Чтение онлайн

Я помню тебя, Ромар Меч. Мы не были друзьями, но не были и врагами. Я уважал тебя, как уважают и ценят наставника. Я завидовал тебе, пусть ты сам и учил меня, что зависть — чувство недостойное воина, но это было сильнее меня, ведь ты был лучшим. Ты был тем, кем мне всегда хотелось стать — вольным ветром между Мирами и величайшим бойцом, снискавшим себе славу в сотне схваток…

Я помню тебя, Ромар Меч, и помню те древние сказки, что ты рассказываешь мне сейчас. Даже больше, чем помню — некоторые из них теперь стали частью меня… Или же это я стал их частью? Неважно… Но, боюсь, ты не так уж хорошо помнишь их. Боюсь, ты неверно понял самое главное. В полной мере… Да, так оно и было, в полной мере. Но… Не делай глупостей, Ром. Не нужно!

— Приятно, что ты так волнуешься, — Убийца непочтительно помахал рукой, разгоняя метнувшуюся к нему тень. — Но я всегда дослушивал эту историю до конца. И слушал очень внимательно. Трижды Луна явила миру полный лик, когда обрел Таскидар новое сильное тело и возвратился к народу своему. Признали орки его власть и право и кары потребовали для тех, кто посягнул на законного Владетеля. Но не захотел Таскидар Возрожденный марать призрачные клинки рода кровью отступников, и подал тогда Ромар-оруженосец ему свой меч… Да, я очень внимательно слушал, мой принц. А еще был любознателен, а потому спросил у старейшин рода, как мог Ромар отдать всю кровь, а после вновь сопровождать своего господина. Я был молод и заносчив тогда, и хотел уличить рассказчиков во лжи. Но они лишь посмеялись надо мной. Тогда я и узнал, что мерой в старые времена назывался кубок, который подносили с вином хозяину дома. С тех пор и пошли поговорки «Пей в меру» и «Знай свою меру». Вот так вот. Но я рад, что ты испугался, принц. Потому, что теперь я знаю, что это, действительно, ты. Вряд ли Сумраку Изначальному и любому из тысячи его воплощений было бы дело до того, что случится со мной, истолкуй я неверно старую легенду — тело свое он получил бы. А вот мой ученик меня не подвел. И я почту за честь снова скрестить с тобой мечи, Иоллар Т'арэ, Владетель Сумрачного Края.

Сумрачная тень вновь вытянулась в высокую фигуру и легко поклонилась, прижав руку к груди. Вызов принят. Ромар позволил себе довольную улыбку.

— Но знаешь, что меня смущает? Тот Ромар нес меру Таскидара с собой — в старь оруженосец в походах исполнял еще и роль виночерпия при своем господине. А вот какова будет твоя мера? Как я понял, больше — не беда, не было бы меньше. Вот, — он достал из сумки большую серебряную чашу, — это я купил в Марони. Серебро. Кубок Таскидара тоже был из серебра. Как думаешь, этого будет достаточно?

Туманная фигура склонилась над чашей и дрожащей от легкого ветерка ладонью провела по металлу — чуть выше половины. Значит, хватит с лихвой. Орк вздохнул с облегчением.

— Хорошо, что не придется искать иной сосуд, ты далеко забрался — до ближайшего поселка не меньше двух дней пути. Но раз этот подходит, — Ромар вынул из-за голенища нож, — можно начинать. Я отдам тебе свою кровь, по доброй воле и без принуждения, как и было сказано… А что дальше, надеюсь, ты знаешь.

— Я тоже надеюсь, — тихо выговорила Джайла, не сводя глаз с зеркала. — Это было бы чудесно. Как ты сам думаешь, Гвейн, такое возможно?

— Уверен, что да, — кивнул дракон. — Был бы здесь Кадм, он, конечно, объяснил бы все намного лучше. Или Дивер — это ведь легенды его Мира. Но я и сам немного разобрался. Как я понял, Сумрак — это некая… э-э… субстанция, выделившаяся, выпарившаяся из крови во время сгорания тела. То есть, вот этот серый туман, по сути — множество мельчайших частиц, тесно связанных между собой посредством электромагнитных полей, управляемых, сознательно или подсознательно, привязанным к этим частицам духом. Теоретически, только теоретически, так как я не решился брать пробы, данные микрочастицы и являются носителями наследственной информации. Таким образом, если внедрить их в живую клетку, они смогут, при условии, что обладают подобными свойствами, заместить ее содержимое… Ммм… Сложно все это. И было бы куда удобнее проводить подобные опыты в лаборатории и использовать стволовые клетки, а не кровь, в идеале — зиготу, это в несколько раз увеличило бы шансы на успех. Но если предположить, что этот так называемый Сумрак имеет способность к управлению процессами дифференциации, а его частицам свойственна тотипотентность…

— О, Небо, Гвейн! Порою ты невозможен! Назови это просто чудом.

