Чтение онлайн

— По какой причине у тебя такая недовольная физиономия? — спросил я, откусив от своего куска.

— По причине того, что Орлов меня раздражает, а ты — бесишь, — ответил Череп раздраженным тоном.

— Чем я то тебя бешу? — я озадаченно нахмурил брови. — Я ж еще ничего не сделал даже.

— Тем, что от тебя так фанатеют девчонки.

— Не так уж она и фанатеет от него, если заперла в прошлый раз окно и не впустила его, — пробормотал Орлов.

Засранец…

— Зависть — это плохо, знаешь ли, — ответил я Черепу.

— Кто сказал, что я завидую? — последовал встречный вопрос.

— Короче, я пошел, — вдруг заявил Леха, поднимаясь с дивана. Когда Череп выпрямился, обрадованный уходом своего главного тюремщика, Орлов добавил: — Дань, останься здесь.

Огонек надежды в глазах Черепа потух, в ту же секунду как он узнал о смене своего караульного. Он протестующе зарычал и откинулся обратно на спинку дивана, пронзив нас своим убийственным видом.

Я почти сочувствовал ему. Если Леха был моим лучшим другом, то Череп был лучшим другом Рябинина, и сказать, что Череп был взбешен, увидев состояние Влада, когда мы пришли в “Логово”, это было ничего не сказать. В тот момент он жаждал крови, и если бы не Орлов, он, возможно, лежал бы в той же больнице, что и Влад.

Мы с Лехой, разумеется, стояли на дежурстве, присматривая за Черепом и следя за тем, чтобы он не покидал своего дома. Последние несколько недель были сущим адом.

Заботясь об Орлове, следя за тем, чтобы Рябинин оставался в больнице, присматривая за Черепом, чтобы тот не наделал глупостей, и оплакивая свои разрушенные отношения с Таней, я жил в непрекращающемся напряжении, позабыв о спокойствии и расслаблении.

Наступила черная полоса, но, как всем было известно, за ней рано или поздно наступает белая. И вот тогда-то я выдохну и возьмусь за свои отношения.

— Чего? — я сузил глаза, глядя на лучшего друга. — Я не останусь с ним на всю ночь. У меня так-то дела.

— Можешь уйти в любое время, — позволил Леха, натягивая свою куртку. — Череп никуда не денется, если хочет встретиться с Ксюшей в это воскресенье.

— Серьезно? — с энтузиазмом воскликнул Череп и наклонился вперед. — Ты не шутишь?

— Нет.

— О, скажи ей тогда, чтобы принесла мой сэндвич, — вставил я в шутку, предвкушая, какое веселье нас ожидало.

— И мне тоже, — подхватил Череп.

— Громов с тобой поделится, — пробормотал Орлов, хватая свой телефон.

— Нихрена подобного! — тут же воспротивился я.

— Значит, вообще нихрена не получишь! — запротестовал Череп.

— Всё, я звоню Ксюхе, — заявил я, выдвигая неожиданный ход.

— Позвонишь ей и я позабочусь о том, чтобы тебе нечем была трахать баб, — крикнул Леха через плечо, направляясь к двери.

Напугал, как же…

Он, как никто другой, знал, что теперь я всецело принадлежал одной лишь Принцессе. Вот только мы с ней сейчас были не в лучших отношениях, а значит секс с ней мне не светил. А на других я уже не позарюсь, не после того как Таня побывала в моей постели. Теперь туда ход был закрыт для всех и открыт для нее одной.

И Орлов знал это, поэтому его угроза была пустой, но в то же время продуманной — он и чуть припугнул меня, и в то же время не раскрыть меня перед Черепом. Каким бы тупицей временами Кирилл ни был, он совсем не был глупым.

Череп сердито зыркнул на меня, когда за Орловым захлопнулась входная дверь.

— Что? — спросил я, совсем не понимая его реакций на меня.

— У тебя новая девушка?

От его внезапного вопроса я на мгновение потерял дар речи. А что еще сильнее меня удивило — так это то, с какой интонацией Череп спросил об этом. Будто хотел содрать с меня шкуру, если ответ будет положительным.

— Почему спрашиваешь? — недоверчиво спросил я, наконец обретя голос.

Череп несколько секунд смотрел на меня, буравя недовольным взглядом. А затем покачал головой и сказал:

— Забудь. И проваливай отсюда.

Когда я упоминал о зависти с его стороны, я не был серьезен. Но сейчас казалось, что Череп всерьез завидовал тому факту, что у меня была девушка. Иначе как можно было объяснить его подобную реакцию?

— Я бы пошел, — нерешительно отозвался я. — Но мне не внушает доверия твое настроение. Я не хочу сейчас уйти, а потом забирать тебя из “Логова” и наблюдать, как тебя собирают по частям в больнице.

— Я никуда не денусь, Громов. Просто вали уже. Меня тошнит от твоей рожи.

— Как скажешь, придурок, — отозвался я, закатив глаза с его непривычно мрачного настроя. — Увидимся завтра.

Череп махнул мне рукой на прощание и я, бросив на него подозрительный взгляд, быстро накинул куртку и вышел из дома друга. Гадая, какая муха его укусила, я забрался в тачку и, как только захлопнул дверь, услышал раздавшийся звонок.

— Что? — со вздохом я ответил на входящий вызов, все еще прокручивая в голове странное поведение друга.

— Данил Денисович, он снова здесь.

Я застыл и тут же выбросил из головы Черепа. Кажется, созрела проблема посерьезнее.

— Кто? — спросил я, хотя уже, итак, знал ответ.

— Орлов Сергей Владимирович. Отец Алексея.

Глава 29. Отчаянное предупреждение

POV Даня

— И почему я не удивлен, что ты здесь?

Он стоял, прислонившись к косяку открытой двери, скрестив руки, и смотрел на меня сверху-вниз, приподняв одну бровь. Я в ответ уставился на мужчину, который был жутко похож на моего лучшего друга, только вдвое старше.

— Где Леша? — спросил я.

— Спит. И ты тоже должен спать. Уже за полночь, а тебе еще в университет.

Он явно не собирался впускать меня в дом, это было отчетливо ясно по его действиям и словам.

Высокий, широкоплечий, с сильными чертами лица — таким был Орлов старший. Они с сыном были несомненно похожи — внешне и по характеру. Когда-то я считал этого человека эталонным примером мужа и отца, но с тех пор прошло слишком много времени.

С тех пор Леха стал ненавидеть его всей душой и сердцем, а я вместе с ним.

С тех пор Леша стал совсем другим….

Сергей Владимирович продолжал буравить меня твердым взглядом, будто пытаясь убедить в своих словах. Вот только я не верил в его бредни о том, что Леха спал. Но я не собирался поднимать шум и входить в дом силой. Поэтому я повернулся, чтобы уйти и убраться подальше от него.

— Я видел ее, — услышал я слова, брошенные в спину, когда я не успел сделать и шага прочь.

Отбросив гнев, я обернулся на отца своего лучшего друга и относительно вежливо, как бы неприятно это ни было, спросил: