Чтение онлайн

— Жив, — хоть про кого-то я знаю точно!

Кажется, я снова реву — боги, почему я постоянно реву? Размазня какая-то! — а он только гладит меня по волосам и спине, и я словно впервые замечаю, что вообще-то, что Левачев, что Россовой, выше меня больше чем на голову, да и в плечах шире вдвое. Особенно остро ощущается это сейчас, когда я стою босиком, без каблуков, в платье, больше похожем на ночную рубашку.

Граф вздыхает чуть резче, меня отрезвляет — вспоминаю про наверняка болезненную рану. На диване устраиваюсь совсем рядом, буквально прижимаясь к плечу, и плевать на приличия. Голос у мужчины хриплый, но он медленно начинает рассказывать, аккуратно приобнимая меня одной рукой:

— Когда вы с Прозоровским убежали, дом дал мне доступ к своим силам. Я, конечно, слышал от Ивара, что Россовой-старший что-то наворотил с защитой, принеся всю прислугу в жертву, но такого не ожидал, хотя после востока меня удивить сложно. Но даже при этом меня сделали как стоячего…

В голосе слышалось столько боли, что все слова застряли еще не подходе к горлу. Все-таки как бы он не бодрился, а для боевого мага такое… бессилие? было хуже смерти. Для него это и была смерть, только медленная и мучительная. Вслепую прикасаюсь к теплой ладони, переплетая пальцы. Руку крепко сжали в ответ, и сейчас на миг отступило все, кроме этого ощущения: я просто сидела, опустив голову на плечо, ощущая через рубашку жар кожи, смотрела на отблески пламени в полумраке и даже почти пропустила голоса за дверью. Та слабо замерцала, пропуская конвой, втолкнувший знакомую фигуру.

Прозоровского узнала исключительно по волосам и глазам — лицо представляло собой почти сплошной синяк, вылечить который вот так с наскоку у меня не получилось — никак не могла сосредоточиться. Олег опустился за спиной, аккуратно сжимая запястья и направляя руки. Странное дело, лишенный собственной силы, он все равно мог помочь мне обуздать собственный дар. Словно одного понимания, как обычно движутся магические потоки, понимания этих процессов, ему хватало, чтобы вести меня.

Синева не сошла полностью, но лицо Кости приобрела нормальный, человеческий вид. Тот осторожно поднял руки, ощупывая его. Рукава рубашки при этом открыли вид на металлические полосы на запястьях. Над ухом раздраженно зашипел Левачев. Прозоровский только пожал плечами, устраиваясь на ковре, а я как-то совершенно естественно оказалась зажата между ними. Повисла тишина.

— Знать бы, кто нас сдал…

— Ты о чем? — слова рыжего стали неожиданностью.

— Чтобы вскрыть особняк, нужна какая-то личная вещь его владельца. Даже не так: нужна его часть. Волос, какое-то постоянно носимое украшение. А маги, особенно из старых семей, в этом плане параноики страшные.

В голове щелкнула какая-то смутная мысль. Даже две, но обе были настолько бредовыми, что я не могла решить, нужно ли их озвучивать. Впрочем, мужчины сами все поняли по моему лицу. Все-таки хоть в сознании дома я и была гостем с привилегиями, его защита, обладающая отдельным разумом, уже считала меня хозяйкой, поэтому я и чувствовала присутствующих в доме и могла видеть, чем они заняты.

— Ты что-то вспомнила?

— Да…

Краснея и запинаясь рассказала про Койт. Рыжий, беззастенчиво гладящий меня по ногам, на него и закинутым, только кивал каким-то своим мыслям. Левачев хмурился, но все-таки ответил:

— Верить в это не хочется, но они могли. В теории. Слишком уж себе на уме были всегда, — он тяжело вздохнул. — Но у тебя ведь есть еще какая-то версия?

— Она странная, но… в своем мире я бывшему подарила кулон с прядью. Сентиментально и пошло, но вот, — бессильно развожу руками. Я просто подумала, что его могло вместе со мной затянуть порталом. Кулон этот несчастный… А там уж…

— А смысл сейчас гадать? — Прозоровский вынырнул из размышлений. — Давайте решим этот вопрос утром. День был слишком долгим…

Я только тяжело кивнула. Держалась я исключительно на силе воле, так что с удовольствием, хоть и смазанным общей отвратностью ситуации, утянула их в сторону единственной спальни. Габариты кровати позволяли устроиться на ней и впятером, но сейчас я бы ни за какие сокровища мира не согласилась бы остаться одна. Приличия же в такой ситуации никого не волновали.

