Чтение онлайн

Полагаю, что я могла бы загнать Амелию в угол и сказать: «Ты не спросила меня, может ли Октавия остаться прямо сейчас, ведь это мой дом». Но у меня была свободная комната, а Октавии нужно было где-то жить. Было немного поздно показывать, что я была не совсем довольна возможностью жить с ещё одной особой в доме – особой, которую я едва знала. Возможно, я смогу найти Октавии работу, т.к. постоянный заработок даст старой женщине независимость, и она съедет отсюда. Я размышляла о состоянии ее дома в Новом Орлеане. Полагаю, что он не пригоден для жизни. Со всей своей магической мощью, даже Октавия не могла отменить все те повреждения, которые нанес ураган. После ее упоминаний о лестнице и возросшей потребности в ванной комнате, я пересмотрела ее возраст в большую сторону, но она, по-прежнему, не выглядела старше чем, предположим, на шестьдесят три. В сущности, неоперившийся птенец, по сегодняшним временам.

В шесть часов я позвала Амелию и Октавию к столу. Расставила приборы, налила чай со льдом, предложила им самим положить себе в еду с плиты. Не изыскано, но это позволило сэкономить на посуде. Мы не много разговаривали, пока ели. Мы все думали о предстоящем вечере. Несмотря на то, что мне не нравилась Таня, я немного беспокоилась за нее. Я странно себя чувствовала от мысли изменить кого-то, но как бы то ни было, мне нужно, чтобы Таня не стояла у меня за спиной и ушла из моей жизни, а также жизни близких мне людей. Или мне было нужно, чтобы у нее появилось новое отношение к тому, что она делает в Бон Темпсе. Я не видела другого пути. В соответствие с моей новой практичностью, я осознала, что если выбирать между постоянным вмешательством в мою жизнь со стороны Тани и жизнью, в которой Таня изменится, тут не о чем было говорить. Я убрала тарелки. Обычно, если одна из нас готовила, другая занималась посудой, но обе женщины были заняты магическими приготовлениями. Ну и хорошо, пусть занимаются своими делами. В 19:05 мы услышали скрип гравия под колесами грузовичка. Когда мы просили привести ее к семи, я не думала, что он привезет ее как сверток. Кэлвин нес ее перекинутой через плечо. Таня была миниатюрной, но не легкой. Кэлвин определенно напрягался, но он ровно дышал и даже не вспотел. Танины руки и лодыжки были связаны, но я отметила, что под веревкой он повязал ткань, так что веревка не натирала. И (слава Богу) рот у нее был завязан красным весёленьким платком. Да, определенно, вожак вер-пум что-то испытывал к Тане. Конечно, она бесилась как потревоженная гремучая змея, выкручиваясь, извиваясь и кидая свирепые взгляды. Она пыталась ударить Кэлвина, и он врезал ее по заднице.

– Прекрати сейчас же, - сказал он, но не было заметно, что он был очень недоволен.
– Ты ведёшь себя как больная, поэтому тебя надо лечить.

Он вошел через переднюю дверь и бросил Таню на диван.

Ведьмы нарисовали что-то мелом на полу в гостиной, и это не вызвало у меня восторга. Амелия уверила меня, что сможет все смыть, и т.к. она была чемпионом среди уборщиков, я позволила им продолжать. По комнате были расставлены чаши с каким-то содержимым (я в действительности не хотела рассматривать их слишком подробно). Октавия зажгла вещество в одной из чаш и подняла над Таней. Рукой она направила дым на вер-лисицу. Я сделала еще один шаг назад, и Кэлвин, который стоял за диваном и держал Таню за плечи, отвернул голову. Таня задерживала дыхание, насколько могла. После того, как она вдохнула дым, она расслабилась.

– Девушка должна сидеть здесь, - сказала Октавия, указывая на место, окруженное нарисованными мелом символами. Кэлвин уронил Таню на расположенный в центре стул с прямой спинкой. Она не двигалась, спасибо загадочному дыму.

Октавия начала напевать на языке, которого я не понимала. Заклинания Амелии всегда были на латыни, или, во всяком случае, на примитивной ее форме (так она мне говорила), но я думаю, Октавия знала гораздо больше. Она произносила что-то, что звучало совсем по-другому.

Я очень нервничала по поводу этого ритуала, но он оказался довольно скучным, со стороны, по крайней мере. Мне очень хотелось открыть окна, чтобы выветрить запах дыма, и я была рада, что Амелия додумалась вытащить батарейки из противопожарных детекторов. Таня определенно что-то чувствовала, но я не уверенна, что это было снятие воздействия Пелт.

