Чтение онлайн

Ронге откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза. Перед ним снова возник портрет, нарисованный художником в Брно. Легкий прищур, ироничные морщинки у глаз. Человек, который не ошибается.

Но почему эти цели? Ронге открыл глаза и снова посмотрел на три строки в блокноте.

Вена. Генерал Франц Конрад фон Гётцендорф, начальник Генерального штаба. Покушение произошло шесть дней назад. Гётцендорф направлялся в Военное министерство, когда под его автомобилем были взорваны несколько килограмм динамита, эксперты до сих пор не определили точное количество. Направленный взрыв. От генерала остался только козырек от фуражки. Погибли шофер, адъютант и двое прохожих. Экспертиза установила, что использовался тот же горный динамит марки «Z» с завода в Замках. Ронге сделал пометку в блокноте: «Противник изучает цели заранее, знает маршруты и привычки. Первая цель – Гётцендорф, главный стратег империи».

Брно. Полицейское управление, три дня назад. Удар по провинциальной полиции. Но в тот день в зале совещания находились не только полицейские чины. Там были представители командования Моравского военного округа, офицеры жандармерии, ответственные за мобилизационные планы в регионе, и курьеры из штаба 4-го армейского корпуса. Ронге подчеркнул в своих заметках: «Не полицейская цель. Противник знал расписание, состав участников. Имел доступ к информации уровня штаба корпуса или выше. Удар по системе управления войсками в регионе? По системе розыска? По системе охраны стратегических объектов?»

Будапешт. Граф Иштван Тиса, премьер-министр Венгрии, сегодня. Тиса был не просто политиком. Он был главным гарантом того, что венгерские территориальные войска, гонведы, останутся под контролем короны. Именно он подавил оппозицию в парламенте, которая требовала создания полностью независимой венгерской армии. Именно он обеспечил, чтобы гонведы в случае войны воевали вместе с имперскими войсками, а не саботировали приказы из Вены. Убить Тису – значит парализовать управление венгерской частью военной машины империи ровно в тот момент, когда она больше всего нужна. Ронге записал: «Не политический теракт. Политический террорист ударил бы по императору, по министрам иностранных дел, по символам. Здесь – начальник Генштаба, координационный центр, премьер, держащий в руках венгерскую армию. Все три цели – военные».

Он закрыл глаза и вспомнил как выглядел зал в полицейском управление Брно, где за пару минут убили двадцать восемь человек. Бойня? Нет. Ронге записал в блокнот и подчеркнул, почти проткнув бумагу: «Это не террор. Это война».

Он перевернул страницу блокнота и начал писать быстрее, почти не глядя на страницу.

«Противник не анархист. Не сербский националист в классическом понимании. Это профессиональный военный диверсант. Он понимает структуру командования. Он знает слабые места дуалистической системы. Его цель не политический резонанс. Его цель военный потенциал».

Ронге остановился. Перечитал последнюю фразу. Если это так, то следующие цели становятся предсказуемыми. Он снова взял карту железных дорог, развернул ее на столике. Что нужно армии, чтобы воевать? Оружие. Боеприпасы. Возможность перебрасывать войска.

Ронге начал перебирать варианты. Арсеналы? В Вене, в Кракове, в Будапеште, в Триесте. Но арсеналы это склады уже готового оружия. Их много, они разбросаны по всей империи, и уничтожение одного или двух не остановит мобилизацию. К тому же арсеналы охраняются. Серьезно охраняются. После Брно и Будапешта охрана на всех военных объектах будет усилена. Противник это понимает.

Железнодорожные узлы? Да. Если вывести из строя крупные станции, такие как Вена-Зюйдбанхоф или Будапешт-Келети, можно серьезно замедлить мобилизацию. Но железную дорогу можно восстановить. Рельсы меняют, мосты ремонтируют, составы перегоняют по обходным путям. К тому же империя строила железные дороги с учетом военных нужд, с дублирующими линиями, запасными ветками, мобилизационными платформами, развернутыми вдали от крупных городов. Удар по одному, даже очень крупному узлу не парализует всю сеть.

Заводы. Ронге замер. Заводы это совсем другое дело. Если уничтожить предприятие, производящее вооружение, его не восстановить за недели. Новые станки не привезут за три дня. Квалифицированных рабочих не заменишь кем попало. А главное – если империя лишится производства артиллерии и боеприпасов, мобилизация теряет смысл. Можно собрать три миллиона солдат, но без пушек и снарядов это будет просто толпа.

Он взял красный карандаш. Кто производит артиллерию для австро-венгерской армии? Арсенал в Вене? Да, но это скорее ремонтные мастерские и сборка. Основное литье, тяжелые орудия, мортиры, гаубицы – это другое. Ронге знал ответ. Его знал любой офицер Генерального штаба, который хоть раз интересовался вопросами снабжения.

«Шкода». Пльзень, Богемия. Он обвел Пльзень на карте красным кружком. Потом еще раз, жирнее. Заводы «Шкода» – это крупнейший производитель вооружений в империи. Они поставляли тяжелую артиллерию для армии и флота. Они производили снаряды, лафеты, броневые листы для фортификаций. К 1914 году «Шкода» стала главным арсеналом монархии, и ее мощности были сопоставимы с крупнейшими военными заводами Европы. Если вывести «Шкоду» из строя, австро-венгерская армия останется без тяжелых орудий. Без осадной артиллерии. Без снарядов. Мобилизация превратится в фарс. Война станет невозможной.

Ронге почувствовал, как холодок пробежал по спине. Он снова посмотрел на три строки в блокноте. Вена. Брно. Будапешт. Это были не главные удары. Это была разведка боем.

Вена – проверка реакции на ликвидацию высшего военного руководства. Гётцендорф погиб, и противник убедился, что может подобраться к одной из самых охраняемых фигуре в империи.

Брно – проверка новой тактики. Пулемет, мины, заранее подготовленная позиция, отход через вокзал. Противник отработал схему, которая позволяет одному человеку уничтожить целый штабной центр.

Будапешт – проверка мобильности. Удар с воды, отход на катере, смена транспорта, железная дорога. Противник показал, что может нанести удар в любой точке империи и уйти, не оставляя следов.

Три акции. И теперь, когда тактика отработана, когда слабые места имперской системы безопасности выявлены, противник готов нанести главный удар. По «Шкоде».

Ронге отложил карандаш. Посмотрел на часы – 19:14. Поезд шел к Вене, до прибытия оставалось около часа. Следующий удар может быть нанесен через день, через два, через три. Ронге не знал точной даты, но он знал, куда будет нанесен удар. Если он прав.

Он представил себе последствия. Заводы «Шкода» в Пльзене это комплекс цехов, складов, испытательных полигонов, железнодорожных веток. Там работают тысячи человек. Охрана есть, но она рассчитана на защиту от воровства и саботажа, а не от профессионального диверсанта. Если этот человек проникнет на территорию завода, он сможет заложить взрывчатку в литейных цехах, в складах готовой продукции, в пороховых погребах. Один удачно заложенный заряд может вызвать детонацию всего, что там хранится. «Шкода» перестанет существовать как военное предприятие на месяцы, если не на годы. А без «Шкоды» империя не сможет воевать.