Чтение онлайн

– Тогда остается одно. Вдова ошиблась, предположив, что в перстне был компромат, – изрекла мудрая Ленка, крутя в руках перстень. – Красивый, правда?

– Еще бы. Даже возвращать жалко.

– Тань, ну она же тебе заплатит? Не зря ж ты столько из-за него натерпелась? Правда?

Я пожала плечами. Меня саму этот вопрос основательно занимал, по правде говоря. Ну-ка, посмотрим, что скажут по данному поводу магические двенадцатигранники?

6+8+23 – «Если постараетесь, то получите прибыль».

Так ведь старалась же! И еще как… А прибыли пока никакой.

Мне приснился Павел Семенович. Он приблизился ко мне, в глазах колдовской блеск. Павел Семенович многозначительно поднял указательный палец, поводил им туда-сюда прямо перед моим носом:

– Иногда люди не хотят видеть очевидного.

Из потрепанного рукава его пиджака вдруг выскочил жирный таракан. Меня передернуло от омерзения. Я вздрогнула и проснулась.

На полу шебуршилась Ленка – она отказалась лечь на раскладушку, сказав, что для ее позвоночника полезна жесткая постель. Я взглянула на подругу. Тусклый свет луны, пробивавшийся сквозь прозрачные портьеры, осветил согбенную фигуру Ленки – она ползала!

– Лен, ты чего?

– Никак с кровати не слезу, – сонно пробомотала та.

Я расхохоталась:

– Так ты ж на полу.

– Да? – Ленка немного пришла в себя, села и тоже рассмеялась.

До утра я больше не смогла уснуть. «Иногда люди не хотят видеть очевидного» – эта фраза застряла у меня в мозгу. Иногда не хотят, иногда просто не могут, – развила я эту мысль дальше. А иногда вообще слишком увлекаются очевидным. Может быть, в случае с перстнем все как раз и увлеклись очевидным? Ведь никто не знал точно, что компромат именно в перстне. Многие знали о секрете перстня и решили, что Кирюшин спрятал материал именно в перстне. А если он преспокойно лежит где-то в другом месте?

Я еле дождалась утра. Чтобы тут же отправиться с визитом к вдове Кирюшина. Разговор с ней получился довольно коротким.

– Вам, Маргарита Сергеевна, лучше пока спрятать этот перстень подальше. Никто не должен знать, что он к вам вернулся, – предупредила я ее.

– Спасибо вам большое, Таня. Сколько я вам должна?

Я взяла с нее довольно скромную, по моим понятиям, сумму. Имела свою корысть: попросила разрешения обыскать одежду Кирюшина, кейс и машину.

Обыск одежды и кейса ничего не дал. Оставалась машина.

И вот я сидела на пассажирском сиденье шикарного джипа и размышляла, куда можно спрятать материал так, чтобы он был под рукой и в то же время не виден постороннему глазу. Чтобы, как выразился Павел Семенович, никто не смог увидеть очевидного. Интуиция подсказывала мне, что я близка к цели.

Я еще раз тщательно осмотрела «бардачок». Полупустая пачка сигарет, блокнот, грибок из-под «суслей», заполненный уже не заменителем сахара, а солью. Ну-ка, ну-ка…

Я расстелила носовой платок на сиденье и высыпала содержимое грибка. Есть. Маленькая пластиковая капсула. Я потрясла ее около уха. Сомнений нет, это именно то, что я искала. То, за чем охотился Шлюпкин. Я не рискнула открыть капсулу сразу – вдруг пленка еще не проявлена?

Нет, я не скажу, что оказалось на этой пленке. Не стану никого травмировать. Скажу только, что у меня лично волосы дыбом встали. Но я знала, что с пленкой делать.

Я пошла в банк «Стинко». Его владелец – Костя Курбатов – мне очень хорошо знаком. В этом банке есть счет на предъявителя, открытый на имя Ирины Ивановны Сидоровой. Кто такая Ирина Ивановна? Да ваша покорная слуга Таня Иванова. С помощью Кости мне этот несложный трюк уже не раз удавалось обстряпать. Удалось и на сей раз. Номер и серию паспорта господина Мурляева я выяснила с помощью Кири.

Узнать номер домашнего телефона Мурляева тоже не составило особого труда. Гораздо сложнее было дозвониться. Тем более в целях предосторожности звонить пришлось с таксофона. Ой, как я сочувствую людям, у которых нет мобильника и домашнего телефона. Это ж самые несчастные люди на свете. Мне пришлось три пластиковых карты использовать, пока удалось обсудить с Тимофеем Ивановичем условия передачи пленки.

Я сразу взяла быка за рога и сказала, что звоню, чтобы предложить материал, который не смог вручить Кирюшин.

Мурляев молчал. Я его понимала. Еще бы, звонит незнакомая дама и предлагает купить компромат на противника. Но главное, что трубку он не повесил. Это уже было кое-что. Поэтому я уверенно продолжила:

– Тимофей Иванович, в банке «Стинко» на имя Ирины Ивановны Сидоровой оставлены пакет и доверенность на ваше имя. Получить пакет по доверенности вы сможете в том случае, если внесете на счет Сидоровой десять тысяч долларов.

Мучит ли меня совесть? Не-а. Шлюпкин сам виноват. Нечего было охоту на меня устраивать. А Мурляев, заплатив десять тысяч долларов, не шибко обеднел.

Так что Шлюпкину уже не до меня и не до моих друзей. Ему хвост отмывать надо. К тому же я расщедрилась и все материалы по делу Шлюпкина передала еще и Кире. А мы теперь можем спокойно гулять по городу и заниматься своими делами.

– Давай, Тань, отметим победу Пухлячихина. Я тут пива купила, – сияющая, как начищенный пятак, Истомина протянула мне полиэтиленовый пакет.

– Ты так рада пухлячихинской победе, что даже на пиво разорилась?

– А я не разорилась, – рассмеялась подруга. – Я эти деньги нашла. Вместе с ключом. Представляешь, я все думала, ну где этот чертов ключ мог у меня вывалиться? И додумалась.

– И где ж он вывалился?

– Прямо под окошком ночной торговли есть подвальное окно. Когда я деньги на хлеб доставала, он мог из кармана выскользнуть и туда, в подвальное окошко свалиться. Дай, думаю, поищу там. И поискала. Взяла палку, выгребла весь мусор, скопившийся в окошке, и наковыряла двадцать шесть рублей. Как раз на две бутылки «Балтики». И ключ. Здорово, правда? Он у меня единственный родной остался. А с дубликатов дубликаты не делают.

– У меня есть такие знакомые, которые ключ и со слепка изготовить могут Тем более тебе лучше все же сменить замок. Один же ключ «добрым» людям достался. Мало ли что.

– А-а, – подруга махнула рукой. – Тех, кому ключ достался, в живых уже нет. Да и что у меня красть, кроме тетрадок и картинок из детской азбуки, которые я в качестве наглядного материала использую? Так что замок я менять не буду. И очень рада, что ключ нашелся-таки. А представляешь, как часто люди там у окошка деньги теряют? Поле чудес, да и только. Я теперь, как у меня деньги кончатся, буду в подвальном окошке ковыряться.