Чтение онлайн

— Сэл…

— Теперь ты не спорь. Зачем-то же ты нас звала?

— Я не хотела, чтобы вы волновались, когда меня не будет. И кто-нибудь должен будет нас встретить… Желательно. Возможно, будут раненые.

— Как ты планируешь их вытащить? — снова заговорил Лайс.

— Просто. Я сплела «поводки». Мне нужно будет всего лишь подойти достаточно близко и набросить.

— Наверняка установят блокировку.

— Я это учла. Но я не стану создавать плетения на месте. Они уже готовы. Только накинуть. На наставника, на Велта и на всех, на кого успею… А активирую связку я уже отсюда. Уверена, что все получится.

— Как близко тебе нужно к ним подойти? — спросил Сэллер.

— Хотя бы на пять шагов…

Друг покачал головой:

— Будет сложно. Оцепление вокруг осужденных, стража… Шагов десять. Но толпа обычно напирает. Если создать толчею, может получиться. Но я пойду с тобой, иначе тебя саму там затопчут. Возражения не принимаются.

— А я буду ждать здесь, — пообещал Эн-Ферро.

Скандала, на который я рассчитывала, не случилось, и это можно было счесть добрым предзнаменованием.

Иллюзию я убрала. Надела простое шерстяное платье, перетянув его под грудью поясом — так живот был заметнее. Волосы, хоть и отросшие за лето, но все еще слишком короткие для «добропорядочной тэсс», спрятала под чепец. Оружия не брала, только в широкий карман передника положила короткий нож. К нему не придерутся, у каждой хозяйки при себе такой — то же яблоко очистить, на рынке кусочек от сырной головки на пробу отрезать.

Сэллер тоже ограничился ножом. Правда, длинным и широким. Заткнул за пояс. Но он мужчина — ему можно. А еще арбалет взял.

— Сэл, это лишнее.

— Ничуть, — невозмутимо ответил он, пряча оружие под плащом.

Как по мне, то маленький, похожий на детскую игрушку арбалет, из тех, которыми пользовалась тайная стража и наемные убийцы, был скорее помехой. Если нас решат обыскать, объяснить его наличие будет сложно. Но продолжать спор я не стала. Перед серьезным мероприятием стоило поберечь нервы.

— Если с вами что-нибудь случится, я… тебя убью, — выдал Лайс самую нелепую в Сопредельи угрозу и прошептал Сэлу так, чтобы и я слышала: — В случае чего, стукнешь ее по ее безмозглой голове. Ловушка сработает.

Сначала Паленка. Потом — на оставленный ночью маячок.

За воротами керсо пожилая женщина сыпала ящеркам корм в длинную деревянную лохань.

— Здравствуй, Открывающая, — поприветствовала ее я.

— Здравствуй… те, — она заметила Буревестника. — На прогулку собрались?

— К сожалению, нет, — я погладила живот. — Только керов возьмем.

К стенам столицы мы добрались чуть позже полуночи. Въезд был открыт, но путников было немного, и мы решили подождать до утра, чтобы затеряться в толпе. На казни рвались словно на ярмарки — это бесило, но в данном случае было на руку.

Остаток ночи мы провели на небольшом постоялом дворе, чуть в стороне от ведущей в город дороги. Мне даже удалось заставить себя уснуть. А утром позавтракали и двинулись в путь уже без ящерок.

Стража на воротах стояла, казалось, только для красоты. Зато мы заметили парочку магов. Но предосторожности были приняты заранее, и всматривающиеся во входящих и въезжающих в Каэр людей чародеи нами не заинтересовались.

— Куда теперь? — поинтересовался Сэл.

— Куда и все.

Люди, точнее — тупое, жадное до сомнительных развлечений быдло, шли куда-то вглубь города. Мужчины, женщины, старики, дети… Несли даже грудных младенцев. Уроды! Неужели можно быть такими бессердечными? Или они так любили покойного Императора, что жаждут приобщиться к расправе над его «убийцами»?

