Чтение онлайн

Холли продолжила.
– Ты мне нравишься. Я не хотела задеть твои чувства. Но я подумала, что ты, так или иначе это знаешь.

– Да, в каком-то смысле, - сказала я.
– Ты мне тоже нравишься, Холли. Ты хорошая мать. Ты упорно трудишься, чтобы заботиться о своём ребенке. Ты в хороших отношениях со своим бывшим. Но как насчёт Даниель? Я бы сказала, что ты была так же близка с ней, как Хойт с Джейсоном.
– Даниэль тоже была разведенной матерью, и они с Холли были неразлучны с первого класса. У Даниель условия для жизни были лучше, чем у Холли. Её родители были еще живы, здоровы, и очень рады помочь ей с двумя детьми. Даниэль тоже встречалась с парнем уже некоторое время.

– Никогда бы не сказала, что между мной и Даниэль что-то произойдёт, Сьюки.
– Холли накинула ветровку и пыталась нащупать ключи в глубинах ее сумки.
– Но наши пути разошлись. Мы все еще видимся за обедом иногда, и наши дети все еще играют вместе.
– Холли тяжело вздохнула.
– Не знаю. Когда я заинтересовалась чем-то иным, чем мир здесь в Бон Темпс, мир, в котором мы росли, Даниэль начала думать, что есть что-то неправильное в этой моей любознательности. Когда я решила стать викканкой, ей не понравилось это и до сих пор не нравится. Если бы она знала о вервольфах, если бы она знала, что произошло со мной...

Ведьма-оборотень попыталась вынудить Эрика отдать ей часть своих финансовых предприятий. Она вынудила всех местных ведьм, которых смогла собрать, помогать ей, включая Холли.

– Тот случай изменил меня, - продолжила Холли.

– Это меняет, правда? Общение с суперами.

– Да. Но они часть нашего мира. Когда-нибудь все узнают об этом. Когда-нибудь... весь мир будет другим.

Я моргнула. Это было неожиданно.
– Что ты имеешь в виду?

– Когда они все выйдут, - сказала Холли, удивлённая отсутствием у меня проницательности.
– Когда они все выйдут и признают своё существование. Все, все в мире, должны будут приспосабливаться. Но некоторые люди не захотят. Возможно, будет негативная реакция. Возможно, война. Возможно, вервольфы будут бороться со всеми остальными оборотнями, или люди нападут на вервольфов и вампиров. Или вампиры - ты же знаешь, насколько им не нравятся волки - они подождут, и в одну прекрасную ночь убьют их всех и заставят людей говорить спасибо.

В ней была поэтическая струнка, в этой Холли. И она была неплохой провидицей в том, что касается судьбы. Я понятия не имела, что Холли так глубока, и мне снова стало за себя стыдно. Телепат не должен быть захвачен врасплох, как я сейчас. Я так старалась держаться подальше от людских разумов, что пропускала важные сигналы.

– Или всё из этого, или ничего, - сказала я.
– Может люди просто примут это. Не во всех странах. То есть, как подумаешь, что случилось с вампирами в Восточной Европе и части Южной Америки...

– Папа Римский никогда не уладит это в одиночку, - высказалась Холли.

Я кивнула.
– В каком-то смысле трудно решить, что говорить, я думаю.
– Большинство конфессий (извините) чёртову прорву времени выбирали библейскую и теологическую политику по отношению к немертвым. Сообщение вервольфов, конечно же, добавит им морщин. Они определенно живы, в этом сомнений нет... Но они имеют ещё одну жизнь, в противоположность "умершим".

Я переместила вес с одной ноги на другую. Я не планировала стоять здесь, решать мировые проблемы и размышлять о будущем. К тому же, я устала ещё с прошлой ночи.
– Увидимся, Холли. Может, ты, я и Амелия сходим как-нибудь ночью в кино в Кларисе?

– Конечно, - ответила она немного удивлённо.
– Амелия не слишком высокого мнения о моем ремесле, но, мы хотя бы можем "разговоры разговаривать".

