Чтение онлайн

Перейра вышел из арки доходного дома на Лерхенфельдерштрассе в 18:45. На нем был серый шоферский костюм – куртка с накладными карманами, брюки прямого покроя, фуражка с лаковым козырьком. Борода и усы оставались при нем, но походка изменилась, он шёл тяжелее, чуть шире расставляя ноги, как человек, проводящий много времени, сидя за рулем грузовика. В руке он держал парусиновую сумку с инструментами.

Он дошел до угла, где на Линденгассе стоял серый «Заурер» с тентованным кузовом. Машина была припаркована между двумя другими грузовиками – молочным фургоном и платформой с бочками. Номерной знак A III 472, венская регистрация. Перейра обошел машину, проверил давление в шинах носком сапога, открыл дверцу кабины и сел за руль. Он вставил ключ в замок зажигания, повернул. Стартер заскрежетал, мотор схватился с третьей попытки. Двигатель работал с легким стуком клапанов. Он дал мотору прогреться, глядя на стрелку манометра масла, которая медленно поднялась до двух атмосфер. Затем выжал сцепление, включил первую передачу и тронулся с места.

Перейра не спеша ехал в потоке вечернего транспорта. На перекрестке с Марияхильферштрассе он пропустил трамвай, идущий в сторону центра, затем повернул направо, к набережной. Дорога заняла двенадцать минут. В 19:02 он поставил машину на обочине набережной Донауканала, рядом с устьем Вены, на противоположной стороне от дома номер 4 по Шаллауцерштрассе. До главного входа в Военное министерство, которое было на другом берегу, было двести метров по прямой. До окон Эвиденцбюро, располагавшегося здесь же, на верхних этажах в правом крыле, было двести пятьдесят метров. Здание министерства, массивное, с колоннадой и черно-желтым флагом над фронтоном, просматривалось отсюда как на ладони.

Перейра заглушил двигатель. Серые тканевые перчатки с пятнами машинного масла он снимать не стал. Он вышел из кабины, захлопнул дверцу. На набережной было немноголюдно. Пожилой господин в пенсне стоял у парапета и читал газету. Мальчишка лет двенадцати в кепке и коротких штанах бросал камешки в воду, целясь в проплывающую щепку. Женщина в сером платье сидела на скамейке, перелистывала книгу в темном переплете. Никто не смотрел в его сторону.

Он подошел к заднему борту, снял навесной замок, стянул стальной тросик и откинул клапан тента. В кузове было сумрачно. На полу, на массивной деревянной станине, стоял кустарный миномет. Гладкоствольная труба, калибр 50 миллиметров, длина 780 миллиметров. Опорная плита, две сошки. Всё вместе весило под сотню килограммов. Рядом, в гнездах, обитых серым войлоком, лежали восемь надкалиберных шестовых мин. Каждая представляла собой деревянный шест, длина 940 миллиметров, диаметр 48 миллиметров, на одном конце которого была закреплена головная часть каплевидной формы, выточенная из чугуна, на другом – укороченная гильза с пороховым вышибным зарядом от 47-миллиметровой пушки Гочкиса. Внутри головной части был заряд из пироксилина, три килограмма. Общий вес мины – шесть килограммов двести граммов. Взрыватель – контактный, с предохранительной чекой, выведенной наружу.

Перейра провел ладонью по стволу, снял прилипшую нитку войлока. Осмотрел мины – все восемь лежали ровно, шесты зафиксированы ремнями с пряжками. Он проверил горизонтальную наводку по ориентирам, видимым через щель в откидном клапане тента. Довернул станину домкратом, уперев его в борт. Потом проверил крепление станины, привинтил ее болтами к кузову. Вертикальная наводка была заранее выставлена на двести пятьдесят метров.

Перейра спрыгнул на землю, опустил клапан тента, просунул в скобы тросик и закрыл навесным замком. Оглядел машину. Колеса стояли ровно, в десяти сантиметрах от бордюрного камня. Он закрыл дверцу на ключ, проверил, заперта ли. Отошел на пять шагов, еще раз посмотрел на грузовик. Обычная машина, припаркованная у обочины. Брезентовый тент – серый, выцветший, с заплатой на левом боку.

Он снял перчатки, сунул их в карман, повернулся и пошел по набережной в сторону моста Аспернбрюке. Перейра шел размеренным шагом, не оглядываясь. У моста он свернул налево. Там, у фонарного столба, стоял мальчишка-газетчик с пачкой вечернего выпуска «Нойе Фрайе Прессе». Перейра купил газету, сунул ее под мышку и пошел дальше. Через три минуты он сел в трамвай маршрута № 2, идущий в сторону Фолькстеатра.

