Чтение онлайн

— Но… для чего вообще… Для чего это все? Врата, Идущие, Открывающие? Должен же быть какой-то смысл?

Когда-то Лайс тоже задал такой вопрос, а ответ, который получил тогда, сейчас слово в слово повторил новичку:

— Смысл есть. И ты найдешь его сам, хоть это и нелегко — он так же непостижим, как и смысл самой жизни. Но многие предпочитают думать, что смысл жизни в том, чтобы жить, а быть Идущим — в том, чтобы идти. Возможно, это и есть правильный ответ.

Они поговорили еще немного, уже не касаясь столь неоднозначных тем, и Адель, которой оставалось не более получаса до окончания смены, успела забыть о них, погрузившись в чтение толстой потрепанной книги. Как и все Открывающие она не любила возиться с новичками и была рада тому, что у этого есть опытный товарищ, который вместо нее ответит на сотню глупых вопросов, а она тем временем успеет уйти домой. Но надежды не оправдались.

— Значит, можно выбрать любой? — поднялся со скамьи Сэл.

— Валяй.

— Но я же не смогу прочесть, — спохватился юноша. — Это другой Мир, и язык тут должен быть другой.

— Естественно, — усмехнулся Эн-Ферро. — Ты же не думаешь, что Адель говорит на каэрро? Но в пределах станции ты поймешь все — это единственная магия, которую Хранители используют в Мирах без опаски. Так что выбирай. Новичкам везет, можешь сходу выхватить лучший Мир. Хотя самый лучший — это тот, где ты родился…

Сэллер, уже двинувшийся вдоль высокого длинного стеллажа, последней фразы не расслышал — ему было не до того, когда тысячи неизведанных Миров прятались под скромными серыми обложками. Он протянул руку и вытащил одну книгу наугад. Пролистал несколько страниц, довольно улыбнулся, увидев что-то, и радостно заявил:

— Пусть будет этот!

— Что там? — полюбопытствовал Лайс и скривился, оценив выбор. — Салам?

— Да. Гляди, самоходная повозка! Вот бы проехаться разок.

Сердце защемило. Дежавю. Магистр Пилаг сжал в кулак пальцы, до боли впиваясь когтями в ладонь.

— Ездит на угле? — спросил охрипшим от мерзкой сухости в горле голосом.

— Нет, тут сказано, что на спирте.

— Прогресс.

— Что-то не так? — встревожился Сэл, видя, что со спутником что-то происходит.

— Нет, все в порядке. Но… Салам — не лучший выбор. По большому счету убогий мирок. Да и эти штуковины ломаются каждые полчаса, вдоволь не наездишься.

— Есть другие предложения?

Лайс вздрогнул: слово в слово, больше чем просто дежавю. Возможно, судьба.

— Да, — ответил он, поразмыслив. — Навгас. Если заинтересовал самоходный транспорт, тебе там понравится. И, пожалуй, я прогуляюсь с тобой.

Иногда, чтобы избавиться от призраков прошлого, нужно еще раз взглянуть им в лицо.

— Привет, Лайс, давно не виделись. Кто это с тобой?

— Здравсвуй, Эр, — когда на станциях встречались старые знакомые, обходились и без ритуальных приветствий. — Это Сэллер, он новенький. Показываю парню хорошие места.

— Много успел показать?

— Нет, Навгас — первый в нашем маршруте.

— Потому, что Навгас — лучший Мир, — крупный чернокожий мужчина, чья лысина блестела, отражая свет ламп, сверкнул белозубой улыбкой. — Записываться будете, или как всегда?

— Ну, запиши, раз хочется. Но это не обязательно, — Эн-Ферро обернулся к рассматривающему новое, непривычно обставленное помещение Сэллеру. — Переходы не контролируются и не лимитируются, поэтому ты имеешь право отказаться.

— Ай-ай, — Эр погрозил карду похожим на толстую сигару пальцем. — Зачем учишь мальчика плохому? Записался — внес свое имя в историю. Не все ведь рождаются Проводниками, где еще урвать кусочек славы? Как тебя записать, парень?

— А… вы чем пишете? — тарский маг удивленно взирал на прозрачный экран, повисший в воздухе над столом.

— У-у-у, — темнокожий сделал губы трубочкой и свел глаза к переносице. — Совсем дикий, да? А у вас, чем пользуются?

— Карандашами и перьями, — буркнул юноша обижено. — И я не дикий.

— Так тебя «Недиким» писать? Или другое имя есть?

— Сэллер Кантэ.

— Кантэ? Как слабительное? — рассмеялся здоровяк.

— Чего? — стиснул кулаки Сэл. — Какое еще слабительное?!

Над головой Открывающего пролетела ледяная игла толщиной с палец и воткнулась в стену. Глумливый смех тут же стих.

— Так он маг, что ли? — испуганно спросил Эр у наблюдавшего за ними со стороны карда. — Предупреждать надо. Хороший маг, хороший. А имя плохое. Нет, у тебя там, откуда ты родом, оно, может быть, самое лучшее, и означает, что ты величайший воин и доминирующий самец своего племени… или что там у вас. Но тут, на Навгасе, не поймут. Фиа-фармацевтик — мировой поставщик лекарств, так что название на слуху. А у тебя другого имени нет? Или прозвища? Не аптечного?

Парень задумался, а после осторожно спросил:

— А у вас есть море?

— Да, — так же опасливо ответил Открывающий.

— А у моря живут такие большие птицы, которые ловят рыбу?

— Да.

— А как вы называете этих птиц?

— Ну, так разные есть.

— Перечисли.

— Чайки есть, пеликаны, гагары на севере, — глядя на голубой огонек, скользящий между пальцев мага, Эр, казалось, готов был вспомнить весь справочник по орнитологии. — Альбатросы, бакланы, буревестники, поморники…

— Хватит. Пиши — Буревестник.

— Точно Буревестник? А почему сразу не сказал?

— Чтобы ты заявил, что у вас так клистирный раствор называют? Нет уж.

Эн-Ферро, который в этот диалог не вмешивался, задорно подмигнул растерявшемуся Открывающему: знай наших!

— Свое имя напомнить? Нет? Тогда костюмерную нам открой.

Костюмерные были на каждой станции, но пользоваться ими, как и регистрироваться по прибытии было не обязательно. В некоторых Мирах стили одежды были почти идентичны. А если хочешь, к примеру, разгуливать по техномиру в кожаных лосинах и стальном нагруднике или в тоге на голое тело — дело твое, как и то, что ты станешь объяснять задержавшим тебя блюстителям порядка.

— Навгас — легальный Мир, — сказал Лайс, входя вместе с новичком в открывшийся в стене проем. — И о Вратах, и об Идущих-иномирянах здесь знают, и виду твоему не удивятся. Разве, что кинжал придется оставить — ношение холодного оружия тут не поощряют. Но одежду сменить не помешает, особенно тебе. Да и мне… по некоторым причинам.

Вопреки ожиданиям Сэллера в костюмерной не оказалось никаких костюмов — небольшая комнатка: белые, абсолютно гладкие стены, темно-зеленое покрытие пола и лампа-шар под потолком. Но когда дверь за спинами Идущих закрылась, превращаясь в такую же, как и прочие, стену, на полу обозначился тускло светящийся эллипс.