Мы топали в этом разношерстном потоке уже два часа, когда Сэллер вдруг остановился и схватил меня за руку, притянув к себе.

— Не смотри, — прошептал он, не обращая внимания на возмущенное созданным нами затором гудение вокруг.

Наверное, если бы он этого не сказал, я и не заметила бы. Прошла мимо. А так, обернулась, и сердце остановилось, а в горле застрял крик…

— Не смотри, — повторил друг, но было поздно.

Виселица… Виселицы. Аккуратные, добротно сколоченные перекладины. Толстые веревки. Мерно покачивающиеся, шевелимые гуляющим по улицам ветерком тела. Один, два, три, четыре…

— К-как же это… Ведь сегодня…

В глазах зарябило от слез.

— Скажите, милейший, — Сэллер остановил какого-то прохожего, и я удивилась тому, как спокойно звучал его голос, — разве казнь была назначена не на сегодня?

— Была, — улыбнулся довольно мужик, демонстрируя черные зубы. — Так ведь Растана, отца нашего, вчерась хоронили. Вот и украсили для него дорогу-то…

Украсили… В Марони наверняка уже знают. Выходит, все без толку, бессмысленно…

— Галла, стой!

Я сама не заметила, как рванулась вперед и уже стояла рядом с прохаживающимся у выстроившихся на обочине виселиц стражником, сжимая в руке нож.

— Чего-то хотела, красавица? — хмыкнул тот, но заметив нож, схватился за рукоять меча.

— Что с тобой, милая? — подбежал Сэллер.

— Я… Я хотела… кусочек отрезать…

— От трупа? — ошалел мужчина.

— От одежды… Говорят, счастье приносит, — пролепетала я. — И в родах помогает…

— Так то веревка. А веревки, прости, заранее все распроданы. Вот повисят до вечера, а там их снимут, и… — он понизил голос до шепота: — Вечером подойди, отрежу для тебя кусочек. Вот такой, — он показал на пальцах. — На твою удачу хватит. Только серебрушку стоить будет.

— Я… я вечером не могу. Мне сейчас… Хоть рубашки клочок. И серебрушку дам.

Монета перекочевала к защитнику порядка.

— Режь, — милостиво кивнул он. — Вот от этого, у него рубаха почище.

— А… от того можно? — узнать того, кого ты видел живым и жизнерадостным, в синюшном, распухшем трупе с вывалившимся языком и вылезшими из орбит глазами было нелегко. Но я узнала.

— Можно, — оглянувшись по сторонам, разрешил стражник.

Вокруг трупа вились мухи. Салились на раздувшееся лицо, ползали по обнаженным рукам. А запах… Борясь с тошнотой я подошла к тому, кого при жизни звали Велтар Катара младший, потянулась дрожащими пальцами к грязной рубахе, ухватилась за уголок и одним взмахом отточенного ножа оттяпала кусочек… А Линка, наверное, очень скучает по папе…

— Зачем тебе это?

— Я обещала, что вытащу его. Значит, вытащу. Даже так.

— Галла…

— Молчи. Еще не все потеряно. Остался наставник.

— Гал, они приняли все меры.

— Мы должны попытаться. Понимаешь, должны!

— Да-да-да, — зашептал Сэл, прижимая меня к груди, так, что слышно было как колотится взволнованно его сердце. — Мы попытаемся. И может быть, у нас даже получится.

Несший нас людской поток выплеснулся на широкую площадь. Тут было не протолкнуться. О том, чтобы подойти к окруженному стражей помосту не было и речи, а живой коридор от узких решетчатых ворот, по которому должны были вести приговоренного, щетинился мечами и пиками. Пять шагов, только пять шагов… Там были все пятнадцать. Но хуже всего было то, что они установили блокаду. На всю площадь, и даже больше.