– Таня Гриссом, - сказала Октавия, - вырви корни зла из своей души и удались от влияния тех, кто использует тебя во зло.

Октавия сделала несколько движений над Таней, пока держала занятную вещичку, которая ужасно напоминала человеческую кость, обернутую лозой. Я старалась не размышлять над тем, где она эту кость взяла.

Таня завопила из-под повязки и ее спина опасно изогнулась. Потом она обмякла. Амелия сделала движение, и Кэлвин перегнулся развязать красный платок, который делал Таню похожей на маленького разбойника. Он стянул другой платок, чисто белый, с Таниного рта. Она определенно была похищена с любовью и уважением.

– Я не могу поверить, что вы делаете это со мной! – Таня прокричала, когда ее рот освободили.
– Я не могу поверить, что ты похитил меня как пещерный человек. Ты - придурок!

Если бы ее руки были свободны, Кэлвин получил бы по морде.

– Что, черт возьми, это за дым? Сьюки, ты пытаешься спалить дом? Эй, женщина, может, уберешь это дерьмо от моего лица? – Таня стукнула по оплетенной лозой кости своими связанными руками.

– Я Октавия Фант.

– Отлично, Октавия Фант. Развяжи меня! – Окатвия и Амелия обменялись взглядами. Таня воззвала ко мне.

– Сьюки, скажи этим сумасшедшим, чтобы они отпустили меня! Кэлвин, я была почти влюблена в тебя, до того момента, пока ты не связал меня и не притащил сюда! Что вы думаете делать?

– Спасать твою жизнь, - ответил Кэлвин.
– Ты сейчас не попытаешься сбежать? Мы должны поговорить.

– Окей, - медленно сказала Таня, как будто поняла, что речь шла о чем-то важном (я могла слышать ее мысли).

– В чем дело?

– Сандра Пелт, - ответила я.

– Да, я знаю Сандру, что с ней?

– Какие у вас отношения? – спросила Амелия.

– Какое твое дело, Эми? – Таня задала встречный вопрос.

– Амелия, - поправила я, сидя на диване напротив Тани.
– И ты должна ответить на этот вопрос.

Таня окинула меня злобным взглядом – они у нее были в ассортименте, и сказала:

– Я узнала, что у меня есть кузина, удочеренная Пелтами, и Сандра оказалась моей кузиной.

– У вас была близкая дружба с Сандрой? – спросила я.

– Нет, не особенно. Я ее долгое время не видела.

– Правда, что ты недавно заключала с ней сделку?

– Нет, мы с Сандрой слишком давно не виделись.

– Что ты думаешь о ней? – спросила Октавия.

– Я думаю, она сука в квадрате. Но я в некотором роде восхищаюсь ею, - сказала Таня.
– Если Сандра чего-нибудь хочет, то она, в конце концов, добивается этого. – Она пожала плечами.
– Как по мне, так она несколько склонна к крайностям.

– Так что, если она скажет тебе разрушить чью-то жизнь, ты это сделаешь? – Октавия пристально смотрела на Таню.

– Делать мне больше нечего, она может и сама разрушать жизни, если ей так сильно хочется.

– Ты не будешь в этом участвовать?

– Нет, - сказала Таня, она была искренней. Неожиданно она забеспокоилась о направленности вопросов.

– Я что сделала кому-то что-то плохое?

– Я думаю, тебе есть о чем беспокоиться, - сказал Кэлвин, - Эти милые дамы вовремя вмешались. Амелия и мисс Октавия – мудрые женщины. И ты знакома с Сьюки.

– Да, я знакома с Сьюки. – Таня кинула на меня кислый взгляд. – Она не хочет со мной дружить, что бы я ни делала.

Ага, конечно, я не хотела, чтобы ты была достаточно близко, чтобы всадить нож мне в спину, подумала я, но не сказала ничего.

– Таня, ты пошла за покупками с моей невесткой абсолютно не вовремя, – сказала я.

Таня взорвалась смехом.

– Шопинг - отличная психотерапия для беременной невесты, неправда ли? – сказала она, но потом растерялась.
– Да, кажется, мы ходили в торговый центр Монро слишком часто даже для моей чековой книжки. Где я брала деньги? Мне даже не нравится так часто ходить по магазинам. Почему я это делала?