Я проснулась неожиданно для себя самой. Ночь еще не думала сходить на нет, а почти полная темнота, разбиваемая горящими за окном заклинаниями-фонарями, так не похожая на привычную городскую, склоняла к размышлениям. Прозоровский и Левачев, так похожие сейчас, одинаково одетые — откопали что-то мужское в одном из шкафов — не просыпаясь среагировали на мое движение, прижимая тяжелыми руками. Было слишком жарко, пусть и придвинулись ко мне они только сейчас, но температура тела у магов похоже была выше общечеловеческой градусов на пять, жаром от них дышало как от мощной батареи.

Тяжело вздыхаю, переворачиваясь на спину, мимоходом запуская пальцы в рыжую гриву. Менталист приоткрывает глаз, походя сейчас на большого кота. Поняв, что спать я и не собираюсь, он приподнимается на локте, вглядываясь в мое лицо. Я же блуждаю взглядом по потолку, пытаясь различить в темноте вьющиеся по нему узоры.

— Что тебя беспокоит?

— Ивар. Койт. Все. Ничего. Я не знаю… Я просто не понимаю, "как дальше жить эту жизнь". Что со всем этим делать?

— Пока мы можем только выжидать, увы, — он погладил меня по плечу. — Я в ограничителях, Левачев, при всем моем уважении, сейчас мало что может сделать. Да и Лихачевский не объявлялся. Он ведь с тобой еще не разговарил, я прав?

Я кивнула. Не скажу, что я хочу этого разговора, но неизвестность утомляет меня сильнее. Левачев за спиной завозился, переворачиваясь на другой бок. Я переползла ближе к Прозоровскому. Рыжий повернулся на спину, давая возможность устроиться удобнее, на плече. Несколько минут лежали в своих мыслях, пока я не поняла, что слишком уж увлечённо скольжу ладонью по поджарому телу. Собственно, отрезвило меня то, что рука уперлась в пояс. В темноте краснеть не тянуло совершенно.

— Ты уверена, что хочешь этого?

— Да, — какая-то странная решимость толкала меня вперёд.

— А ты?

Вместо ответа он взял меня за запястье, прижимая руку плотнее к коже и ведя её вниз. Красноречивый ответ. Скосив глаза на Левачева, перекинул ногу через Костю, усаживаясь на нем. Присутствие третьего человека добавляло остроты ощущениям. Медленно, в каком-то полугипнозе, потянула завязки на ворот ночной рубашки. Он, задумчиво закусив губу, подцепить край подола, проводя обжигающими пальцами по ногам. Пальцы вырисовали что-то не очень разборчивое, но явно конкретное. Потом он с шумом выдохнул и взял меня за руку, повторяя рисунок моими пальцами. Короткий импульс магии отозвался дрожащий волной в животе.

— Тебе сейчас ни к чему беременность. Да и прочие… Процессы.

Вместо слов я вопросительно подняла бровь. Он что-то пробормотал про широкие познаниия и ответственность. Прерываю слова смазанным, неловким поцелуем. Прозоровский отвечает не сразу, сбитый с толку таким напором. Но потом только хватку на моих бёдрах усиливает. Вот вы пробовали одной рукой снимать штаны с лежащего под вами парня? Жутко неудобно. Благо, он справился с этим сам, хватило только намёка. А потом и вовсе подмял меня под себя. При этом умудрился провернуть это так, что кровать не дрогнула. Костя несколько мгновений посмотрел на меня, коротко лизнул в шею и плавно вошёл. Я прогнулась навстречу, сцепляя ноги за спиной. Рыжий то впивался в губы, то отвлекайся на шею и плечи. Интересно, менталистику ограничители не блокируют? Потому что нам хватило одного взгляда в глаза. Он вышел, гораздо более резко, и перевернул меня на живот. Крепко вжимающее сверху тело и достаточно крепкая хватка на горле заставили поплыть. Вот уж не ожидала от себя, что…