Чтение онлайн

— Если кто здесь и высокомерный, так это я. Я вхожу, получаю, что хочу, и ухожу так быстро, как только могу.

— Как романтично.

— Во мне нет ни одной романтической косточки, — невозмутимо ответила я, пытаясь изобразить беззаботность и скуку, несмотря на жар, разливающийся в животе.

Он наклонился ближе, и голодный взгляд его глаз заставил меня подумать, что меня вот-вот сожрут прямо здесь, в саду Люка.

— Хочешь, чтобы моя романтическая косточка оказалась в твоем теле?

Я вскрикнула, и он откинулся на спинку дивана, отфыркиваясь от смеха и раскидывая руки по диванным подушкам. Прежде чем я тоже начала смеяться над его глупыми детскими выходками, я поблагодарила Люка и Кару, принесла свои извинения и попросила Меган вызвать «Убер» до дома.

Само собой разумеется, Роб Морган не произвел хорошего первого впечатления. И можете ли вы поверить? С тех пор он становился только хуже.

Глава 1

Хэтти

— Что ж, разве это не моя любимая снежная королева.

— Вот черт, — хмурюсь я, поворачиваясь к Меган, которая стоит рядом со мной на пороге Люка. — Мы явно ошиблись домом, нам нужно немедленно уходить.

— Они в десяти минутах езды, — говорит Роб. — Заходите и позвольте мне поухаживать за вами.

Есть три вещи, которые я ненавижу в мужчине, стоящем передо мной. Во-первых, он высокомерный ублюдок. Во-вторых, он точно знает, на какие мои кнопки нажимать, и часто делает это с большим удовольствием. И в-третьих, от него всегда потрясающе пахнет.

Я возненавидела его со дня нашей первой встречи, и не нужно быть каким-то ебаным психологом, чтобы понять почему. По сути, он – моя мужская версия: дерзкий, высокомерный и закоренелый холостяк. Конечно, люди никогда бы не описали меня таким образом, потому что я женщина. Меня бы назвали дерзкой, истеричной королевой драмы и шлюхой. И если противоположности притягиваются, то наше сходство объясняет, почему я нахожу его таким отталкивающим.

С тех пор как нас познакомили друзья, я, к несчастью, провожу в его компании гораздо больше времени, чем мне бы хотелось: ужины, барбекю и бранчи, которые провожу с хмурым видом. Я стараюсь избегать этого, когда могу, но сегодня день рождения бабушки Люка – Энни – и они с Карой устраивают у себя дома обед-сюрприз, чтобы отпраздновать. От такого приглашения не отказываются.

Кара официально переехала к Люку в начале этого месяца, продав, с приличной прибылью, дом, который отремонтировала, и, наконец, порвав любые связи со своим ужасным бывшим. И вижу, что она уже привносит в интерьер свое волшебство, установив новый дверной молоток в форме выдры.

— Меган, ты, как всегда, выглядишь сногсшибательно, — говорит Роб, когда она переступает порог вражеской территории.

— Ну, а ты выглядишь дерьмово, — говорю я. — Из чьей постели ты выполз?

— Ауч, обидненько, — он помогает мне снять пальто, поглаживая большими пальцами мои руки – ненужное движение, от которого у меня до сих пор мурашки бегут по спине. — Я проспал целых восемь часов и спал один.

— Позор.

— А ты нет?

— В субботний вечер? — рассмеялась я. — Не-а, я абсолютно точно спала не одна, большое тебе спасибо за интерес.

Меган засмеялась, прекрасно зная, что мы провели ночь, объедаясь мороженым и смотря последнюю остросюжетную романтическую комедию в одинаковых пижамах, которые случайно купили друг другу на Рождество. Я свирепо смотрю на нее, и она понимает намек, чтобы мы держали это при себе.

— И кто же этот счастливчик?

— А это уже не твое дело.

— Ах, так ты не знаешь его имени?

— Ой, как будто ты можешь вспомнить имя каждой женщины, которая прошла через конвейер, который называешь своей постелью.

Я проталкиваюсь мимо него и направляюсь через весь дом в кухню-столовую-гостиную Люка с открытой планировкой. На одной из стен висит плакат с поздравлениями с днем рождения, стол накрыт, похоже, для чаепития.

— Что я могу предложить вам, дамы, выпить? — Роб появляется у меня за спиной и наклоняется, положив обе руки на кухонную стойку, как будто он здесь работает. Рукава его белой рубашки закатаны, воротник расстегнут, и в этой позе он с таким же успехом мог бы сказать: «Вот вам порнушка с моими предплечьями».

Если бы он обслуживал меня в баре, я бы наверняка спросила, сможет ли он уйти с работы пораньше. К сожалению, все шансы на это исчезли в тот самый момент, когда он открыл рот. Или, возможно, мне следует считать, что я легко отделалась.

Роб – один из тех парней, которые отвратительно сексуальны, но он это знает, и все остальные тоже знают. Вижу, как другие люди упиваются его обаянием, его болтовней, но я его раскусила, и вы не поймаете меня на том, что я на это куплюсь. Я пытаюсь избегать его, но его любимая игра – мучать меня, и, по-видимому, она начинается сейчас.

— Я со своим. Не хотелось бы, чтобы меня начали наркотиками на вечеринке по случаю восьмидесятилетия.

— Хэтти! — Меган ругается с другого конца комнаты, и я поворачиваюсь к ней лицом.

— Ну что?

— Это ужасное обвинение.

— Неважно, — я закатываю глаза и иду за ним, чтобы поставить свое вино в холодильник Люка. Где-то внизу живота скручивается небольшой комок. Почему это я всегда кажусь всем такой злой, когда он в десять раз хуже меня?

За обедом Роб садится рядом со мной, его бедро соприкасается с моим. Мы одновременно опускаем глаза, а затем встречаемся взглядами, когда поднимаем их обратно. Я сердито смотрю на него, меня уже тошнит от мужчин, занимающих чужое пространство. Я не сдвигаюсь и борюсь за свое место, отталкивая его. Он давит сильнее, но недооценивает, насколько крепки мои квадрицепсы. Годы кикбоксинга помогают.

— Перестань творить дерьмо в стиле «буду дергать тебя за волосы, потому что втайне ты нравишься». Это не детская площадка, и нам не по пять лет.

Он наклоняется и шепчет мне на ухо:

— Тебе бы понравилось, если бы я дергал тебя за волосы. И ни для кого не секрет, что я считаю тебя великолепной.

— Ты что, издеваешься надо мной? Эта чушь не работает, Роб. Если бы хотела переспать с тобой, я бы уже это сделала.

На обед подают аппетитные сэндвичи, идеально пышные булочки с джемом и взбитыми сливками, а также множество миниатюрных пирожных, в том числе, по-видимому, любимые пирожные бабушки Энни с патокой.

— Мы обычно готовили их в нашем пабе, — рассказывает она нам. — Горячие, с двойным слоем сливок. Они были знамениты на много миль в округе. Помнишь это, Люк?