Уже позже, я поняла, что наша тройка не будет удачной, но какого чёрта. Мы могли бы попытаться.

Я ехала домой, пытаясь угадать, будет ли кто-нибудь меня там ждать. Ответ я получила, когда припарковалась возле автомобиля Пэм у черного хода. Пэм, конечно же, водила консервативный автомобиль, Тойоту с наклейкой на бампере "Фэнгтазия". Я даже удивилась, что это не минивэн.

Пэм и Амелия смотрели DVD в гостиной. Они сидели на диване, но не обнимались. Боб свернулся в моём кресле. У Амелии на коленях была миска с попкорном, а у Пэм в руке бутылка "Настоящей крови". Я вошла и увидела, что они смотрят.

"Другой мир". Хмм.

– Кэйт Бэкинсейл - горячая штучка, - сказала Амелия.
– Как работа?

– Хорошо, - ответила я.
– Пэм, как это ты получила два свободных вечера подряд?

– Я это заслужила, - ответила Пэм.
– У меня уже два года не было выходных. Эрик согласился, что я имею на это право. Как ты думаешь, как бы я смотрелась в том чёрном костюмчике?

– О, так же хорошо, как и Бэкинсейл, - сказала Амелия и повернулась к Пэм с улыбкой. Они были на стадии "сладкая парочка". Принимая во внимание полное отсутствие у меня этой самой "парочки", рядом я находиться не хотела.

– Эрик узнал что-нибудь об этом парне Джонатане?
– спросила я.

– Не знаю. Почему бы тебе самой не позвонить ему?
– сказала Пэм с полным отсутствием интереса.

– Точно, ты же не на работе, - пробормотала я, и потопала назад в свою комнату, сердитая и немного пристыженная. Я набрала номер Фэнгтазии, даже не подсматривая. Это нехорошо. А ещё он был в быстром наборе на моём сотовом. Чёрт. Совсем не то, о чём я хотела бы сейчас подумать.

В телефоне пошли гудки, и я отложила своё безрадостное размышление. Разговаривая с Эриком, приходилось быть в полном внимании.

– Фэнгтазия, бар с укусом. Лизбет слушает.
– Одна из клыкоманок. Я покопалась в своём ментальном чулане, пытаясь сопоставить лицо имени. Отлично - высокая, очень круглая и гордящаяся этим, лунообразное лицо, великолепные каштановые волосы.

– Лизбет, это Сьюки Стакхаус, - сказала я.

– О, привет, - ответила она, вроде бы пораженно и впечатлено.

– Гм... привет. Слушай, могу я поговорить с Эриком?

– Я посмотрю, свободен ли хозяин, - прошептала Лизбет таинственно и благоговейно.

"Хозяин", ущипните меня.

Клыкоманами были мужчины и женщины, которые любили вампиров так сильно, что хотели находиться рядом с ними каждую минуту вампирского бодрствования. Работа в таких местах как Фэнгтазия была хлебом с маслом для этих людей, а возможность быть укушенными, расценивалась почти как священная. По кодексу клыкоманов они удостаивались чести, если какой-нибудь кровопийца хотел продегустировать их; и если они умирали от этого, что ж, это тоже было честью. За всем этим пафосом и непонятной сексуальностью типичного клыкомана стояла основная надежда, что какой-нибудь вампир решит, что клыкоман "достоин" того, чтобы быть превращенным в вампира. Похоже на психологический тест.

– Спасибо, Лизбет, - сказала я.

Лизбет положила трубку с глухим стуком и ушла искать Эрика.

Более счастливой я её сделать не могла.

– Да, - сказал Эрик минут через пять.

– Ты занят?

– Да так... ужинаю.

Я наморщила нос.
– Хорошо, надеюсь, ты уже наелся. Ты узнал что-нибудь о Джонатане?

– Ты снова его видела?
– резко спросил Эрик.

– Да нет, я просто спрашиваю.

– Если увидишь его, я должен немедленно знать.