Худший парень в мире
Шрифт:
Еще одна замечательная особенность книжного клуба в том, что Роб не приходит сюда, так что это хороший шанс для Меган, Кары и меня наверстать упущенное без того, чтобы он снова высасывал весь воздух из комнаты. Не решаюсь признаться, что не дочитала книгу до конца, вместо этого просто киваю и соглашаюсь со всем, что говорит Кара. Обычно за рабочий день я успеваю прочитать несколько страниц, но из-за того, что Лоуренс говорит без-блядь-остановочно, у меня не было такой возможности. Даже когда я дома, он присылает мне вопросы по электронной почте, запрашивает документацию или заносит в мой ежедневник информацию о встречах. В них нет необходимости, он и так практически привязан ко мне, все, что я делала в течение трех дней – это общалась с ним.
Хотя я должна быть благодарна. То, что он монополизировал мое время, не оставило возможности на фантазии о Робе, хотя это не остановило его отчаянных игр. Вместо того, чтобы понять намек и отвалить навсегда, он повысил ставку, присылая свои фотографии. К несчастью для меня, каждая из них вызывает у меня желание оседлать его до самого восхода солнца.
Можно было бы сказать, что дело просто в отличном освещение и удачных ракурсах, но это стало бы ложью. Не думаю, что можно сделать плохую фотографию такого привлекательного мужчины. Быть таким высоким и широкоплечим, таким рельефным и мужественным должно быть запрещено законом. Это несправедливое преимущество, но я отказываюсь доставлять ему удовольствие от признания того, как сильно меня это заводит.
Вечером пятницы он присылает свою фотографию, на которой одет, явно собираясь на свидание. Если он думает, что я буду ревновать, то глубоко заблуждается. Я приоткрываю губы и провожу кончиком пальца по языку. Отправляю ему это фото, точно зная, что это с ним сделает.
Когда он не отвечает, отправляю еще одну, плотно обхватив губами палец.
Клоп: Прекрати, грязная девчонка. Я ухожу
Я: Ты это начал
Он читает мое сообщение, но не отвечает, и это сводит с ума. Я хочу знать, чем он занимается? Я была слишком занята на этой неделе, чтобы назначить с кем-нибудь свидание, и мне надоело балансировать между его сообщениями и рабочими электронными письмами.
— Что будем смотреть сегодня вечером? — спрашивает Меган, плюхаясь на диван и убирая пышные волосы назад с помощью повязки. На журнальном столике она раскладывает различные лосьоны и микстуры, готовые для ночного ухода за кожей перед телевизором.
Вот до чего дошли наши вечера пятниц, когда Кара теперь влюбилась и живет с мужчиной своей мечты. Когда ее ужасный бывший парень бросил ее, она была в ужасном душевном состоянии, но нет худа без добра, и им стали наши девичники. Каждую пятницу после работы мы с Меган отправлялись к Каре, надевали пижамы, ели еду навынос, смотрели романтические комедии, пили вино и болтали обо всем на свете, пока не засыпали на ее диване.
Думаю, те ночи были самыми счастливыми в моей жизни. Я была нужна, я чувствовала заботу, и я скучаю по тому, что было у нас троих. Не то чтобы я завидовала своей подруге, конечно, она заслужила быть счастливой до конца своих дней. Мы с Мэгс все еще продолжаем эту традицию, но мыльный пузырь лопнул, и мы обе знаем, что это не совсем то же самое, когда мы вдвоем сидим на диване, который делим уже десять лет.
— Как думаешь, что будет с нами дальше? — спрашиваю я, засовывая телефон под бедро, прежде чем решусь снова написать Робу.
— Что ты имеешь в виду?
— Ну когда ты переедешь? Что станет с этим домом?
— А я и не знала, что съезжаю? — смеется она, но это не смешно, это нервозно и страшно. — Что-то происходит?
Мы с Меган живем вместе с тех пор, как вернулись в этот район после окончания университета. Мне повезло, что ее отец купил эту квартиру, и она попросила меня разделить ее с ней. Он руководит строительной компанией, и, по-моему, у него есть несколько заведений в окрестностях города. Я не задаю вопросов, но я не прочь пожить на средства богача. Это квартира с двумя спальнями в большом комплексе над супермаркетом. В центре, удобная и, что самое главное, тихая, когда все закрываются в десять вечера.
У нас с Мэгс все складывается хорошо. Мы делим счета и еду, и я откладываю, сколько могу, из того, что остается от моей зарплаты, на пенсию и сбережения, прекрасно понимая, что у меня не будет богатого мужа, который позаботился бы обо мне на старости лет. Наверное, для всех будет лучше, если я быстро уйду около шестидесяти пяти и умру также, как жила – с коктейлем в руке и лицом мужчины у себя между ног. Разве это не было бы забавно?
— А что будет, когда Макс вернется? Разве ты не хочешь жить с ним?
— Не знаю, — вздыхает она, ее плечи опускаются. — Мы не говорим об этом.
Они не говорят об этом, потому что он говнюк. Макс на десять лет старше Меган, и водит ее за нос почти два года. Половину года он проводит в Лондоне, а вторую половину – в Австралии, где ни для кого не секрет, у него есть жена и дети. Очевидно, он ждет, когда они пойдут в школу, прежде чем он оставит свою жену и переедет сюда на постоянной основе, а это примерно тысяча красных флагов в одном предложении, но, конечно же, вы не можете разглядеть цвет флажков, когда они развеваются у вас перед носом.
— Ты могла бы переехать в Австралию, — говорю я, играясь с огнем. Она слегка, почти незаметно, качает головой. Было время, когда она верила, что он может пригласить ее поехать с ним. У нее было представление о том, как могла бы выглядеть ее новая жизнь по ту сторону экватора, полностью попав под его розовые чары. Должно быть, что-то произошло, потому что в какой-то момент она перестала упоминать об этом.
— Хэтти, — говорит она, поворачиваясь на диване боком, чтобы оказаться лицом ко мне, — если я когда-нибудь съеду, чего не сделаю, то ты все равно сможешь жить здесь. Тебе не нужно беспокоиться об этом. Это и твой дом тоже.
— Твой папа вряд ли позволит мне остаться здесь без арендной платы.
— Но сейчас же ты живешь здесь бесплатно, — говорит она. Знаю, она не хотела, чтобы это прозвучало так резко, но все, что я слышу, – это то, что я пустая трата пространства, которая не вносит своего вклада.
Возможно, пора подыскать себе собственное жилье. Мне уже за тридцать, нужно немного повзрослеть. Две сильные, способные и, откровенно говоря, великолепные женщины не должны жить вместе и вести себя так, будто все еще студентки. У меня, наверное, хватит денег на задаток за небольшую квартиру, если цены на жилье не будут опережать рост моей скудной зарплаты. Альтернативой является переезд обратно к моей маме и какому бы то ни было мудаку-месяца, которому она позволяет пользоваться собой. Думаю, что предпочла бы разбиться в лепешку и справиться самостоятельно.
У меня тяжело на сердце, я не хочу жить одна, я даже не знаю, почему вообще заговорила об этом. Мне было бы так одиноко. Достаю телефон из-под диванных подушек, но ответа от Роба по-прежнему нет.
— Не думаю, что я в настроение смотреть кино, — говорю я, поднимаясь на ноги.
— Ты в порядке?
— Ага, все отлично. Думаю, просто лягу пораньше.
Я никогда в жизни не ложилась рано. Плюхнувшись на кровать, снова просматриваю сообщения Роба, отчаянно желая узнать, где он и с кем.