Чтение онлайн

— Да, поэтому. Конец апреля — май, я думаю.

По лицу мужчины было видно, что он подсчитывает что-то в уме, и я не сдержала усмешки. Да-да-да, тэр Велтар, в летом это случилось, когда я по лесам в одиночку разъезжала. Решите прямо поинтересоваться, кто отец, только плечами в ответ пожму. Вот такая я безнравственная особа. И нужен вам такой маг? Вот и я так думаю — не нужен. А значит, всего доброго, тэр Велтар. Не смею задерживать.

Трижды Луна явила миру полный лик. И еще девять дней — в счет разницы в продолжительности месяцев на Таре и Эльмаре.

Ничего.

Все так же едва ощутимо вибрировал непроницаемый кокон, и никаких признаков, что он откроется каким-нибудь образом или вдруг лопнет, раздувшись, не было. Но Ромар не волновался. В легенде о Таскидаре не указывалось точных сроков. Возможно, нужно подождать еще несколько дней. А может… Орк вздрогнул от поразившей его мысли: а что если все с самого начала пошло не так? Не тот Мир, не тот фон, не тот климат. На Эльмаре, в тех широтах, где жил Таскидар, не бывало таких холодных зим. Что если он… замерз? Или, может, не стоило накрывать его ветками — вдруг ему нужен был солнечный свет?

Убийца положил руку на кокон, но не ощутил знакомой пульсации — лишь лихорадочное биение собственного сердца. А в следующий миг сердце это замерло: Ромару почудилось, будто с той стороны плотной оболочки к его дрожащей ладони прижалась чужая ладонь.

— А что это у тебя там, мил человек? — раздался за спиной незнакомый голос.

То ли Ромар настолько отвлекся на собственные ощущения, то ли незнакомец умел двигаться бесшумно. Но скорее первое — обернувшись эльмарец увидел около десятка мужчин, и вряд ли они крались по лесу на цыпочках.

— Что прячешь, говорю, чернявенький? — нехорошо осклабился человек в куцем заячьем тулупе.

Идущий отметил, что все люди вооружены, но мечей из ножен не вынимают, а значит, еще есть шанс разойтись мирно.

— Ничего, что могло бы заинтересовать вас, тэр, — ответил он спокойно и вежливо.

— Да ты что! — рассмеялся мужчина. — Сперва домик наш захватил, перевернул там все, разгромил. А теперь еще и грубишь? Нехорошо!

— Да чего с ним говорить, с разбойником? — противным голосом затянул долговязый прыщавый парень в мохнатой шапке. — Дело ли, в чужое жилье лезть?

Видно, точно шли по следам от домика. Но странно — хибарка была заброшенная, для жилья до вмешательства Ромара не приспособленная. А тут вдруг хозяин нашелся. И не один.

— Простите, тэры, я не знал, что это ваш дом. И готов оплатить нанесенный ущерб.

— Оплатишь, милок, — ухмыльнулся тот, кто видимо был у этих людей за главного. — Все оплатишь…

Значит, миром не решится. Жаль. Не смотря на полученное когда-то прозвище, Ромар был против убийств, особенно бессмысленных и тех, за которые ему не платили.

— Я не хотел этого, досточтимые тэры, — улыбнулся он, поднимая руки к плечам.

Тут, в Кармоле, да и на Таре вообще, мало кто носит оружие таким образом. Наверное, потому появившиеся ниоткуда люди не обратили внимания на длинные узкие мечи, висевшие на спине в деревянных ножнах-тубах.

— Чего не хотел-то? — не понял вожак.

— Этого, — орк выхватил оба меча.

Над поляной повисла ошеломленная тишина, но спустя секунду она сменилась диким хохотом.

— Так и мы не хотим, дорогой, — развел руками мужик.

Мечей никто из подошедших так и не вынул, и Ромар удивленно огляделся. Люди продолжали смеяться, но смех этот был недобрым, как будто бы они знали что-то для него неприятное. Знали, но делиться этим знанием не собирались.

— Ты железки свои брось, мил человек. Вдруг поранишься? А мы люди мирные, крови не любим.

— Раз мирные, то и уходите с миром.

Но Убийца уже понимал, что не может их отпустить. Иначе они вернутся, поднимут еловые ветки…

— Уйдем-уйдем. Вот только поглядим, чего у тебя тут припрятано.

Но никаких действий они не предпринимали, даже шага никто не сделал. Стояли и ждали. Но чего?

— Так по-хорошему покажешь, или как?

Он не ответил, лишь головой покачал.

— Ну, как знаешь…

Показалось, что из кустов к нему метнулась юркая птица. Да только птицы не целят налету в голову.

От первого камня, Ромар уклонился, но следующий ударил в плечо, а третий угодил все же в висок, сбивая с ног.

— Мы люди мирные, — донесся сверху голос человека в заячьем тулупе. — За мечи без надобности не хватаемся. До поры и праща послужит…

Праща. Идущий знал, что это такое: на родном Эльмаре ее считали оружием низших. Прятавшиеся в скалах ночные метали с возвышенностей камни, но у шедших на них в поход воинов были щиты и шлемы. А Ромар Меч привык обходиться только мечом, уже много-много лет… И теперь он лежит на земле, подбитый из примитивного оружия и молит богов, чтобы не лишиться сознания. Но боги не слышат, потому что небо уже померкло над ним…

Нет, это всего лишь люди обступили его плотным кольцом.

— Свяжите-ка его, ребята. Пусть в сторонке полежит пока. А мы поглядим, что у него тут припрятано. Человечек-то непростой.

— Нет… — одними губами прошептал орк. Но даже если его и услышали, то значения его словам не придали.

— Ты погляди-ка, что за дрянь такая?

— На мешок похоже…

Разбитый висок пульсировал болью, по щеке текла кровь, а в глазах рябило. Глупо-то как вышло… Потому, что люди. Подлые, бесчестные. Не нужно было ждать, пока они сделают первый шаг, нужно было нападать самому. А теперь…

Ромар попробовал пошевелить связанными руками, но казалось, что и пальцы онемели. А люди, которых он теперь видел движущимися темными пятнами, окружили кокон, с которого сбросили укрывавшие его ветки. Кто-то даже пнул его ногой.

— А ну-ка ткни его чем-нибудь. Посмотрим, что этот хмырь тут держит.

— Нет, — орк сам не услышал своего шепота.

Наверное, они распороли оболочку ножом… или мечом. Наружу с шипением вырвалось темное облако. И все…

— Что за гадость такая, а? Тебя спрашиваю, патлатый! Ты что тут, пыль собираешь?

Пока они подходили к нему, «пыль» оседала на землю за их спинами. Плохой день. И, видимо, последний в его жизни. Ромар Убийца, Ромар Меч закусил губу от горечи осознания тщетности надежд последних месяцев и бессмысленности всей своей жизни. Жизни, которая окончится не в бою, не в схватке с достойным противником, а оборвется по воле лесных разбойников или браконьеров — демоны ведают, что это за странные хозяева полуразваленного домика, но смерть от их грязных рук никак нельзя будет назвать достойной настоящего воина…