Худший парень в мире
Шрифт:
Глава 27
Роб
Волосы Хэтти прилипли к лицу, кожа слегка блестит от пота, когда я склоняюсь над ней. Никогда не захочу сдвигаться с этого места.
— Ты… — выдыхает она, — самый большой… идиот… во всем мире.
— Что я натворил на этот раз?
— Мы могли бы сделать это еще несколько месяцев назад.
— Ах, но разве предвкушение не делает все намного слаще? — я облизываю ее плечо до самой шеи, и у ее кожи невероятный вкус, горячий и солоноватый.
— Ох да ладно, я этого не предвкушала, — смеется она, прижимаясь животом к моему.
— Как всегда лжешь мне, — я приподнимаюсь на локте и игриво щиплю ее за сосок. — Ты была похожей на бешеную белку, которая только и ждала, пока я войду в тебя.
— Ты говоришь о ком-то другом, — произносит она, переворачивая меня на спину. Я думаю, что она собирается оседлать меня, но она удивляет меня, поднимаясь с кровати.
— Куда ты?
— Домой.
Какого хуя? Нет.
— Ты же это несерьезно, — я тоже вскакиваю и мчусь в ванную, чтобы разобраться с презервативом.
— Ты знаешь мои правила, — кричит она в догонку. — Я никогда не сплю с одним и тем же парнем дважды. И не собираюсь менять привычку всей своей жизни только ради тебя.
— Даже за один вечер?
— Не-а.
Это мы еще посмотрим.
Я наливаю в стакан воды, осушаю его и наполняю снова.
— Ты лишаешь себя такого удовольствия.
Возвращаясь, я застаю Хэтти роющейся в моей дорожной сумке. Я прислоняюсь к дверному косяку, наблюдая, как она хватает простую белую футболку и натягивает ее через голову. У меня почти снова встает при этом виде, ткань обтягивает верхнюю часть ее бедер, но я знаю, что под ней она голая. Это самое непристойное, что может сделать женщина.
— Возьму на время, — говорит она, подходя, чтобы взять стакан. Я обхватываю ее запястье, и она вырывает его, но моя хватка крепка. Она пытается снова, затем уступает, осушая бокал, пока я все еще держу ее за руку, и под кончиками моих пальцев бьется пульс. Ее тонкая шея подрагивает, и мне хочется посмотреть, как она будет выглядеть с моим членом внутри. Когда она заканчивает, я ставлю стакан на прикроватный столик, беру ее за локоть и притягиваю ближе.
— Я заказал нам поздний выезд. Мы еще не закончили.
— О, но это так, — красивые глаза, смотрящие на меня снизу-вверх, не соответствуют тону ее слов. — Последнее, что я собираюсь делать – это лежать здесь всю ночь и позволять тебе красть у меня оргазмы.
— Красть? Не беси меня, и только не говори, что не участвовала в процессе на все сто процентов, — я киваю в сторону кровати, и когда она ухмыляется, понимаю, что она у меня в руках. — Я только начал. И ни за что не позволю тебе уйти с нашей единственной ночи, проведенной вместе, раньше времени.
Я провожу нас назад, пока не натыкаюсь на край кровати и не сажусь. Кончиком пальца я приподнимаю край футболки, останавливаясь чуть выше пупка. По моей коже бегут мурашки, и когда я целую ее туда, она наклоняется. Просовывая колено между ее ног, я резко притягиваю ее вниз, пока она не оказывается верхом на моем бедре. Моя рука продолжает двигаться вверх, футболка медленно задирается все выше, обхватывая мое запястье, пока я не просовываю руку за воротник и нежно не обхватываю ее за горло.
Голова Хэтти запрокидывается, глаза закрываются, рот приоткрывается в стоне.
Вот оно.
Это видение останется со мной навсегда. Полный изгиб ее грудей, выглядывающих из-под того места, где я приподнял футболку, бледная плоть, просящая моего языка. Линия, которая спускается по центру ее живота к тому месту, где ее бедра прижимаются ко мне, уже отчаянно ища облегчения. Ее руки сжимают мои плечи, и я притягиваю ее ближе, чтобы прошептать ей в губы:
— Будь моя воля, ты была бы наполнена моим членов все эти выходные, — другая моя рука оказывается на ее бедре, я сжимаю ее, двигаясь вместе с ней, пока она трется об меня взад-вперед. — Ты кончила только один раз. Этого недостаточно. Мне нужно больше.
— Я притворилась.
— Такая хорошенькая маленькая лгунья, — говорю я, облизывая ее горло. — Продолжай тереться об меня.
— Ненавижу тебя, — стонет она и двигается быстрее.
— Я тоже тебя ненавижу, милая.
После второго захода уже поздно, я умираю с голоду, и Хэтти без особых усилий соглашается заказать бургеры в номер. Я накидываю халат, чтобы забрать их у двери, и накрываю на стол в гостиной.
— Ужин подан, моя дорогая, — кричу я, и через секунду она появляется в своем собственном халате. Мне сразу же хочется запустить в него руки.
Ее волосы растрепаны, кожа на шее и груди покраснела от моих поцелуев, и я запечатлеваю этот образ в своей памяти. Она берет тарелку и садится на край дивана, но при этом вытягивает ноги так, что ступни оказываются у меня на коленях. Хэтти так редко делает первый шаг, но я не привлекаю к этому внимания на случай, если она передумает.
— Хочешь что-нибудь посмотреть? — спрашиваю я.
— Конечно.
— Что-нибудь конкретное?
— Мне не важно. В основном я смотрю романтические комедии с Меган и стараюсь не обращать внимания на то, насколько они нелепы, — Хэтти откусывает большой кусок от своего чизбургера, и я бы обиделся на ее удовлетворенный стон, если бы уже не заставил ее издавать такие же звуки своим языком.
— Я сразу понял, что ты больше любишь криминальные документалки.
Она указывает на меня кусочком картошки фри.
— Ты думал, мне понравится смотреть шоу о том, как женщин режут на куски, а потом прославляют мужчин, которые их убили?
— Ну, не в том смысле, в каком ты это представляешь, — смеюсь я, слегка шокированный реальностью.
— А что ты смотришь?
— Не многое. Моя мама – большая поклонница шоу про антиквариат, и я иногда смотрю их вместе с ней.
Она не отвечает, и, обернувшись, я вижу, что она смотрит на меня, слегка склонив голову набок. Между ее бровями появляется милая морщинка, и мне хочется протянуть руку и разгладить ее большим пальцем.
— Ты настоящая загадка, знаешь об этом? — говорит она.
Я пожимаю плечами и оставляю пульт, радуясь, что просто нахожусь здесь, с ней, вот так.
— Где ты научился делать такой массаж? — спрашивает она, доедая свой бургер и вытирая руки салфеткой.
— Некоторое время я изучал физиотерапию. Она помогает многим нашим пациентам, поэтому я хотел лучше понять, как могу помочь в решении их проблем. Массаж был частью обучения. Кстати, у тебя серьезные проблемы с плечами.