Чтение онлайн

Когда мы приехали, там уже было с десяток гостей, если не больше. Точечка представила нас тем, с кем были еще незнакомы, а потом затащила меня в угол.

— Почему же вы не сказали мне, что те люди, с которыми мы у вас встретились на Рождество, замешаны в таинственную историю с убийством? — спросила она, склоняя голову набок до тех пор, пока левое ухо не упокоилось на плече.

— Я не знал, что они замешаны. Кроме того, что такое в наше время история с одним убийством?

Она наклонила голову вправо.

— Вы даже не сказали мне, что взялись за расследование этого дела.

— Я что? А, понял вас. Не взялся — и не берусь. В меня стреляли, что еще раз подтверждает мою роль непричастного и невольного очевидца.

— Сильно болит?

— Чешется. Забыл сменить повязку сегодня.

— Нора, конечно, страшно перепугалась?

— Я тоже, а заодно и тот тип, который в меня стрелял. А вот и Пэлси. Я с ним еще не поздоровался.

Я начал украдкой огибать ее. Она сказала:

— Гаррисон обещал привести сегодня дочь из того самого семейства.

Я несколько минут поболтал с Эджем — в основном, о доме в Пенсильвании, который он покупал, — потом раздобыл себе выпить и послушал, как Ларри Кроули и Фил Тэмз обменивались неприличными анекдотами. Потом подошла какая-то женщина и задала Филу, который преподавал в Колумбийском университете, один из тех вопросов о технократии, которые на той неделе были в моде. Мы с Ларри отошли и направились туда, где сидела Нора.

— Берегись, — сказала она, — гномиха спит и видит, как бы вытянуть из тебя все секретные сведения об этом убийстве.

— Пусть вытягивает из Дороти, — сказал я. Она придет с Квинном.

— Знаю.

Ларри сказал:

— Он ведь без ума от этой девчонки. Он сказал мне, что собирается развестись с Элис и жениться на ней.

Нора сочувственно сказала:

— Бедная Элис! — Она ее терпеть не могла.

Ларри сказал:

— Ну, это как сказать. — Ему Элис нравилась. — Я, кстати, вчера видел этого парня, ну, мужа матери этой девчонки. Помнишь, высокий такой, мы еще у тебя познакомились?

— Йоргенсен?

— Точно. Так вот, он выходил из ломбарда на Шестой авеню, возле Сорок Шестой.

— Говорил с ним?

— Я был в такси. К тому же, наверное, когда человек выходит из ломбарда, вежливей сделать вид, будто ты его не заметил.

Точечка сказала: «Т-с-с» всем сразу, и Леви Оскант заиграл на рояле. Пока он играл, приехали Квинн и Дороти. Квинн был пьян до изумления, да и Дороти чересчур пылали щечки.

Она подошла ко мне и прошептала:

— Когда вы с Норой уйдете, я хочу уйти с вами.

— Остаться к завтраку тебе здесь не предложат.

Точечка зашипела в мой адрес.

Мы еще немного послушали музыку.

Дороти поерзала с минутку и снова прошептала:

— Гил говорит, что вы еще к маме собирались зайти. Правда?

— Сомнительно.

Квинн подошел к нам нетвердой походкой.

— Как поживаешь, старик? Нора, ты как? Передала ему, что я просил? (Точечка и ему сказала: «Т-с-с», но он не обратил на нее ни малейшего внимания. Остальные, с явным облегчением, тоже принялись переговариваться). Слушай, старик, у тебя в компанию «Золотые ворота» в Сан-Франциско деньги вложены?

— Немножко есть.

— Выгребай скорее. Мне сегодня сказали, что эта фирма здорово шатается.

— Ладно. У меня там, правда, немного.

— Немного? Что ж ты делаешь со всеми деньгами?

— Набиваю сундуки золотом, уподобляясь французам.

Он покачал головой с серьезным видом.

— Такие, как ты, разоряют страну.

— Зато такие, как я, не разоряются вместе со страной, — сказал я. — Где это ты так надрался?

— Это все Элис. Собачится целую неделю. Если бы я не пил, я б точно с ума сошел.

— Из-за чего же она дуется?

— Что пью много. Она считает… — Он наклонился и доверительно понизил голос. — Слушайте. Вы все мои друзья, и я скажу вам, что я сделаю. Я разведусь и женюсь на…

Он попытался обнять Дороти. Она стряхнула его руку и сказала:

— Ты дурак, ты надоел мне. Оставь меня в покое.

— Она говорит, я дурак. Я надоел ей, — поведал он мне. — А знаешь, почему она не хочет за меня замуж? Спорим, что ты не знаешь. Потому что она…

— Заткнись, заткнись, придурок пьяный! — она принялась колотить его по лицу обеими руками. Она раскраснелась, голос стал визгливым. — Если еще раз скажешь, убью!

Я оттащил Дороти от Квинна, Ларри подхватил его, не дав упасть. Он захныкал:

— Она меня ударила, Ник! — По его щекам катились слезы.

Дороти уткнулась лицом мне в пиджак и, по-моему, разрыдалась.

Зрителями этой сцены не преминули стать все присутствующие. Примчалась Точечка с сияющим от любопытства лицом.

— Что случилось, Ник?

— Просто подвыпили, ну и гуляют. Ничего особенного. Я прослежу, чтобы они до дому добрались без приключений.

Точечка была против: ей хотелось, чтобы они остались, по крайней мере, до тех пор, пока ей не удастся все выведать. Она просила Дороти пойти прилечь, предложила дать что-нибудь — неясно, что именно — Квинну, который в это время с немалыми трудностями пытался встать.

Мы с Норой вывели их. Ларри вызвался ехать с нами, но мы решили, что надобности в этом нет. Пока мы ехали к дому Квинна, он спал в углу такси, Дороти молча и напряженно сидела в другом углу, а Нора расположилась между ними. Я пристроился на складном сиденье, вцепившись в него, и думал, что нам хоть, по крайней мере, удалось у Эджей не засидеться. Нора с Дороти остались в такси, а я потащил Квинна наверх. Он совсем раскис.

Я позвонил. Дверь открыла Элис. На ней была розовая пижама, а в руках щетка для волос. Она устало посмотрела на Квинна и безрадостно произнесла:

— Внесите его.

Я втащил это и уложил на кровать. Оно что-то невнятно пробормотало и слабо повело туда-сюда рукой, не раскрывая глаз.

— Я уложу его, — сказал я и развязал ему галстук.

Элис облокотилась на спинку кровати.

— Если хочешь. Я-то уже давно этим не занимаюсь.

Я снял с него пиджак, жилет, рубашку.

— Где же он на сей раз отрубился? — спросила она без особого интереса. От кровати она так и не отошла, только стала расчесывать волосы.

— У Эджей. — Я расстегнул ему брюки.