В трамвае было тесно. Он стоял на задней площадке, держась за поручень, и читал газету. Рядом ехали две дамы с коробками из кондитерской «Демель», молодой человек в очках с кожаным портфелем, пожилой рабочий в промасленной кепке. На остановке у Бургтеатра дамы вышли, их место занял офицер в чине капитана с саблей на боку. Перейра перевернул страницу. На первой полосе сообщалось о похоронах графа Тисы в Будапеште, назначенных на завтра.

В 19:40 он сошел на остановке у дворца Ауэрспергов. Второй «Заурер» стоял на Лерхенфельдерштрассе, у Вегхуберпарка. Он был припаркован так, что задний борт смотрел точно в просвет между двумя платанами, росшими на краю парка. В просвете, на расстоянии двухсот тридцати метров, был виден фасад Парламента на Франценсринге – трехэтажное здание в стиле неоклассицизма, с фигурками на плоской крыше. Сейчас, в сумерках, его подсвечивали первые фонари.

Перейра подошел к машине. В парке было почти пусто. Старичок с таксой на поводке прошел по аллее, не взглянув на грузовик. Нянька в белом переднике катила коляску с младенцем по дальней дорожке. Воробьи копошились в кустах. Перейра достал из кармана перчатки, открыл дверцу кабины ключом, сел за руль. Мотор заводить он не стал. Перегнулся назад, отодвинул занавеску, отделявшую кабину от кузова. В кузове стоял второй миномет – такой же, как первый. Восемь мин в гнездах. Миномет уже был наведен.

Он вылез из кабины, закрыл дверцу на ключ. Обошел машину вокруг, поправил тент, проверил замок. Затем проверил, не видно ли что-то подозрительное из-под тента.

Перейра запер машину, повернулся и пошел по Лерхенфельдерштрассе в сторону центра, пряча перчатки в карман на ходу. Там он зашел в подворотню дома, где полтора часа назад оставил второй комплект одежды в камере хранения у дворника. Дворник, рыжий чех с обвисшими усами, дремал в своей каморке. Перейра молча показал ему номерок, получил саквояж и трость, расплатился и вышел. В саквояже был темно-синий костюм, белая рубашка, мягкая фетровая шляпа. Он переоделся в пустом проходном дворе, сложил шоферский костюм в саквояж и вышел на Лерхенфельдерштрассе уже в новом облике.

Он шел медленным прогулочным шагом, наслаждаясь хорошей погодой. Трость мерно постукивала по тротуару. У перекрестка с Бурггассе он остановился, пропуская трамвай № 46, идущий в сторону Шоттенринга. Когда трамвай проехал, он перешел пути и смешался с толпой.

В 20:05 Перейра вошел в подъезд дома на Нойштифтгассе, поднялся на третий этаж, открыл дверь квартиры № 17 своим ключом. В прихожей он снял шляпу, повесил её на крюк, трость поставил в стойку. Прошел в комнату. На столе лежала карта Вены. Рядом с картой стояла жестянка из-под монпансье, служившая пепельницей.

Он сел на стул, положил ногу на ногу, достал из кармана папиросы «Мемфис» и закурил. Посмотрел на часы на стене, было 20:14. Взял со стола газету, которую купил у моста, перевернул несколько страниц. На третьей полосе была заметка о перестановках в Военном министерстве. Он прочитал ее до конца, затем отложил газету.

Затянулся папиросой и выпустил дым в открытую форточку. За окном сгущались сумерки. На улице зажглись фонари, их свет пробивался сквозь листву платанов, росших вдоль тротуара. Ему не нужно было никуда спешить. Завтра в 8:15 он направится к грузовикам. Сначала к тому, что на набережной.

Он докурил папиросу, затушил окурок о край жестянки. Посмотрел на карту, провел пальцем по воображаемой линии от Нойштифтгассе до Южного вокзала. Затем встал, подошел к окну и опустил штору. В комнате стало темно.

***

Совещание началось в половине десятого вечера. К этому часу коридоры Военного министерства опустели, только у входа дежурил караул, да в приемной Эвиденцбюро горели плафоны электрического освещения. Участников собрали в кабинете Храниловича, самом большом на этаже. Стол красного дерева, двенадцать стульев с высокими спинками, на стене портрет императора в парадном мундире. Окна выходили на Штубенринг, шторы были плотно задернуты.

Хранилович сидел во главе стола. По правую руку от него – заместитель министра внутренних дел барон фон Шварценау, сухой, с длинным лицом и седыми висками, в штатском сюртуке, но с орденской планкой. Рядом с бароном – чиновник императорской канцелярии, представившийся как советник Винтер. Он был молод, лет тридцати пяти, с холеным лицом и пробором, и держался с той особой уверенностью, которую дает близость к трону. По левую руку от Храниловича сидел полковник Генерального штаба Мюллер фон Эльбоген, начальник оперативного отдела. Грузный, с красной шеей, туго стянутой воротником, он уже в начале совещания выглядел раздраженным. За ним – два офицера из его отдела, капитаны, фамилии которых Ронге не запомнил. Они сели у стены и молчали.