Чтение онлайн

Я допила вино и встала из-за стола.

Кара нашла меня на кухне, где я пыталась найти штопор для новой бутылки Монтепульчано.

— Ты в порядке?

— Ты сказала Робу, что я шлюха? — зашипела я на нее.

— Нет, — выдохнула она, положив ладонь мне на плечо. — Я бы никогда не сказала о тебе такого, поверить не могу, что ты вообще посчитала нужным спрашивать о таком.

— Тогда это был Люк?

— Сомневаюсь в этом. Однажды я попыталась заставить его назвать меня грязной маленькой шлюшкой в постели, и он не смог произнести это без извинений, — сказала она с гримасой.

— Тогда что ты ему обо мне наговорила? — оглянувшись через ее плечо, я увидела, как он смеется вместе с Меган. Я покрутила бутылку вина в руках, пытаясь вытащить эту чертову пробку.

— Он спросил, есть ли у меня одинокие подруги, и я сказала, что ты не заводишь отношений и довольствуешься тем, что просто счастлива трахнуться и… — она замолчала, осознав реальность своих слов. — О Боже, Хэтти, мне так жаль. Я не хотела, чтобы это так прозвучало.

Я откинула голову назад и выдавила из себя агрессивный вздох.

— Я заставлю его извиниться, — сказала она. — Но тебе тоже придется извиниться за то, что ты назвала его мужчиной-шлюхой.

— Забудь об этом, — сказала я, наконец-то, вытаскивая пробку. — Не хочу, чтобы он думал, будто мне не все равно.

— Немного удивлен, что вы двое до сих пор не встретились в приложении, — заметил Люк, поглощая лимонный чизкейк.

— Люк, — я покачала головой, — как раз в тот момент, когда ты начал мне нравиться, приятель.

— Интересно, почему так? — задумалась Меган.

— Думаю, ты старше моих возрастных рамок, — сказал этот ублюдок как ни в чем не бывало, и я поперхнулась вином.

— Что?

— Я выбрал до двадцати восьми.

— Что за херня. Почему?

— Чтобы не встречаться с женщинами, которые уже хотят остепениться.

Впервые в жизни я потеряла дар речи. Сжала губы в плотную, разъяренную линию, как мне приходится делать сотни раз на дню в присутствии идиотов, с которыми работаю.

— Это абсолютно отвратительно.

— Отвратительно – уважать женщин настолько, чтобы не заставлять их думать, что они вступят со мной в отношения, когда я на это не способен? — он склонил голову набок, и я почувствовала, как у меня что-то сжалось в груди.

— Отвратительно, что ты считаешь, будто как только женщинам исполняется двадцать девять, то все, чего они хотят, – это найти мужа и медленно умирать внутри. Без обид, Кара, — сказала я.

Ее рука похлопала мою по столу.

— Ничего страшного.

— Как долго это будет продолжаться? Ты что, возомнил себя Лео Ди Каприо или кем-то подобным? Будешь становиться старше, а твои завоевания так и останутся подростками?

— А теперь минутку, это обидно. Я никогда не сплю с женщинами в подростковом возрасте. Я не настолько ебанутый.

— Тогда какой у тебя установлен возраст?

Мне все равно. Глупо было спрашивать об этом.

— От двадцати двух до двадцати восьми.

— А тебе тридцать три? Как и Люку?

Он кивнул и сложил руки ладонь в ладонь.

— Хочешь сказать, что никогда не спала с кем-то, кто был старше или младше тебя?

— Никогда.

— Брехня, — закашлялась Кара.

— Эй, — я вскинула голову и посмотрела на нее. — Ты на чьей стороне?

— Очевидно, на твоей, но в его словах есть смысл. У тебя был опыт и с намного старше тебя, даже не на одиннадцать лет.

— На сколько? — он нахмурил брови, и, черт возьми, ему очень шло это выражение.

— Я не обязана перед тобой отчитываться.

— Попробуй-ка на двадцать, — вмешалась Меган, не отрываясь от бокала с вином.

— Воу. Так нравятся мужчины постарше.

— О нет, было и с намного младшим, — сказала Меган, и они с Карой разразились пьяным смехом.

— Меган!

— Ох, как здорово, — сказал Роб, потирая руки. — Насколько младше?

Они вот так просто толкнули меня под автобус. Как обсуждение отвратительного, женоненавистнического отношения Роба к девушкам привело к тому, что мы оказались на фестивале «Все поднимем Хэтти на смех»?

— Он солгал мне о своем возрасте.

— Вот дерьмо. Хоть не школьник?

— Нет, отвали. Ему было девятнадцать, — я сосредоточилась на виде сада, отчаянно пытаясь избежать осуждающих взглядов.

— То есть, по сути, школьник. Сколько тебе тогда было?

— Двадцать восемь.

Роб расхохотался.

— Хорошо, тогда, думаю, мы все можем согласиться, что в настройках моей возрастной группы нет ничего плохого.

— Все равно это сексизм.

— Злишься, потому что не вписываешься в рамки? Так вот в чем дело? Жалеешь, что не подходишь мне.

— Ни в коем случае. Я бы заблокировала тебя, как только увидела.

Я старалась избегать его, правда старалась. Когда трапеза перешла от пудинга за столом к подогретому сидру во внутреннем дворике Люка, я проверяла рабочую электронную почту в преддверии напряженной недели, когда он устроился рядом со мной на садовом диванчике.

— Знаешь, Хэтти, я почти уверен, что рано или поздно мы окажемся вместе, — сказал он тихим голосом, предназначенным только для моих ушей. Стопроцентная свинья. Какая отвратительная мысль.

— Ты не в моем вкусе.

— Не думаю, что у тебя есть типаж, — сказал он, наклоняясь еще ближе.

— Нет, есть. Не высокомерные. А ты не подходишь под это описание.

— Я считаю, что высокомерие – это суперспособность в постели.

Даже по теплу, исходящему от него, сидящего рядом со мной, по пряному кедровому аромату его кожи я могла сказать, что с ним в постели будет хорошо. Я бы не стала называть это высокомерием, но, по моему опыту, уверенность в себе – это то, что превращает трах из обычного в незабываемый. Этого у парня было в избытке, но и у меня тоже.