— Да-да, конечно, — проворчал старик, нервозно дернув крыльями. — Это чудо. Но у каждого чуда, как правило, есть достоверные объяснения. У этого тоже. Я пытаюсь понять, как это можно провести при нестабильных погодных условиях. Допустим, он сформирует некий защитный кокон. Но где станет брать питание, необходимое клеткам для роста и деления? Из воздуха? Из почвы? Разве тебе не интересно, как он станет формировать скелет? Внутренние органы? Из чего, в конце концов, он сделает себе мозги? Мне не хотелось бы, чтобы он был таким же безмозглым, как и прежде!

— Ты говорил Рошану? — Видящая Суть намеренно проигнорировала последние слова дракона.

— Нет. Иначе он тут же расскажет обо всем Эн-Ферро, а тот может не сдержаться и сказать девочке. А ей не стоит сейчас нервничать. К тому же… Я не люблю давать пустых надежд.

— Пустых надежд? Я не понимаю…

— Я и не рассчитывал. А вот Ромар Убийца это понял. Потому и ушел, никому ничего не сказав. Не стоит им знать заранее. Если все получится, если все пойдет как надо — тогда да. Но не раньше.

— Договаривай! — драконица опасно сощурилась и обнажила клыки.

— Первая проблема — это то, что Сумрак является хранилищем наследственной информации, и, естественно, данные последнего носителя, Иоллара, должны доминировать в общей массе. Но еще не факт, что некие вторичные признаки не возобладают. Я говорю не только о реконструкции генома на базе матрицы ДНК, я говорю и о его сознании, ведь Сумрак всего на восемьдесят-восемьдесят пять процентов материален, а все остальное есть пси-потоки и магнитные поля. Память тысячелетий, как назвал это орк. Потому мне и интересно, из чего этот парень станет выращивать себе мозг, который сможет адекватно воспринять такое количество информации и адаптировать весь объем полученных знаний к мышлению отдельно взятого индивидуума. Потому, что если он этого не сумеет, мы получим экземпляр с диссоциативным расстройством идентичности, неизвестными нам пока паранормальными способностями и отшлифованными навыками убийцы. Возможно, тебе это безразлично, но мне в моем Мире не нужен бог войны. И без него хлопот хватает.

— Не стоит сразу думать о плохом.

— Нет, думать стоит обо всем, что может случиться. И второй вариант неудачного исхода — слияние сознаний произойдет, но совершенно в ином соотношении. Личность Иоллара не возобладает над прочими, а будет подавлена иной, незнакомой нам. Или же слияние породит совершенно новую сущность, которой придется начинать жизнь с нуля. Я обо всем думаю, Джайла. Потому и молчу до поры. Да и обещал же не вмешиваться. Вот и не вмешиваюсь, посматриваю изредка, и все.

— Наверное, ты прав. Не нужно им пока знать об этом. А Рошан не сможет увидеть?

— Нет. Я настроил его зеркало только на девочку и Эн-Ферро. В своем Мире я пока еще имею власть. Ни он, ни Селаста, которая тоже заинтересовалась этой историей, не увидят больше, чем я им позволю. Кстати, каков объем этой самой меры? Как бы Ромар не лишился сознания от потери крови. Кажется, он уже набрал больше, чем следовало…

Рисковать Ромар не хотел, не для того он проделал этот путь. А потому сцедил крови много больше, чем отмерял себе Сумрак. Призрачная фигура укоризненно покачала головой. Безмятежно улыбнувшись в ответ, орк достал заготовленный бинт и туго стянул порез.

— Что теперь?

Тень застыла в нерешительности, а после указала на небольшое, свободное от деревьев пространство.

— Поставить это туда?

Аккуратно, боясь расплескать собранную кровь, Идущий установил чашу на поросшей лишайником земле. Голова кружилась, в теле ощущалась слабость, но это мелочи — нужен только стакан красного вина, кусок хлеба с мясом и несколько часов сна. В одной из схваток он потерял куда больше крови, но оклемался всего за сутки. А вот что теперь будет с Сумраком?