Чтение онлайн

Очень маленькая часть, которую я пыталась заглушить и искоренить.

Громкий шум в спальне вывел меня из размышлений и заставил вернуться к девочкам. И какую картину я застала, вернувшись — Ульяна лежала на кровати и смеялась так сильно, что почти плакала, а Ксюша стояла рядом, сжав руки в кулаки. Она стояла спиной ко мне, а потому я слабо понимала, что случилось между ними двумя за мое недолгое отсутствие.

— Что здесь происходит? — требовательно спросила я.

Ксюша вздрогнула всем телом.

Затем она медленно повернулась ко мне.

И у меня отвисла челюсть, когда я увидела ее лицо.

За то недолгое время, что меня не было, Ульяна успела с толком поиздеваться над Ксюшей.

Такого вызывающего макияжа я еще в жизни не видела — черные тени с блестящими стрелками, тянущимися до самых висков, красная помада, сильно вышедшая за контур губ, темные графичные брови, нелепо смотрящиеся со светлым оттенком кожи и волос Ксюши. И весь этот боевой раскрас был сделан умышленно. Ни за что в жизни я бы не поверила, что Ульяна сделала это нечаянно.

Из меня вырвался непрошенный смех и мне пришлось прислониться к двери, чтобы не упасть. А хмурое лицо Соколовой вызвало еще более бурную реакцию с моей стороны и неконтролируемый смех в придачу.

— Она… красотка… скажи же… — сквозь смех говорила Уля.

— Теперь она истинная блондинка, — вторила я подруге, вытирая слезы с уголков глаз.

— Может, хватит уже шутить про блондинок? — раздраженно пробормотала Ксюша.

Я перестала улыбаться и посмотрела на нее.

То, что Ксюша составила мне сегодня компанию и вроде как стала мне другом, помогло мне перестать думать о Даниле и хоть немного отвлечься от него.

Ее наивность порой раздражала меня, но в то же время уморительно смешила.

И это было так приятно — быть с кем-то, кого не волновало, кем я была я и насколько богата была моя семья. Это было редкостью в моей жизни.

Она даже не чувствовала себя неуютно, пока находилась в доме, хотя и отметила, каким большим и просторным он был, когда только переступила порог.

Размышляя обо всем этом, я вспомнила слова Данила о Рябинине. Должно быть, это из-за него Орлов был так занят, а потому не мог так часто быть с Ксюшей.

Что ж, это было даже к лучшему. Потому как это дало мне возможность сблизиться с ней.

И неохотно я начала наслаждаться ее обществом, хотя и терпеть не могла, когда она говорила об Орловом и, по сути, о Громове.

Оттолкнувшись от дверного проема, я направилась к Соколовой.

— Иди сюда, Ксюш, — сказала я ей. — Я научу тебя краситься, чтобы Уля, наконец, отстала от тебя.

— Зануда, — проворчала Уля. — Испортила такое веселье…

POV Даня

— Может, ты уже перестанешь мне звонить?

Из дальнего угла гостиной Черепа я наблюдал за своими друзьями — насупившимся хозяином дома, сидящем на диване перед телевизором, и Лехой, беззаботно устроившимся рядом.

Я почувствовал, как дрогнули мои губы, когда я ответил:

— Нет, — я ни за что не перестану ей звонить. — Что делаешь? — спросил я, прислонившись бедром к настольному футболу, не сводя глаз со своих друзей. — Дай угадаю — думаешь обо мне, не так ли?

— Ты пьян? — Таня не заставила себя ждать с ответом.

— Нет. А почему ты спрашиваешь?

— Потому что ты задаешь глупые вопросы.

Низко усмехнувшись, я переложил телефон в другую руку и постучал пальцами по столу.

— Я просто скучаю по тебе, — сказал я ей.

— Я вешаю трубку.

— Вешай, но знай — я буду звонить тебе до тех пор, пока мы не поговорим.

Таня, не удержавшись, вымученно застонала и, по установленному обычаю, сказала:

— Я дам тебе пять минут, чтобы сказать всё, что ты хочешь сказать. Потом я вешаю трубку.

— Знаешь, что мы могли бы сделать за эти пять минут, если бы были вместе?

Несколько мгновений она молчала, будто обдумывая мои слова, а потом выпалила:

— Озабоченный!

Я снова рассмеялся.

— Кто из нас двоих озабоченный, если у тебя такие грязные мысли? Я совсем не это имел в виду.

Откровенно наглая ложь. Потому что мои мысли были в несколько раз грязнее ее.

И будь Принцесса сейчас моей хотя бы на пять минут — я бы уделил особое внимание каждой имеющейся у нас секунде, чтобы вдоволь насладиться друг другом.

— Я знаю, что ты имел в виду и чего не имела я, — парировала Таня, легко уличив меня во лжи.

— Ты же знаешь, что хочешь меня. Не отрицай этого, малышка.

— Ты только что назвал меня “малышкой”? Мне не послышалось?

Вдруг послышались стоны отвращения и я поднял глаза на друзей, всё еще занимающих диван. Они оба смотрели на меня с выражениями лиц, полностью соответствующими раздавшемуся только что звуку. Придурки…

Показав им средний палец, я сказал в трубку:

— Я заеду к тебе чуть позже.

— Догадываешься, что я закрою? — с издевкой спросила Таня.

— Нет, не закрывай окно в этот раз, — взмолился я, вспоминая как в прошлый раз было больно столкнуться с закрытым окном.

— Не приходи, я всё равно тебя не впущу, — ее тон был, как всегда, категоричен. — Твои пять минут тоже истекли, так что я вешаю трубку. И больше мне не звони.

Ну уж нет.

Я позвоню еще не один раз. Далеко не один…

— Отлично, — со вздохом согласился я, а потом дразнящим тоном добавил: — Увидимся позже.

— Не увидимся, — сказала она, прежде чем отключилась.

Я ухмыльнулся, представив себе ее очаровательно сердитое лицо и прокрутив в голове ее милый, но раздраженный голосок. Видя это, слыша ее голос, мне было всё труднее держаться от нее на расстоянии. И все же я уважал ее выставленные границы.

Но после того как она остынет, я попытаюсь залатать эту брешь в наших отношениях. Нет, не брешь… А целую пропасть.

А пока я не стану торопить события.

Орлов наблюдал за мной, пока я пересекал комнату и опускался на диван между ним и Черепом. Мой лучший друг не выглядел счастливым и я ненадолго задумался почему. Я знал, что накануне он виделся с Ксюшей, а значит, его настроение должно было быть более чем хорошим, но не тут то было. Может, проблема заключалась в чем-то другом? Я схватил со стола кусок пиццы и уже собирался задать этот вопрос, как вдруг случайно взглянул на Черепа.