И будет вечен вольный труд
Шрифт:
1829
Современная песня {104}
4
Господь с вами! (лат.)
1836
1786–1880
Из цикла «Опыты трагических явлений» {108}
Содержание явления:
Один из верных сынов покоренного тираном отечества увещевает сограждан своих в тишине ночи к подъятию оружия против насильственной власти [5] .
5
Вместо имен действующих лиц поставлены здесь нумера, ибо отрывок сей не принадлежит ни к какому целому, а написан только для опыта, чтобы узнать, могут ли стихи такой меры заменить александрийские и монотонию рифмы, которая едва ли свойственна языку страстей.
1
Друзья! Уклоняясь от злобы врагов, К свиданью полночный назначил я час; Теперь все спокойно, все предано сну; Тиранство, на лоне утех, на цветах, И рабство, во прахе под тяжким ярмом,— Спят крепко!.. Не спит лишь к отчизне любовь! Она не смыкает слезящих очей: Скитаясь по дебрям, при бледной луне, Рыданьем тревожит полуночный час И будит свободу от смертного сна. Свобода! Отчизна! Священны слова! Иль будете вечно вы звуком пустым? Нет, мы воскресим вас! Не слезы и стон (Ничтожные средства душ робких и жен), Но меч и отвага к свободе ведут! Умрем иль воротим златые права, Что кровию предки купили для нас! Чем жизнь в униженьи, стократ лучше смерть!.. Отечества гибель нам льзя ль пережить?.. Ответ ваш, о други, читаю в очах: Горящий в них пламень, багряность ланит И дланей стремленье к звенящим мечам — Все, все мне являет тех самых мужей, С которыми в битвах я славу делил… Мы те же, но край наш не тот уже стал! Под пеплом, в оковах, под тяжким ярмом Отечество наше кто может узнать? 2
Там в лютых напастях все зрим мы наш край! Родных и знакомых я стран не узнал, Когда на свиданье к местам сим спешил. О родины милой священны поля, Где первый раз в жизни я счастье познал, Что сделалось с вами? — Все умерло тут!.. Где спела надежда на нивах златых И радости песни гремели в лугах, Там страшен вид мрачных, ужасных пустынь, Пустынь, где унынье от воя зверей Сугубит звук томный влачимых оков! 3
На трупах, на пепле пожженных им стран, На выях согбенных под гнетом рабов Тиран наш воздвиг свой железный престол; Но слышен уж ропот, тирана клянут… 4
Клянут лишь, и только! А руки и меч, А предков примеры кто отнял у них?.. 1817
Сон русского на чужбине{109}
Отечества и дым нам сладок и приятен!
<1825>
Жатва
1826
Нива
Между 1827–1829
Осень и сельское житье
<1830>
1812-й год
Посвящено людям ХII-го года
(Отрывок из рассказа)
Дошла ль в пустыни ваши весть,— Как Русь боролась с исполином? Старик отец вел распри с сыном: Кому скорей на славну месть Идти? — И, жребьем недовольны, Хватая пику и топор, Бежали оба в полк напольный{110}; Или в борах, в трущобах гор С пришельцем бешено сражались. От запада к нам бури мчались: Великий вождь Наполеон К нам двадцать вел с собой народов. В минувшем нет таких походов: Восстал от моря к морю стон От топа конных, пеших строев; Их длинная, густая рать Всю Русь хотела затоптать; Но снежная страна героев Высоко подняла чело В заре огнистой прежних боев: Кипело каждое село Толпами воинов брадатых: «Куда ты, нехристь?.. Нас не тронь!» Все вопили, спустя огонь Съедать и грады и палаты И созиданья древних лет. Тогда померкнул дневный свет От курева пожаров рьяных, И в небесах, в лучах багряных, Всплыла погибель; мнилось, кровь С них капала… И, хитрый воин, Он скликнул вдруг своих орлов И грянул на Смоленск… Достоин Похвал и песней этот бой: Мы заслоняли тут собой Порог Москвы— в Россию двери; Тут русские дрались как звери, Как ангелы! — Своих голов Мы не щадили за икону Владычицы{111}. Внимая звону Душе родных колоколов, В пожаре тающих, мы прямо В огонь метались и упрямо Стояли под дождем гранат, Под визгом ядер: все стонало, Гремело, рушилось, пылало; Казалось, выхлынул весь ад: Дома и храмы догорали, Калились камни… И трещали Порою волосы у нас: Он был сильней!.. Смоленск курился, Мы дали тыл. Ток слез из глаз На пепел родины скатился… Великих жертв великий час, России славные годины: Везде врагу лихой отпор; Коса, дреколье и топор Громили чуждые дружины. Огонь свой праздник пировал: Рекой шумел по зрелым жатвам, На селы змеем налетал. Наш бог внимал мольбам и клятвам. Но враг еще… одолевал!.. На Бородинские вершины Седой орел{112} с детьми засел, И там схватились исполины, И воздух рделся и горел. Кто вам опишет эту сечу, Тот гром орудий, стон долин? Со всей Европой эту встречу Мог русский выдержать один! И он не отстоял отчизны, Но поле битвы отстоял, И, весь в крови, — без укоризны — К Москве священной отступал! Москва пустела, сиротела, Везли богатства за Оку; И вспыхнул Кремль, — Москва горела И нагнала на Русь тоску. Но стихли вдруг враги и грозы — Переменилася игра: К нам мчался Дон, к нам шли морозы — У них упала с глаз кора! Необозримое пространство И тысячи пустынных верст Смирили их порыв и чванство, И показался божий перст. О, как душа заговорила! Народность наша поднялась: И страшная России сила Проснулась, взвихрилась, взвилась: То конь степной, когда, с натуги, На бурном треснули подпруги, В зубах хрустели удила, И всадник выбит из седла! Живая молния, он, вольный (Над мордой дым, в глазах огонь), Летит в свой океан напольный; Он весь гроза — его не тронь!.. Не трогать было вам народа, Чужеязычны наглецы! Кому не дорога свобода?.. И наши смурые{113} жнецы, Дав селам весть и богу клятву, На страшную пустились жатву… Они — как месть страны родной — У вас, непризванные гости: Под броней медной и стальной Дощупались, где ваши кости! Беда грабителям! Беда Их конным вьюкам, тучным ношам: Кулак, топор и борода Пошли следить их по порошам… И чей там меч, чей конь и штык И шлем покинут волосатый? Чей там прощальный с жизнью клик? Над кем наш Геркулес брадатый — Свиреп, могуч, лукав и дик — Стоит с увесистой дубиной?.. Скелеты, страшною дружиной, Шатаяся, бредут с трудом Без славы, без одежд, без хлеба, Под оловянной высью неба, В железном воздухе седом! Питомцы берегов Луары И дети виноградных стран Тут осушили чашу кары Клевал им очи русский вран На берегах Москвы и Нары; И русский волк и русский пёс Остатки плоти их разнес. И вновь раздвинулась Россия! Пред ней неслись разгром и плен И Дона полчища лихие… И галл и двадесятъ племен, От взорванных кремлевских стен Отхлынув бурною рекою, Помчались по своим следам!.. И, с оснеженной головою, Кутузов вел нас по снегам; И всё опять по Неман, с бою, Он взял — и сдал Россию нам Прославленной, неразделенной. И минул год — год незабвенный!.. Наш Александр благословенный Перед Парижем уж стоял И за Москву ему прощал! 1839
Константин Николаевич Батюшков
1787–1855
Истинный патриот{114}
Поделиться с друзьями: