Худой мужчина
Шрифт:
— Должно быть это твое тигриное молочко сильно на пользу ее связкам. — Он повернул голову и крикнул Питу: — Эй ты, с рюкзаком, то же самое, повторить. Завтра нам в хоре петь.
Пит сказал:
— Иду, иду, Шеппи. — Выражение сонной апатии сошло с его морщинистого лица, как только Морелли обратился к нему.
Подошел невероятно толстый блондин, почти альбинос, который сидел за столиком Мириам, и сказал мне тонким, дрожащим бабьим голосом:
— Так ты, значит, тот самый и есть, который укокошил малыша Арти Нунхай…
Морелли, не вставая, изо всей силы двинул толстяка в живот. Стадси внезапно вскочил, перегнулся через Морелли и своим огромным кулачищем въехал толстяку в лицо. Я, не совсем к месту, заметил, что стойка у него по-прежнему правосторонняя. Горбатый Пит подошел сзади и со всего маху обрушил пустой поднос на голову толстяка. Тот упал, повалив трех человек и столик. Два бармена были уже рядом. Один из них ударил толстяка дубинкой, когда тот пытался встать, и толстяк оказался на четвереньках. Тогда второй схватил его за воротник и крутанул, чтобы толстяк вздохнуть не мог. С помощью Морелли они подняли толстяка на ноги и вышвырнули его из зала.
Пит посмотрел им вслед и цыкнул зубом.
— Чертов Воробышек! — воскликнул он. — Когда он пьян, с ним лучше не цацкаться.
Стадси уже хлопотал у опрокинутого столика, помогал людям встать самим и подобрать упавшие вещи.
— Плохо это, — сказал он, — предприятию во вред, а что делать? У меня, конечно, не притон какой-нибудь, но ведь и не институт благородных девиц.
Дороти сидела бледная, перепуганная, а Нора изумленно вытаращила глаза.
— Сумасшедший дом какой-то, — сказала она. — Зачем они так?
— А я знаю? — ответил я.
Пришли Морелли и бармены, весьма довольные собой. Морелли и Стадси снова уселись за наш столик.
— Темпераментный вы народ, — сказал я.
— Темпераментный, — повторил Стадси и рассмеялся: — Ха-ха-ха.
Морелли был серьезен.
— Когда этот хмырь что-то начинает, надо самому начать первому. Если он возьмет разгон — уже поздно будет. Нам доводилось видеть его в деле, а, Стадси?
— В каком таком деле? — спросил я. — Он же ничего не сделал.
— И точно не сделал, — протянул Морелли. — Только что-то в нем такое есть, верно, Стадси?
— Угу, — сказал Стадси. — Он припадочный.
XXII
Около двух часов мы распрощались со Стадси и Морелли и вышли из «Чугунной Чушки».
В такси Дороти тяжко опустилась в свой привычный угол и сказала:
— Сейчас меня вырвет. Точно, вырвет. — Судя по голосу, она не врала.
Нора сказала:
— Ну и пойло. — Она положила голову мне на плечо. — Твоя жена пьяна, Никки. Слушай, ты мне обязательно расскажешь, что было — все-все. Только завтра, не сейчас. Я ничегошеньки не поняла — о чем говорили, что там делалось. Они бесподобны.
Дороти сказала:
— Слушайте, я в таком виде к тете Алисе не могу. Ее удар хватит.
Нора сказала:
— Зачем они так этого толстяка избили? Это, правда, было смешно — но и жестоко.
Дороти сказала:
— Я, наверное, лучше к маме поеду.
— Нора сказала:
— Что еще за «ухламон»? Ник, а что значит «лопух»?
— Ухо.
Дороти сказала:
— Тетя Алиса все равно увидит. Я ключ забыла, и придется ее будить.
Нора сказала:
— Никки, я тебя люблю. Ты так вкусно пахнешь и с такими интересными людьми знаком.
Дороти сказала:
— Большой крюк выйдет, если меня к маме подбросить?
Я сказал:
— Нет, — и дал шоферу адрес.
Нора сказала:
— Поехали к нам домой?
Дороти сказала:
— Не-ет, лучше бы не надо.
Нора спросила:
— Почему? — и Дороти ответила: — Ну, мне кажется, что не следует, — и так далее, и в том же духе, пока такси не установилось возле «Кортленда».
Я вышел и помог выйти Дороти. Она тяжело оперлась мне на руку.
— Пожалуйста, поднимитесь, хоть на минуточку.
Нора сказала:
— Хоть на минуточку, — и вышла из такси.
Я велел шоферу подождать, и мы поднялись. Дороти позвонила. Дверь открыл Гилберт, в пижаме и халате. Он предостерегающе поднял руку и тихо сказал:
— Здесь полиция.
Из гостиной донесся голос Мими:
— Кто это, Гил?
— Мистер и миссис Чарльз, и Дороти.
Когда мы вошли, Мими бросилась к нам.
— Наконец, наконец-то хоть кто-то знакомый! Я просто даже не знала куда деваться! — На ней был розовый сатиновый халат поверх розовой ночной рубашки из шелка, и лицо у нее было розовое и уж никак не несчастное. На Дороти она даже не взглянула, одной рукой стиснула руку Норы, а другой мою. — Теперь-то я не буду дергаться и предоставлю все вам, Ник. Придется вам объяснить глупой женщине, что делать.
Дороти за моей спиной сказала: «Чушь свинячья!» вполголоса, но с большим чувством.
Мими не подала виду, что слышала ее. Все еще держа нас за руки, она подвела нас к гостиной, и при этом тараторила:
— Вы знаете лейтенанта Гилда. Он был так мил со мной, но я, конечно же, наверняка, все его терпение истощила. Я была так… словом, то есть, я хотела сказать, я была в такой растерянности, но теперь пришли вы и…
Мы вошли в гостиную.
Гилд сказал мне: «Привет», а Норе: «Добрый вечер, мадам!». С ним был тот, которого он называл Энди и который помогал ему обыскивать наши комнаты в то утро, когда Морелли нанес нам визит. Энди кивнул нам и что-то буркнул.
— Что происходит? — спросил я.
Гилд искоса посмотрел на Мими, потом на меня и сказал:
— Бостонская полиция разыскала Йоргенсена, или Роузуотера, или называйте его как хотите, в доме его первой жены, и задала ему несколько вопросов от нашего имени. Получается, главный ответ — что он никакого отношения к убийству или там неубийству Джулии Вулф не имеет, и доказать это может миссис Йоргенсен, которая утаивает от следствия то, что, скорее всего, является решающей уликой против Винанта. — Он снова покосился на Мими. — Эта дама, похоже, не хочет сказать ни «да», ни «нет». По правде говоря, мистер Чарльз, я вообще не знаю, как ее понимать.
Это меня нисколько не удивило. Я сказал:
— Вероятно, она испугана. — Мими тут же постаралась принять испуганный вид. — Он с первой женой в разводе?
— Сама первая жена утверждает, что нет.
Мими сказала:
— Уверена, что врет.
Я сказал:
— Т-с-с. Он возвращается в Нью-Йорк?
— Похоже, он добивается, чтобы нам пришлось официально запросить его выдачи, если он нам здесь понадобится. Как сообщает Бостон, он вопит и требует адвоката.
— Он нам так сильно нужен?