Мать любезная, природа!От лазоревого сводаДождь шумящий ниспошлиОросить лицо земли!Всё томится, унывает;Зелень в поле увядает;Сохнет травка и цветок —Нежный ландыш, василекПылью серою покрыты—Не питает их роса…Дети матерью забыты!Солнце жжет, палит леса.Птички в рощах замолчали;Ищут только холодка.Ручейки журчать престали;Истощилася река.Агнец пищи не находит:Черен холм и черен дол.Конь в степи печально бродит;Тощ и слаб ревущий вол.Ах! Такой ли ждал наградыЗемледелец за труды?Гибнут все его плоды!..В горькой части без отрадыОн терзается тоскойЗа себя, за чад страдаетИ блестящею слезойХлеб иссохший орошает.Дети плачут вместе с ним;Игры все немилы им!Мать любезная, Природа!От лазоревого сводаДождь шумящий ниспошлиОросить лицо земли!Ах! доселе ты внималаКрику слабого птенцаИ в печалях утешалаНаши томные сердца.Неужель теперь забудешьВ нужде, в скорби чад своих?Неужель теперь не будешьНежной матерью для них?—Нет, тобою оживятсяНаши мертвые поля;Вновь украсится земля,Песни в рощи возвратятся,Благодарный фимиамВоскурится к небесам!
Цвети, отечество святое,Сынам любезное, драгое!Мы все боготворим тебяИ в жертву принести себяДля пользы твоея готовы.Ах! смерть ничто, когда оковыИ стыд грозят твоим сынам!Так древле Кодры{89} умирали,Так Леониды{90} погибалиВ пример героям и друзьям.Союз родства и узы кровиНе так священны для сердец,Как свят закон твоей любови.Оставит милых чад отец,И сын родителя забудет,Спеша отечеству служить;Умрет он, но потомство будетГероя полубогом чтить.
1793
«Весело в поле работать…»
Весело в поле работать:Будьте прилежны, друзья!Класы златые ссекайтеМахом блестящей косы!Солнце сияет над нами;Птицы в кусточках поют.Весело в поле работать:Будьте прилежны, друзья!Чувствуйте милость Цереры,Доброй богини плодов!Жителям неба любезенГлас благодарных сердец.Скоро настанет и вечер;Вечер для отдыха дан.Пользуйтесь часом работы,Пользуйтесь временем дня!Весело в поле работать:Будьте прилежны, друзья!Класы златые ссекайтеМахом блестящей косы!Звери работы не знают,Птицы живут без труда;Люди не звери, не птицы—Люди работой живут.
Среди долины ровныяНа гладкой высоте,Цветет, растет высокий дубВ могучей красоте.Высокий дуб, развесистый,Один у всех в глазах;Один, один, бедняжечка,Как рекрут на часах!Взойдет ли красно солнышко —Кого под тень принять?Ударит ли погодушка —Кто будет защищать?Ни сосенки кудрявыя,Ни ивки близ него,Ни кустики зеленыеНе вьются вкруг него.Ах, скучно одинокомуИ дереву расти!Ах, горько, горько молодцуБез милой жизнь вести!Есть много сребра, золота —Кого им подарить?Есть много славы, почестей —Но с кем их разделить?Встречаюсь ли с знакомыми —Поклон, да был таков;Встречаюсь ли с пригожими —Поклон — да пара слов.Одних я сам пугаюся,Другой бежит меня.Все други, все приятелиДо черного лишь дня!Где ж сердцем отдохнуть могу,Когда гроза взойдет?Друг нежный спит в сырой земле,На помощь не придет!Ни роду нет, ни племениВ чужой мне стороне;Не ластится любезнаяПодруженька ко мне!Не плачется от радостиСтарик, глядя на нас;Не вьются вкруг малюточки,Тихохонько резвясь!Возьмите же все золото,Все почести назад;Мне родину, мне милую,Мне милой дайте взгляд!
1810
Росс
Се, мощный росс, одеян славой,В броню стальную и шелом,Опершись на Кавказ стоглавый,Стоит, в руках имея гром.Дремучий лес и холм кремнистыйПод тяжкою пятой трещал,И океан свирепый, льдистыйДругую ногу лобызал.Стоит — и светлый взор вперяетРоссии в недра дорогой,Где мир и счастье процветает,Его ограждены рукой.Он внемлет радостные кликиУсердных отчества детей;Он видит восхищенны лики,Поющи радость мирных дней.Геройска, тверда грудь мягчится,Слеза из глаз его катится,В восторге он перун{93} трясет:«Кто мир нарушить их дерзнет?Я грудь кремнистую поставлю,Подвигнусь — и весь свет заставлюПред взором трепетать моим!»Изрек — эгид{94} свой преклоняет,Им всю Россию осеняет,Как будто облаком златым.
1797
Иван Андреевич Крылов
1769–1844
Волк и ягненок
У сильного всегда бессильный виноват:Тому в Истории мы тьму примеров слышим, Но мы Истории не пишем;А вот о том, как в Баснях говорят.
