Чтение онлайн

Я обняла дочь, принимая на плечо ее рыдания. Трясущееся тело цеплялось за мое платье. Моя драгоценная дочь, напуганная и измученная.

— Мама, я правда, правда хотела лучшего!.. Я не могла потерять и тебя. Она бы не успокоилась бы, не успокоилась…

— Тише, родная, все уже закончилось. Ты не сделал ничего плохого, а если бы и сделала, я бы все равно защитила тебя.

Даже если моя дочь плакала, если она совершила то, за что любой житель империи осудил бы ее, я наконец почувствовала облегчение. Больше не было угрозы, оставалось лишь придумать достойную легенду.

Успокоившись и приняв ситуацию, мы вместе разбили мраморное тело Морин мечами. Мне не верилось, что все, что осталось от Богини — кучка камней.

— Интересно, она исчезла?

— Думаю, что она вернулась в загробный мир, в котором и была заточена 500 лет.

— Тогда, нам лучше не спешить туда, вряд ли она будет рада нашей встрече, — Эмили неловко усмехнулась.

— Думаю, к тому времени другие боги просто уничтожат ее. Не смогут же они спустить ей проигрыш.

— Даже немного жаль ее.

Дочь выпустила меч из рук, но он не испарился, а лязгнул об пол.

С того дня меч больше не исчезал, однако, касаться его без обжигающего ощущения могла лишь герцогиня.

После осмысления ситуации, вместе с дорогими мне людьми мы пришли к выводу, что нам остается лишь разыграть сцену на публике, дабы убедить людей. Я вновь получила кристалл для преображения от гримера театра, но в этот раз моя внешность изменилась лишь немного, приняв лик Богини. На большом собрании в герцогстве Таафеит, у храма, «Морин» признала равноценное значения для титулов императора и императрицы, а герцогине Мурманит вручила сияющий меч, нарекая род вечным мечом и щитом монаршей семьи Рутил фон Халькопирит.

— Империя строится на людях, так будьте же терпимее друг к другу. Используя собственную силу на то, что подвластно вам и занимая свободное место, вы становитесь звеньями единой цепи, которую не разорвать. Цените свой талант и не упрекайте других, помогайте и будьте дружелюбны, стремитесь к единству и просвещению. Сколько бы лет не прошло и сколько бы поколений не сменилось, империя Халькопирит всегда будет под защитой моей и императорской семьи.

С того дня, когда Богиня вновь покинула родные земли, началась новая эпоха для страны. Народы, некогда объединённые единой верой, вновь шли к новой цели, сделав первый шаг в сторону равенства.

Благодаря недолгому контакту с Божеством, люди хлынули в храмы с неожиданной жаждой слушать и учиться. Новая наставница Тереза с благодарностью принимала прихожан, выкладываясь на должности, которая никогда не была для нее работой. Юдекс Юнона сама выразила желание помочь в изменении кодекса и заботе о составлении учебной программы по праву для института.

Я наблюдала из окна за залитой столь редким солнцем столицей с верхнего этажа монастыря, куда нанесла визит. По парку гуляли ученики, встретившие меня с радостью этим утром, по коридорам прокатывалось эхо тихих переговоров облаченных в скромные одинаковые одежды детей. Смотря на молодое поколение, мне хотелось отправиться в храм и помолиться за их благоразумие и стойкость, необходимые в такие изменчивые времена, однако, были бы услышаны мои молитвы хоть кем-то?

— Пришло время сильных женщин, верно?

Аделин оглянулась на меня. Я впервые пустила ее в тайную комнату, где собраны были все дневники прошлых императриц.

— Похоже на то. Слышала, что в сенате теперь 8 мужчин и 5 женщин, — она аккуратно поставила на полку первые свои записи, — думаете, в этом еще есть необходимость? Собирать эти воспоминания.

Я не знала, но мне казалось неправильным оставлять эту традицию. Возможно, что кронпринцесса последняя из цепочки получивших способность доступа к чужим мыслям, однако, эта скромная библиотека была большой кладезю чувств и историй, имевших столько лет огромную ценность. Даже если главная цель нашей связи не была выполнена, я все равно любила это место.

— Аделин, 22-е женщины до тебя выражали на этой бумаге боль, страхи, любовь и желания. Уверена, здесь есть ответы на многие твои вопросы, а может даже вопросы, ответы на которые знаешь только ты, — я положила руку ей на плечо, — забыться это детище всегда успеет, так что давай пока мы попробуем его сохранить.

Она обвела синими глазами стеллажи с книгами, сжала кулаки и вновь посмотрела на меня.

— Ваше Величество, я хотела бы попросить у вас допуск к заседанию сената. Мне мало что есть предложить, но я хочу быть готовой к будущему.

Я улыбнулась.

— Конечно, моя дорогая Аделин.

Из воспоминаний герцогини Эмили Аннабель Мария Мурманит, вечного меча и щита правящей семьи Халькопирит.

Пять лет с убийства Морин. Преступление, совершенное мною против всего, что было незыблемо для этой империи 500 лет.

Императрица, укрепившая свои позиции, заручившись поддержкой женщин-глав и добившись уважения мужчин, полностью переписала право наследования и правления. Уровняв власть между императором и императрицей, на 18-ый день рождения Адама, она короновала его и Аделин в храме, прямо под статуей Морин. Мой брат в качестве правителя назначил нашу мать регентом, обозначив, что для него она была есть и будет верным советником. Даже с короной, на троне, он и его жена готовы были прислушиваться к той, кто изменил эту страну.

Однако мама, ставшая идолом Халькопирит, совершенной, из камня и Божественного благословения, до конца оправиться так и не смогла. Держа образ непоколебимой женщины, заслужившей все свои похвалы и любовь народа, молящегося за нее, она положила жизнь на благо империи. Папа раньше часто говорил, что маме, живущей подобно тепличному цветку, было невыносимо встречаться с непредвиденным и тягостным. В детстве я не понимала, но впервые столкнувшись с разговорами об бывшей эрцгерцогине Таафеит, мне открылось понимание, что маму невзгоды толкали в то время, когда ее страхом был самый родной человек, а ошибка стоила хрупкого равновесия.

Моя мама, созданная лишь для любви и заботы, способная принимать и отдавать, потратила всю себя на заботу. Она разделила себя меж нами тремя на равные части, откликалась на любой зов и никогда не упрекала. Императрица задала для меня идеал матери и лидера. Каждый ее день был расписан и отдан на заботу о стране и семье: с большой радостью она растила и учила внуков, посещала заседания и оформляла книги с легендами и сказками.

И даже спустя 6 лет со смерти отца, она не сняла траур ни на людях, ни в душе. Даже в дни прибывания в герцогстве, прогуливаясь по цветочным рядам под руку с Карлайлом, наблюдая за бегущими перед ними Доротей и Яковом под присмотром Ракель, она была облачена в черное.

— Вот вы где, — радостный голос ознаменовал прибытие Эдриана.

— Эдриан? Почему без посыльного? Мы должны были организовать достойную встречу!

— Забудь, — он поцеловал меня в лоб, а следом забрал из моих рук младенца, — я решил сделать сюрприз, разве ты не рада? Здравствуй, малышка Мира, ты скучала по папе?

Мой муж со всей своей любовью принялся расцеловывать щеки нашей дочери, правда той это не очень нравилось, и она заворочалась во сне. Эдриан резко обернулся на движение в саду и охнул.