертельных тайн. Но вы себе не представляете, какие там грибы! Размером – что твоя голова! А какие вкусные! Правда, когда начались смерти… Я туда – ни ногой. Только по краешку обходил… и видел все эти трупы… Но почему-то не всех это удручало. Жертвы шли потоком, словно их туда звало что-то… Манило… Никто ж тогда не знал, что дело в старой червоточине…

– Не знали они… Дурачье… Хотя тут больше виновата Гильдия. Кто там закрывал червоточину? Херувим? Что же с ним твориться в последнее время?

Все резко поменялось, когда Недрик и Мигела сыграли свадьбу. Веселый и радостный день перетек в такую Жуткую ночь, какой эти места никогда не видывали. Даже когда червоточина открывалась первый раз. Недрик – он ведь… пьяница тот еще. Нормальный жених обычно что после заката делает? Детей делает, верно. А Недрик все продолжал ублажать бочку с вином. А потом говорит: «Пойду, мол, за грибами!» Ну где это видано, по ночам грибовничать? Грибы – не папоротник, по ночам не светятся! Но поди попробуй его останови. Нет, вы не подумайте, мы пытались. Хотя… мы все там были пьяны на славу и, наверное, не стали его особо удерживать… В конце концов, это ведь он хозяин праздника. А потом Недрик вернулся. И зуб даю – парень уже не был пьян! Этот его взгляд… в нем алкоголем и не пахло! Но хоть кто-нибудь затревожился? Да больно было нужно! К тому же он пошел в хату, к жене и… все это казалось таким правильным… А вот когда они с женушкой вместе почапали обратно в лес… Да бросьте, мы и тогда не больно-то зачесались – все уже были пьяны в дрова. Да тех пор, пока молодожены не вернулись… Точнее, не вернулось то, что стало с ними. Вспоминая ту ночь, я удивляюсь, как мне удалось выжить…

Раб Авода, протирающий окно, настолько усердно занимался своей работой, что скрип стекла эхом стал разноситься по храму.

Со слов героя Братовоя Стихийного:

Я почувствовал присутствие Жути еще на подступах к лесу. К счастью концентрация проказы была достаточно мала и ни одно животное не попало под влияние Жути. Более того, даже сам лес стойко боролся против этой гадости. Но сам погост так и кишел Жуткими проявлениями. Под землей копошились ожившие трупы, а на поверхности я был атакован прокаженными воронами. Грибы местные хоть на вид и были обычны – аура от них исходила самая что ни на есть плохая. Но что-то было не так… Эта не первая червоточина, с которой я имею дело, но все предыдущие были несколько… иными. Распространение проказы проходило не то чтобы медленно… она вообще не распространялась. Будто бы источник энергии Жути был отрезан от этих мест. Но, в таком случае, откуда прокаженные вороны, ожившие трупы и ядовитые грибы? Ведь это работает совсем не так. Но, наконец, я вышел на прокаженную семью. Да, Недрик с Мигелой уже не были Недриком и Мигелой. В смысле они не только больше не были Недриком и Мигелой, они уже теперь были Недрик с Мигелой и с Тварью. И эта тварь явно хотела видеть меня в числе своих рабов…

Быстро пробежав глазами листки с допросами еще нескольких сельчан, Тарис остановил внимание на последнем листе из стопки.

Заключение пятого мудреца Нелюбима:

Пока мы еще не до конца успели изучить всю суть космической энергии, а уж про энергию Жути я вообще молчу. Но одно мы можем сказать точно – энергия Жути всегда сильно концентрирована. И в отличие от космической, она не распыляется по пространству. Вот взять, например, два меча: прокаженный и из космостали. При ударе, космосталь выделяет энергию из всей площади меча, выпуская ее в пространство. А прокаженный меч выделяет энергию конкретно в место соприкосновения. Так и с душами. При смерти обычной души, ее энергия распыляется во все стороны, а Жуткая душа, умирая, выходит из тела одним мощным сгустком.

Наши герои проинструктированы довольно четко на счет закрытия червоточин и прежде чем покинуть место зарождения червоточины, они всегда полностью обследуют ее на Жуткие проявления. Обнаружить концентрацию Жуткой энергии не сложно – мы обучаем их этому навыку в первую очередь. Но, как мы видим, не всегда все проходит гладко. С одной стороны Херувима можно понять – Братовой сильно сбил его с толку, заставив переключить внимание на спасение детей, но вот почему он не вернулся позже – уже другой вопрос. Да и сам Братовой нас сильно беспокоит. Его показания сильно разняться с действительностью. По словам Братовоя, он посетил Буреломное кладбище впервые лишь после злосчастной свадьбы, а о том, что полгода назад они с Херувимом уже закрывали там червоточину – герой не помнит. Все это можно было бы списать на заражение проказой, но душа Братовоя чиста. И боюсь, что эту загадку мы не скоро решим. Остается лишь надеяться, что ничего более худшего она не принесет…