Чтение онлайн

— Ты не первая Наставница, возомнившая себя всезнающей. Вина есть на тебе, но на мне ее больше.

— И что же ты будешь делать, императрица? Готова к дальнейшей жизни под гнетом Божества? — она усмехнулась. — Интересно, ждавшие ее пришествия, могут ли утверждать, что теперь времена станут светлее. Не спокойнее ли было бы, оставайся она на своем прежнем месте?

На своем месте осталась лишь я. Возродившись в глазах людей новым символом божьего промысла и щедрости, мне было суждено прожить долгую жизнь на посту императрицы. Сколько бы мучений не вызвал во мне долг, я знала, что до недавнего времени справлялась достойно, но теперь не могла даже обеспечить безопасность своему народу.

— Хоть и смотрим мы на Халькопирит с разных сторон, но любим его одинаково.

— Тогда поклянись, императрица, что не истратишь свою жизнь на пустые сожаления. Защити то, за что мы боролись, — она указала рукой себе за спину, — не забудь, что мы молились той, кого видели в этой статуе, а не той, кого встретили.

Ни разу за сотни уроков меч не был так тяжел и лезвие не дрожало так сильно. Даже если она улыбалась, если не пискнула на вонзившийся в грудь металл, — это все еще страшно. Белоснежные одежды так быстро напитывались кровью, тело неловко шмякнулось об пол, укрывшись моей тенью. Просто не думать. Развернуться и унести свое бренное тело из храма. Я просто буду считать это расплатой за ее преступления.

— Ваше Величество? — Карлайл встретил меня у выхода, подставив руку и отдав приказ страже войти внутрь.

— Тело увезти в эрцгерцогство Таафеит в закрытом гробу. Похороните ее у первого храма Морин.

Выход. Нужно найти выход. Принимать решение — пытка, но был ли способ получить правильный ответ сейчас? Если я встретилась с Богиней, то, возможно, был способ пообщаться и с самой судьбой, сдерживающей Морин.

Однако, добраться до судьбы я не могла. В библиотеке естественно не оказалось ответов на мои вопросы, даже поездка к гадалке мне не помогла.

— Я вижу вашу победу, Ваше Величество, вижу меч и страшный грех. Спасение родится из вашей воли и Божьего промысла, — туманно рассказывала пухлая девушка, раскладывая по столу карты, пока я с ужасом ждала новой встречи с той жуткой тенью.

— Можешь ли ты сказать хоть что-то конкретное?

— Простите, но я лишь подглядываю в щелку, а не распахиваю врата. Я лишь могу сказать, что ваш страх будет побежден совсем скоро, повлияв на все, что было для вас правильно. Вам стоит ждать, что задует ветер и принесет нечто светлое и новое. Возможно, это повлияет на всех нас.

Все ее слова дарили надежду, однако, мне бы хотелось понимать ситуацию. В дни, когда мы наладили отношения с югом и не волновались о западе, вольно ходили по морю и смотрели на восток, стоило ли нам беспокоиться за собственную голову?

Лил дождь. За почти полный месяц империя, так долго противоборствующая главенству женщин, словно сошла с ума, опустившись на колени перед Богиней. Она заняла место наставницы с общим одобрением, так что ее голос стал звучать еще громче.

Каждая встреча Морин и Эмили сопровождалась грозным взглядом моей дочери и скорым побегом Богини, неловко находившей причины для своего ухода. Я все чаще прокручивала фразу, сказанную Морин при виде моего рыжеволосого дитя: «Почему?.. Как могла произойти эта ошибка? Неужели ты носила ее под сердцем падшего бога?».

И в тот день, когда Эмили приехала в императорский дворец без мужа и дочери, практически без багажа, я мучилась от головной боли. Словно молнии били меня с завидной периодичностью, вынуждая спрятаться в полумраке кабинета, глотая настой от боли. А потом все стихло, в ушах появился странный звон, и я побежала по длинным коридорам.

