Чтение онлайн

– Присаживайтесь, пожалуйста, - сказала я, и звучало это как приветствие монахини, вынужденной развлекать атеиста. Мы все двинулись к дивану и креслам. Франни мы оставили там, где она была. Будет лучше сохранять каждую частицу спокойствия, которое у нас ещё осталось. Напряжение в комнате было почти осязаемым.

Я включила лампы и спросила вампиров, хотят ли они пить. Все они выглядели удивленными. И только Виктор не отказался. После моего кивка Амелия пошла в кухню, чтобы подогреть "Настоящей крови". Эрик и Билл сидели на диване, Виктор занял мягкое кресло, а я уселась на краешек глубокого кресла и зажала руки между коленями. Наступило долгое молчание, пока Виктор выбирал вступительную линию.

– Твоя королева мертва, Викинг, - сказал он.

Эрик дернул головой. Амелия, войдя, остановилась на секунду, прежде чем подать стакан "Настоящей крови" Виктору. Он принял его с небольшим поклоном. Амелия смутилась, и я заметила, что ее рука скрыта в сгибах ее одежды. Только я вдохнула воздух, чтобы сказать ей, не сходить с ума, как она отошла от него и подошла ко мне.

Эрик сказал.
– Я догадывался. Сколько шерифов?
– Я была готова пожать ему руку. По его голосу было невозможно понять, что он чувствует.

Виктор сделал вид, что сверяется с памятью.
– Дай-ка подумать. Ах, да! Все.

Я сильно сжала губы, чтобы ни один звук с них не сорвался. Амелия подтянула стул с высокой спинкой, который мы держим рядом с камином. Она поставила его рядом со мной и плюхнулась на него как мешок с песком. Теперь, когда она сидела, я могла видеть, что в руке она сжимала кухонный нож для нарезания филе. Он был действительно острым.

– Что с их людьми?
– спросил Билл. Он был подобием Эрика в своей нейтральности.

– Некоторые живы. Темнокожий молодой человек по имени Расул... несколько слуг Арлы Ивонн. Команда Клео Баббит умерла с нею даже после предложения сдаться, а Зигеберт, кажется, погиб с Софи-Анной.

– Фэнгтазия?
– Эрик оставил это напоследок, потому что, говоря об этом, с трудом держался. Я хотела подойти к нему и обнять, но он бы этого не оценил. Это было бы проявлением слабости.

Все молчали, пока Виктор делал глоток "Настоящей крови".

Потом он сказал.
– Эрик, все твои люди в клубе. Они не сдались. Они говорят, что не сдадутся, пока не получат известие от тебя. Мы готовы сжечь их дотла. Один из твоих фаворитов сбежал, и она - мы думаем, что это женщина - убивает каждого из моих людей, кто имел достаточную глупость, чтобы отделиться от других.

Йо-хо, Пэм! Я наклонила голову, чтобы скрыть невольную улыбку. Амелия мне усмехнулась. Даже Эрик на долю секунды выглядел довольным. Лицо Билла ничего не выражало.

– Почему из всех шерифов я один остался жив?
– спросил Эрик (вопрос на четыреста фунтов).

– Потому что ты самый квалифицированный, самый полезный и самый практичный.
– У Виктора заранее был готов ответ.
– И у тебя есть один из самых лучших бизнесменов, живущий в твоей области и работающий на тебя.
– Он кивнул на Билла.
– Наш король хотел бы оставить тебя в той же должности, если ты поклянёшься ему в верности.

– Думаю, я знаю, что случится, если я откажусь.

– В Шривпорте мои люди ждут с факелами наготове, - сказал Виктор со своей радостной улыбкой.
– На самом деле с более современными устройствами, но сути дела это не меняет. И, конечно, мы сможем позаботиться о твоей небольшой компании здесь. Ты любишь разнообразие, Эрик. Я тащусь сюда, думая, что ты здесь со своими элитными вампирами, а нахожу тебя в этой разношерстной компании.

Я даже не подумала злиться. Без сомнения мы были разношерстной компанией. К тому же я заметила, что ни одному из нас не дали голоса. Это зависело от высокомерия Эрика.

В тишине я размышляла о том, как долго Эрик будет обдумывать своё решение. Если он не уступит, мы все умрём. Это будет способом Виктора "позаботиться" о нас, несмотря на мысль Эрика вслух, о том, что я слишком ценная, чтобы быть убитой. Не думаю, что Виктор оценит мою "полезность" выше ценности Амелии. Даже если мы завалим Виктора (Билл и Эрик, вероятно, с этим бы справились), то остальной части вампиров снаружи нужно будет просто поджечь этот дом, как они угрожали сделать с Фэнгтазией, и мы умрём. Они не в состоянии войти без приглашения, но нам ведь придётся выйти.

Мои глаза встретились с глазами Амелии. Ее мозг гудел от страха, хотя она из последних сил пыталась удержать прямой спину. Если бы она позвонила Коупли, он бы заключил сделку на ее жизнь, и у него были средства заключить сделку эффективно. Если команда Лас-Вегаса была достаточно голодной, чтобы вторгнуться в Луизиану, значит, они были достаточно голодны, чтобы принять взятку за жизнь дочери Коупли Кармайкла. И, конечно, с Франни было бы всё хорошо, так как её брат находится снаружи. Несомненно, они оставили бы Франни, чтобы Квинн был услужливым. Виктор уже показал, что у Билла есть навыки, в которых они нуждаются, потому что его компьютерная база данных оказалась прибыльной. Так что мы с Эриком были самым расходным материалом.

Я подумала о Сэме. Жаль, что я не могу позвонить ему и поговорить хотя бы минуту. Но я ни за что не втяну его в это, потому что это будет означать его верную смерть. Я закрыла глаза и попрощалась с ним.

За дверью раздался звук, и мне потребовалось время, чтобы растолковать его как тигриный. Квинн хотел войти.

Эрик посмотрел на меня, и я покачала головой. Было бы достаточно плохо, добавить Квинна в эту неразбериху. Амелия прошептала, - Сьюки, - и прижала свою руку ко мне. Это была рука с ножом.

– Не надо, - сказала я.
– От этого не будет никакого прока.
– Надеюсь, Виктор не понял её намерения.

Глаза Эрика были широко раскрыты и смотрели в будущее. Они сверкали синим в тишине.

Потом кое-что случилось. Франни вышла из транса, открыла рот и начала кричать. Когда первый вопль вырвался из ее рта, дверь начала сотрясаться. Приблизительно через пять секунд Квинн уже разламывал мою дверь, бросая на неё свои четыреста пятьдесят фунтов. Франни вскочила и побежала к ней, схватила ручку и, дернув ее, открыла прежде, чем Виктор смог схватить ее, хотя он упустил её всего на полдюйма.

Квинн заскочил в дом так быстро, что сбил свою сестру. Он стоял на ней и рычал на всех нас.

К своей чести Виктор не показал страха. Он сказал: "Квинн, слушай меня".

Через секунду Квинн замолчал. Всегда было трудно сказать, сколько человечности остаётся в животном облике у оборотней. У меня было доказательство, что вервольфы меня отлично понимали, и я общалась раньше с Квинном, когда он был тигром; он определенно понимал. Но крик Франни высвободил его гнев, и он, казалось, не знал, на кого его нацелить. Пока Виктор отвлёкся на Квинна, я в кармане нащупала визитку.