Чтение онлайн

– А во сколько это было?

– Часов в семь, – дед задумчиво поскреб подбородок. – Да, наверное, так.

Выходит, что Петр, выйдя через квартиру деда, тут же кинулся к Ленке. Заезжать в другое место, чтобы спрятать перстень, у него просто не было времени. Видимо, в качестве «дна» на сей раз была избрана квартира моей подруги.

А перстень, очень возможно, Петр спрятал именно здесь, в квартире чудаковатого деда. Вот только где? Я вздохнула и осмотрелась.

Дед опять мысли мои «прочитал»:

– Можа, он и схоронил его где. Только я не искал. Мне ни к чему это.

Понятно, философия деда – оставлять все как есть. События должны идти своим чередом, без вмешательства со стороны. Только почему-то ему понравилось, как я за его любимую собачку и за девочек вступилась. И не задумался старик над тем, что в данном конкретном случае я вмешалась-таки в ход событий и изменила их.

Но я не стала вступать с ним в полемику. У него жизнь за плечами. И пытаться переменить его мировоззрение – дело пустое и неблагодарное.

– Подумайте, Павел Семенович, где Петр мог спрятать перстень?

– Не знаю. Он вошел, когда я лежал. Кино глядел, значит. А тут слышу, ручка-то поворачивается. И Петро появился. И палец к губам приложил: тихо, мол. «По мою душу, дед, пришли», – говорит. А потом сказал, что забыл заднюю стенку шкафа задвинуть как следует. У меня на лоджии шкаф стоит. За ним проем. Для пожарной безопасности их делают. А у Жданкиных тоже шкаф. Тоже задней стенкой к проему. Вот он и забыл стенку-то как следует замаскировать. И вышел опять на лоджию. Да пойдем, девушка, покажу.

Дед открыл дверь на лоджию. Я вышла, а Павел Семенович засуетился, увидев, что проснувшаяся собачонка увязалась за нами.

– Ой, Люська, кажется, есть просит. Люся, девочка моя, кушать хочешь, маленькая? Сейчас-сейчас. Уже иду. Ну, вы тут смотрите пока, а я собачку свою накормлю. Ага?

Старик удалился. Ох, и хитрый же дедуля. Мне показалось, что ему ужасно хотелось, чтобы я осталась наедине с двустворчатым шкафом. Ну, что ж. Не зря же старик старался. Проверим шкафчик на наличие перстня с сюрпризом.

И я принялась за тщательный осмотр шкафа.

В шкафу висели столетней давности вещи: старые пальто, пиджаки…

Начала я с карманов. Bay! Кажется, есть! В одном из карманов старого, выцветшего пиджака я нашла нечто, завернутое в обрывок газеты. Это нечто вполне могло оказаться тем самым перстнем, за которым охотилось столько людей.

Я аккуратно, словно опасаясь, что находка тут же исчезнет из моих рук, развернула бумажку. Камень, выбросив снопы разноцветных лучей, ослепил меня. Боже, конечно же, это он. Тот самый перстень, который мы видели на пальце молодого человека, представившегося нам в «Парижских тайнах» Костей. У меня даже руки затряслись и ладони вспотели.

Старик пока не появлялся. Ну и философия у него!.. Ничего не вижу, ничего не слышу… Пусть события развиваются так, как им угодно. Наверняка дед уже знал, что перстень у него в шкафу. Знал и молчал. Понятное дело, кому охота подвергать себя опасности. Тем более, он видел, как неучтиво обошлись с его соседкой из-за этого колечка. Зачем ему проблемы, раз теперь подружка Петина нарисовалась? Ай да дед! Каких только чудиков на земле не бывает. Всяких встречала, но такого впервые.

Я вошла в гостиную и закрыла за собой балконную дверь.

Дед мило беседовал со своей драгоценной собачкой, чесал ее за ушками и угощал куриными косточками.

– Павел Семенович, спасибо вам за все. Я ухожу.

– Таня, я думаю, вы найдете способ, как отвести беду от Нины Петровны. Не понимает она и понять не может, что сынок ейный – наказание господне за малые и большие прегрешения. Если найдете перстень, так верните по назначению. От него все беды. Нинке-то спокойнее сразу станет.

А в прищуренных хитроватых глазах деда я прочитала насмешку. Знает, чертяка, все знает, но ничего знать не хочет.

– Есть люди, Танечка, которые не видят очевидного. Вы не такая. Думаю, мы с вами еще встретимся. Судьба – индейка, а жизнь – копейка.

Наконец-то перстень у меня в руках. Сейчас я его вскрою, и все станет на свои места. Я наконец-то узнаю, что скрыто в нем, почему столько людей за ним охотились.

Я курила третью подряд сигарету, все еще не решаясь выпотрошить перстень. Но теперь пора. Хватит неопределенности.

Помнится, пес из деревни Простоквашино нарисовал на стене нечто, и по его определению этот шедевр назывался «фигвам»? Перстень тоже можно было назвать «фиг вам». Ничегошеньки в нем не оказалось. Совершенно пустой резервуар, будь он неладен. Ну и что делать дальше?

Я невольно взглянула на часы и поняла, что должна делать дальше. За Ленкой ехать, что ж еще.

Она встретила меня упреками. И совершенно не хотела ехать ко мне на конспиративную квартиру, а все рвалась домой и в школу. Так мы и спорили всю дорогу, и даже добравшись до моего «подпольного» убежища.

– Таня, ты негодяйка, вот ты кто. Разве ты не знаешь, что мои оболтусы без меня совсем разболтаются?

– Придется твоим оболтусам потерпеть до следующего понедельника.

У Ленки глаза на лбу зафиксировались:

– Ты с ума сошла!

– Не сошла. Больничный лист на моей совести. Если хочешь жить, остаться целой и невредимой, то до следующего понедельника тебе придется остаться в подполье.

– Но почему именно до понедельника?

– А потому, солнышко, что в воскресенье – выборы мэра города. Компромат, который мне так и не удалось отыскать, после воскресенья не будет, думаю, иметь никакой цены. Так что будешь сидеть у меня и не смей рыпаться.

По дороге мы (то есть я, конечно, Ленка оставалась в машине) заскочили к Кирюшиной, намереваясь вернуть перстень, но ее не оказалось дома. Ладно, это никуда не убежит. Почти все дела закончены. Надо что-то и на завтра оставить…

Мы втроем пили на кухне пиво и размышляли над тем, куда могло исчезнуть содержимое перстня.

– Может быть, его Костя, то есть Петр, перепрятал? – предположил Димка.

– Вряд ли. У него не было для этого времени. Это, во-первых. А во-вторых, он не знал о начинке. Так что это предположение отпадает.