Стража, находившаяся в стойке, означавшей, что комната занята, встретила меня поклоном. Спрятав отдышку, я спросила:

— Герцогиня здесь?

— Да, Ваше Величество.

— А… Богиня?

— Тоже здесь.

И почему я так волновалась? У Морин не хватило бы духу навредить моей дочери, она бы не посмела.

— Я зайду.

В миг, когда открылась дверь, воспоминания нахлынули на меня вместе с ярким светом из комнаты: первое прикосновение к коже, первые шаги, корявые буквы моего имени на бумаге, смех, растрепавшиеся сорванные цветы, первый пойманный кролик на охоте, поездка с отцом на лошади, ее глаза, что смотрели на новорожденного брата. Как та кроха, что смеялась от щекотки во время пикника, малышка, которая скатывалась по перилам дворцовых лестниц, девочка, что хвасталась сразу тремя выпавшими зубами… Как она могла так вырасти? Стала главой дома, выбрала мужчину, родила дочь… Когда же все это произошло? Как дитя, умещавшаяся на моих ладонях, смогла достичь всего этого?

Как моя дочь могла пронзить Богиню мечом?

Дверь за спиной закрылась с оглушительным хлопком. Эмили испуганно посмотрела на меня своими светящимися глазами, продолжая держать меч, вонзившийся в грудь Морин. Лезвие торчало меж лопаток, сияло, хоть в комнате и было темно, а за плечами моей дочери развивался полупрозрачный короткий плащ — она объединилась с Анимом.

Мое тело сползло на пол, а ладони зажали рот. Я не могла оторвать глаз от сцены, словно написанной художником. Морин, мое Божество, застыла мраморной статуей, пораженная клинком, сиявшим в этой темной комнате. Неужели это то оружие, что она просила меня найти?

Утопия в жалости к себе, ища ответы, я упустила, что задавала неверные вопросы. Главным героем истории была не я, а моя дочь, соединившая в себе императорскую кровь, силу сердца павшего бога и наследие Морин. Финал судьбоносного сюжета был написан для ее взора и ее руками, только лишь для нее. Воплощением всех моих несбывшихся мечтаний и потухших в зачатке амбиций, надежда и воля народа, новое начало — принцесса Эмили.

— Мама, — моя дочь вынула меч из каменного тела, приблизилась и опустилась рядом, — все хорошо. Этот меч тот, о котором вы говорили, и он действительно впитывает силы Богини, так что все хорошо. Божественная часть Морин с нами, Анимы с нами, ничего не разрушено, империя будет цела. Меч поддержит Халькопирит.

— Но как?.. Почему?

Она была напугана. Этот страх походил на детскую тревогу о предстоящем наказании от родителя.

— Когда вы показали свой меч, я поняла, что не была одинока. Мне удалось открыть дар слияния с Анимом в 15 лет и вместе с ним призвать этот меч. В первый раз я испугалась, ведь ощутив его в своих руках, я смогла прочесть мотивы находящегося рядом Эдриана. Это не походило на чтение мыслей, мне словно вдруг дозволено было предугадать его следующий шаг, понять его точку зрения.

Я бездумно смотрела на лезвие светящегося меча и потянулась в карман за сигариллой и спичками. Этот бредовый сон рано или поздно подойдет к концу, я уверена.

— Морин боялась меня, убегала, но на вас она смотрела с жаждой, так что сегодня я достала меч при ней. Возможно из-за того, что я перенимала лишь чувства Эдриана, нутро Богини напугало меня, — она посмотрела на меня огромными мокрыми глазами, так что я сжала ее ладонь, — так темно и жутко… Ее разум словно раненый зверь, напуганный и злой. Ни единого просвета, лишь яростное желание… желание захватить твое тело, заполучив сердце падшего бога, только бы получить непревзойденную силу и подавить всех. Мама, она хотела отнять тебя у нас…