Чтение онлайн

— Вот и обещанный эльф, — отчитался он перед сидящим у очага Ларом.

Сумрак отреагировал странно: сначала вскочил на ноги, а после и вовсе распался туманом, оставив на полу кучку одежды. Сизая дымка окружила золотоволосого сына Леса, ощупывая и изучая. На это ушло не меньше минуты, в течение которых орк нерешительно стоял у стены.

— Не хочу огорчать тебя, Ромар Меч, — выдохнула сгустившаяся снова мгла, — но это не эльф.

— А кто? — растерялся Убийца.

— Я не уверен, но судя по тому, что я чувствую в нем демоническое начало, а вижу острые уши Элир, это тэвк. Раньше я о них только слышал, но никогда не встречал.

Лар материализовался окончательно и прошел к месту, где оставил свои вещи.

— Тэвк?

— Да, Ром, тэвк, — с горечью повторил Сумрак. — Я был прав: Гвейн соврал. Посмеялся надо мной! — он со злостью пнул шевельнувшегося полудемона. — Послал тебя добывать тэвка! Просто послал тебя куда подальше!

Орк нахмурился: он не раз бывал на Таре и знал местные поговорки. Идущие говорили «Иди ты к Гвейну!», а все остальные, когда желали обойтись без бранных слов, отправляли тэвков поискать. Но когда сам Гвейн отсылает на поиски тэвка, шутка удваивается. Или перестает быть шуткой.

Ромар опустился на корточки перед золотоволосым, окончательно пришедшим в себя после удара ногой по ребрам, и всмотрелся в настороженные синие глаза.

— А по-моему, обыкновенный эльф. Простите, сидэ, — обратился он к лежащему на полу, — у нас с товарищем возникли разногласия по поводу того, кем вы являетесь. Не могли бы вы их разъяснить?

Он и раньше замечал, что некоторые на вежливые просьбы реагируют отчего-то неадекватно, но незнакомец оказался еще страннее, чем ожидалось. Вместо того, чтобы ответить, как было бы правильно, или броситься на него с кулаками, к чему Ромар привык, он сел, опершись на руки, ощупал голову и переспросил так же учтиво:

— А кем бы вам хотелось, чтобы я был?

— Эээ… эльфом.

— Я — эльф, — заявил пленник косясь Ромару за спину.

— Эльф?! — подошедший Сумрак схватил саатарца за волосы и потянул, заставляя встать на ноги. — Кому ты врешь, демон? Я насквозь тебя вижу!

Он схватил несчастного тэвка за горло и сжал так, что тот покраснел, а в глазах заблестели слезы.

— Я поверил бы тебе, — прошептал в лицо свое жертве Лар. — В прошлой жизни поверил бы. А сейчас твоя ложь бессмысленна.

Он швырнул длинноухого на скамью и брезгливо отер о штаны руку. Тэвк откашлялся, не сводя с него глаз, расстегнул ворот куртки и выговорил с сипением:

— Я тоже вижу, кто ты, Древний. И даже не думаю тебя обманывать. Да, я — тэвк. Полудемон, как говорят многие. Но я эльф по крови.

Услышав это, Ромар схватил за плечо своего спутника и господина.

— Эльф по крови, Лар. По крови! Не это ли нам нужно? Тебе ведь ни к чему его демонская душонка? Только кровь.

Сумрак задумался.

— То есть, — произнес он с расстановкой, — ты думаешь, что можно довериться Гвейну, подсунувшего нам… этого? Думаешь, дракон не соврал?

Он говорил на родном языке, и притихший в сторонке тэвк не понял ни слова.

— Да, — на том же наречии ответил орк. — Я уже говорил, Хранителю нет смысла обманывать. Поблизости не было других эльфов, и он указал на того, чья кровь подойдет. Если он согласится отдать ее.

Лар обернулся к золотоволосому и с сомнением покачал головой:

— После того, как ты оглушил его, притащил сюда, а я порядком помял? Я даже не знаю, как просить его об этом, и что предложить взамен.

— Я знаю.

Ромар присел рядом с полудемоном.

— Послушайте, сидэ. Наше знакомство началось не с того, и я хотел бы извиниться. И попросить о небольшой услуге… Нам нужна ваша кровь. Не очень много, не больше стакана. Вы должны отдать ее добровольно. А взамен получите… жизнь. Вам ведь дорога ваша жизнь?

Тэвк провел рукой по голове, выбирая вырванные Сумраком волосы, нащупал шишку и поморщился.

— Мне дорога моя жизнь, — сказал он тихо. — И мне не жаль отдать за это немного крови. Но я не думаю, что такая плата будет считаться добровольной жертвой. Скорее — обменом.

Лар устало опустился в кресло у камина.

— Демон прав, Ром, — вздохнул он. — Глупая затея. У него нет причин делиться со мной своей кровью. Даже если он сделает это, добровольным его поступок не назовешь. Ничего не выйдет…

Странная это была ситуация. И выхода из нее Ромар не видел.

— Отпусти его. Это бесполезно, — Сумрак вдруг закашлялся, и согнулся, обхватив руками голову. — Отпусти… или уведи отсюда…

Наступила ночь. А ночью к нему всегда приходила боль.

— Идем, — орк рывком поднял пленника и перехватил его руку, выворачивая за спину.

На крюке у двери висел моток веревки. Связав тэвка, Ромар впихнул его в кладовку:

— Закончим наш разговор утром.

Идущий не знал, как, но этого «эльфа по крови» необходимо было склонить на свою сторону. Иначе случиться может все, что угодно — даже Хранитель не сказал, что именно. Но глядя на то, как ломает от боли не сумевшее восстановиться тело последнего из древнего рода Владетелей, меченосец Стиара Т'арэ, поклявшийся когда-то до последнего вздоха служить своим правителям, понимал, что если это не прекратится, у него не останется другого выхода, как своей рукой оборвать эти мучения. Это будет правильным поступком, но уже никогда не станет сказкой, которую он сможет рассказывать вечерами своим детям.

В этот раз приступ длился дольше, чем в предыдущие ночи. Лар то рычал от боли, катаясь по полу, то вдруг обращался туманом, и казалось, что вот-вот этот туман растает без следа. Когда он вновь возвращался, со свистом вдыхая воздух, под кожей, теперь уже полностью покрывшуюся сочащимися язвами, страшно вздувались вены. Его рвало кровью, а суставы сводило судорогой. Было страшно даже просто смотреть на него, на скрюченные пальцы, царапающие доски, на длинные спутавшиеся волосы, липнущие к лицу, обезображенному шрамами и гримасой невыносимой муки.

— Выезжаем завтра, — сказал он, когда боль отпустила, и Ромар не смел перечить.

Да и не с кем было уже спорить — Сумрак уснул, обессилив.

Орк принес воды, разорвал старую рубаху и обмыл от крови и пота тело своего господина. Тот даже не шелохнулся. Вспомнилось, что в Сумрачном Краю старухи рода точно так обмывают перед сожжением тела умерших, но он отогнал неуместные мысли. Перенес Лара на постель и сел в старое плетеное кресло рядом. Как и прошлой ночью. Как и три ночи до этого. Обычно не случалось больше одного приступа, но он не хотел рисковать.