_______
Ягненок в жаркий день зашел к ручью напиться; И надобно ж беде случиться,Что около тех мест голодный рыскал Волк.Ягненка видит он, на добычу стремится;Но, делу дать хотя законный вид и толк,Кричит: «Как смеешь ты, наглец, нечистым рылом Здесь чистое мутить питье Мое С песком и с илом? За дерзость такову Я голову с тебя сорву».—«Когда светлейший Волк позволит,Осмелюсь я донесть, что ниже по ручьюОт Светлости его шагов я на сто пью; И гневаться напрасно он изволит:Питья мутить ему никак я не могу».— «Поэтому я лгу!Негодный! слыхана ль такая дерзость в свете!Да помнится, что ты еще в запрошлом лете Мне здесь же как-то нагрубил: Я этого, приятель, не забыл!»— «Помилуй, мне еще и от роду нет году»,—Ягненок говорит. «Так это был твой брат».—«Нет братьев у меня». — «Так это кум иль сватИ, словом, кто-нибудь из вашего же роду.Вы сами, ваши псы и ваши пастухи, Вы все мне зла хотитеИ, если можете, то мне всегда вредите,Но я с тобой за их разведаюсь грехи».«Ах, я чем виноват?» — «Молчи! устал я слушать,Досуг мне разбирать вины твои, щенок!Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать».Сказал и в темный лес Ягненка поволок.
1808
Крестьяне и река
Крестьяне, вышед из терпенья От разоренья, Что речки им и ручейки При водополье причиняли,Пошли просить себе управы у Реки,В которую ручьи и речки те впадали. И было что на них донесть! Где озими разрыты; Где мельницы посорваны и смыты; Потоплено скота, что и не счесть!А та Река течет так смирно, хоть и пышно; На ней стоят большие города, И никогда За ней таких проказ не слышно: Так, верно, их она уймет, Между собой Крестьяне рассуждали.Но что ж? как подходить к Реке поближе стали И посмотрели, так узнали,Что половину их добра по ней несет. Тут, попусту не заводя хлопот,Крестьяне лишь его глазами проводили; Потом взглянулись меж: собой И, покачавши головой, Пошли домой. А, отходя, проговорили: «На что и время тратить нам!На младших не найдешь себе управы там,Где делятся они со старшим пополам».
<1813–1814>
Крестьянин и работник
Когда у нас беда над головой, То рады мы тому молиться,Кто вздумает за нас вступиться;Но только с плеч беда долой,То избавителю от нас же часто худо:Все взапуски его ценят,И если он у нас не виноват, Так это чудо!
_______
Старик Крестьянин с Батраком Шел под вечер леском Домой, в деревню, с сенокосу,И повстречали вдруг Медведя носом к носу. Крестьянин ахнуть не успел, Как на него Медведь насел.Подмял Крестьянина, ворочает, ломает,И, где б его почать, лишь место выбирает: Конец приходит старику. «Степанушка, родной, не выдай, милой!»—Из-под Медведя он взмолился Батраку.Вот новый Геркулес, со всей собравшись силой, Что только было в нем, Отнес полчерепа Медведю топоромИ брюхо проколол ему железной вилой. Медведь взревел и замертво упал: Медведь мой издыхает. Прошла беда; Крестьянин встал, И он же Батрака ругает. Опешил бедный мой Степан.«Помилуй, — говорит, — за что?» — «За что, болван! Чему обрадовался сдуру? Знай колет: всю испортил шкуру!»
<1815>
Два мужика
«Здорово, кум Фаддей!» — «Здорово, кум Егор!» «Ну, каково, приятель, поживаешь?»«Ох, кум, беды моей, что вижу, ты не знаешь!Бог посетил меня: я сжег дотла свой двор И по миру пошел с тех пор». «Как так? Плохая, кум, игрушка!»«Да так! О рождестве была у нас пирушка;Я со свечой пошел дать корму лошадям; Признаться, в голове шумело;Я как-то заронил, насилу спасся сам; А двор и все добро сгорело.Ну, ты как?» — «Ох, Фаддей, худое дело!И на меня прогневался, знать, бог: Ты видишь, я без ног:Как сам остался жив, считаю, право, дивом.Я тож о рождестве пошел в ледник за пивом,И тоже чересчур, признаться, я хлебнул С друзьями полугару; А чтоб в хмелю не сделать мне пожару, Так я свечу совсем задул:Ан бес меня впотьмах так с лестницы толкнул,Что сделал из меня совсем не человека, И вот я с той поры калека». «Пеняйте на себя, друзья! —Сказал им сват Степан. — Коль молвить правду, я Совсем не чту за чудо,Что ты сожег свой двор, а ты на костылях: Для пьяного и со свечою худо; Да вряд, не хуже ль и впотьмах».
<1821–1823>
Крестьянин и лошадь
Крестьянин засевал овес; То видя, Лошадь молодая Так про себя ворчала, рассуждая:«За делом столько он овса сюда принес! Вот, говорят, что люди нас умнее.Что может быть безумней и смешнее, Как поле целое изрыть, Чтоб после рассорить На нем овес свой попустому?Стравил бы он его иль мне, или гнедому;Хоть курам бы его он вздумал разбросать,Все было б более похоже то на стать;Хоть спрятал бы его: я видела б в том скупость;А попусту бросать! Нет, это просто глупость».Вот к осени меж тем овес тот убран был,И наш Крестьянин им того ж Коня кормил.