Чтение онлайн

Входная дверь распахнулась, глухо стукнула о косяк.

– Что здесь происходит?
– парень с сержантскими нашивками обвёл взглядом помещение. За его спиной на крыльце переминались ещё двое бойцов. А вот и патруль. Сменились с дежурства, зашли пообедать, а тут немая сцена. Хаоса в происходящее добавил подавальщик, выскочивший из кухни с обрезом в руках.

– Тьфу ты. Я думал, тут драка намечается, - и виновато попытался пристроить оружие под стойку. Правильно, тут и так концентрация огнестрела на единицу территории зашкаливает. Сержант пригляделся к нарукавным повязкам.

– Что, парень, после неисследованных территорий крышу сорвало?

Его форма ничем, кроме нашивок, не отличается от нашей, разве что гораздо новее. Ну да, ему явно не приходилось отстирывать её после купания в болоте. Боги, какое ребячество, вроде вражды пехоты и флота. У них своя задача, у нас своя.

– Нет, он приставал к моей девушке, - Дэй с видом оскорблённой невинности вскидывает подбородок.

– Это правда, - вдруг вмешивается женщина в деловом костюме, - Он к девочке лез и лез, я уж думала, скоро руки распускать начнёт. Ну а потом такое сказал, что повторить гадко...

Ого. Готова была поклясться: человек с головой ушёл в работу, не замечает ничего вокруг. Интересно, кто она, контрразведчица на пенсии?

– Офицер, мужчина действительно повёл себя... неадекватно, - вклиниваюсь я.

– Документы, - бесстрастным тоном требует сержант. Я вдруг проникаюсь к нему сочувствием: пообедать - и то нормально не дают, - Ты, - кивок в строну избитого, - Тоже.

На белую пластиковую столешницу ложатся наши удостоверения, командировочные листы, накладные на груз и паспорт неудавшегося ухажёра. Сержант переписывает данные в блокнот. Затем просит предъявить документы женщину, она охотно подчиняется, попутно продолжая пересказывать увиденное второй или третий раз. Сержант морщится.

– У вас есть к нему претензии?

– Нет, - отвечаю я, - Мы всё равно сегодня уезжаем.

На лице сержанта явно читается облегчение. Не придётся оформлять протокол, записывать показания внимательной дамы. Раньше за нарушение общественного порядка светил штраф, теперь сообщают на место работы, и начальник накладывает взыскание сам - например, в виде лишних рабочих часов.

– Тогда свободен, любитель острых ощущений.

Кто-то из бойцов, сжалившись, даёт мужику носовой платок.

– Извините, девушка, - неожиданно оборачивается он, - Дурь нашла.

Конфликт исчерпан, сержант устало плюхается на стул.

– А теперь я, наконец, намерен поесть - и все твари Иного мира меня не остановят.

– Прошу прощения за это шоу, - говорит Дэй подавальщику, принимая у него пластиковый поднос с тарелками. Тот неопределённо пожимает плечами, мол, ничего, бывает, я бы за свою подругу тоже вступился.

В золотистых глазах Дэя медленно тает отражение холодных улиц, теперь уже сгинувших, где оказаться с десятком переломов в канаве было настолько же простым делом, как поймать попутку на трассе.

– Тебя можно оставить одну хоть ненадолго?
– вопрос задан без раздражения, больше из любопытства.

– Можно, я бы справилась.

– ...Чистильщики, что с них взять?
– долетает до нас обрывок разговора, - Они, брат, такое видят, что недолго и с катушек слететь.

Дэй старательно прячет улыбку.

– А вдруг она и вправду его сестра?

– Может, и так. Хотя фамилии в документах разные. Я ж говорю - ненормальные. А, может, мир их так меняет, что на одно лицо становятся.

Теперь уже мне приходится приложить максимум усилий, чтобы не заржать в голос.

...Ящик. Фанерный, хотя раньше медикаменты паковали в картонные. Я знаю, изнутри хрупкие коробочки с ампулами переложили ватой.

Я смотрю на него с жадностью всё время, пока мы заполняем документы и ставим подписи. Это шанс. Шанс для многих детей выжить и вырасти здоровыми.

Переглядываюсь с Дэем. Слова тут не нужны, он и так прекрасно знает, о чём я думаю.

Четырёхлетней давности эпидемия. Трое детей и мужик-работяга, которому не повезло не переболеть этой гадостью в детстве. Да, жертв было больше, но эти - у меня на руках. Единственное, кажется, чего у нас тогда было вдоволь, так это дезинфицирующего раствора. Я почти не появлялась дома, боясь заразить Дэя. Он, правда, уверял, что у него иммунитет к любой болезни, что он большую часть жизни обходился без прививок, но рисковать всё равно не хотелось.

Жертв было намного больше.

Особенно в других регионах.

Дэй.

Погрузив ящик, мы запрыгиваем в кузов, закутываясь в плащ-палатки. Не факт, что удастся поспать, но уж точно не замёрзнем.

– Расскажи мне что-нибудь, - просит Рин.

– Например?
– я запускаю пальцы в её растрепавшиеся волосы. "Дети ночи и тумана, пьющие лунный свет...". Всё-таки с учёными общаться - себе дороже. Так мозги закрутят, что двойное дно будешь в банке с тушенкой искать.

– Ты же столько историй знаешь. Дорожную легенду какую-нибудь.

– Да ну их, эти ходячие трупы. Давай я тебе сказку расскажу. Добрую.

Духова Ночь.

Но ждёт дорога и зовёт бродяжьим роком меченых...

Дымка

Девять лет назад.

Картинка, однако. Сижу на подоконнике, обнажённый по пояс, честно пытаюсь сохранить непринуждённую позу. Распущенные волосы щекочут плечи. По мастерской гуляют сквозняки.

– Долго ещё?

– Терпение - это добродетель, - на миг отрывается от альбома Конрад.

Если оно оплачено - тем более. Я посмотрел вниз, на улицу. Целые потоки воды с шумом обрушивались с крыши, у старых водостоков бурлило, как в водоворотах.

Пару дней назад, когда я шатался по здешнему базару, на меня налетела женщина. Рыжеволосая, в чёрном шерстяном платье, бледно-голубые глаза за толстыми стёклами очков кажутся огромными. Из её корзинки посыпались овощи и какие-то бумажные пакетики. Я наклонился, помогая ей собрать разлетевшиеся покупки.

– Спасибо, мальчик. Я такая неуклюжая.

– Не стоит благодарности.

Вдруг её взгляд задержался на моём лице.

– Мальчик, подожди, - тонкие пальцы с несколькими серебряными кольцами ухватили меня за подбородок.

– Леди, я ничего у вас не крал, - слабо запротестовал я. Но она меня даже не услышала.

– Нет, ну какой типаж. Скулы, разрез глаз... Скажи, ты красишь волосы?

– Нет, - я никак не мог понять, куда она клонит.

– Прекрасно, прекрасно, - пробормотала женщина в очках, - Идём.