Чтение онлайн

— Разве? — стал в дверях тэвк. Зарево заката за окнами красило его белоснежную рубаху в розовый цвет, а в глазах горели алые огоньки. Настоящий демон.

— Не стой у меня на дороге, Тин-Тивилир, — предупредила я.

— И что ты сделаешь, тана? — усмехнулся он, шагнув ко мне.

— Отправлю тебя туда, куда ты так не хочешь уходить.

— Только за то, что я возьму тебя за руку?

Он, действительно, взял меня за руку. И больше ничего. Обхватил пальцами запястье, приблизившись вплотную и глядя в глаза.

— Я только хочу, чтобы ты ответила на вопрос, тана Галла. Если сердце твое умерло, что чувствует твое тело? Разве оно не хочет больше еды и воды? Разве ему не нравится отдыхать на мягкой постели или купаться в реке?.. Или ему не приятны мои прикосновения?

Бездна! Я и не заметила, как пальцы демона добрались уже до плеча. Нежные, теплые пальцы. Я ощущала их тепло через тонкую ткань платья, а после — на обнаженной шее. Легкие, невесомые касания, отдававшиеся дрожью во всем теле. В том самом предательски живом теле… Боги пресветлые…

— И неужели ты не хотела бы…

— Нет. Я… Ты все еще пьян, Тин-Тивилир. Тебе нужно проспаться. А мне нужно вернуться на свадьбу. Пусти.

— Разве я держу тебя, тана? — прошептал он, обжигая жарким дыханием.

— Ну и… иди спать!

Ерунда какая-то… Нет, это, наверное, магия. Да, тайная магия тэвков! Этот демон пытался заколдовать меня — другого объяснения нет. Потому, что мне никогда не нравились светловолосые…

О, боги! О чем я только думаю? Какая разница, какого цвета у него волосы? Просто я не могу, я не должна…

— Шли бы вы спать, тэсс Галла, — сжалился надо мной голова через час после моего возвращения. — Гулянка до рассвета затянется, а вы и так умаялись за день.

Идти назад в дом было боязно. И как-то… не знаю, как. Но не хотелось.

В комнатах было тихо. Добравшись до коморки, отведенной мне Филаной, я зажгла свечи и, оглядываясь на не запиравшуюся дверь, переоделась ко сну. Только сон не шел. Несколько раз я закрывала глаза, но тогда мерещились шаги в тишине или и того хуже… Может, и не магия. Может, демон прав, и тело, лишившись половинки сердца, все еще продолжает жить. А сегодня была свадьба, праздник, то и дело попадались на глаза целующиеся парочки, а кое-кто сбегал под шумок, и я догадывалась куда… Или это гормональное? Я читала в книжках, что во время беременности такое бывает, а тут подвернулся этот тэвк с синими глазами и золотыми волосами… Васильки во ржи — читала в какой-то книге, ему подошло бы такое сравнение. Демон, который хочет жить. Видимо, это очень заразно — желание жить. И все остальные желания тоже.

Отыскав еще десяток объяснений случившемуся, я немного успокоилась. И, видимо, все же задремала, потому что не слышала, как открылась дверь. Обычно она скрипит.

— Ты так и не ответила на мой вопрос, тана.

Пламя свечи отражалось в его глазах, как недавно закат, а на лицо ложились неровные тени… Демон…

— Я не помню, о чем ты спрашивал…

— Я могу напомнить…

Сумасшествие какое-то… Его пальцы касаются моего лица, шеи и сползают ниже — нежные, осторожные, словно он боится причинить мне боль… А мне уже больно — не от этих прикосновений, а от того, что мое тело отзывается на них, и уже мои руки тянутся к нему, обнимают за шею, путаясь в длинных волосах. Мне больно, и я упиваюсь этой болью, слизывая ее с его губ, отвечая на несмелый поцелуй с жаром всей накопившейся за эти месяцы страсти. Тянусь к нему, изгибаясь блудливой кошкой… Я ненавижу себя за это, и его ненавижу… Но больше всего я ненавижу толстую медную пряжку его ремня, о которую я царапаю пальцы, не в силах расстегнуть… Бо-оги пресветлые… закройте глаза или отвернитесь… Я чувствую его жар через ткань рубашки, но этого мало, и вырвавшись на миг из объятий, стаскиваю ее и швыряю куда-то в угол… без разницы… и вновь прижимаюсь к нему всем телом. Пью его дыхание. Тороплю, царапая спину, открываясь навстречу… Закусываю губу до крови, чтобы не закричать… ммм… И снова впиваюсь в его губы… обвиваю ногами… вцепляюсь пальцами в волосы… Потом я, наверное, убью его… да… Но сейчас я убью его, если он остановится… Ах-х…

— Я люблю тебя, Ил.

— И я люблю тебя, Дьёри…

Я резко села на постели. Сердце бешено стучало, а к щекам прихлынула кровь. Приснится же такое. Я провела рукой по лицу, прогоняя остатки наваждения. Бред. Зато теперь я знаю ответ на твой вопрос, демон. Да, тело, оно живое. У него есть свои потребности и желания, которые однажды вырвутся за пределы сновидений. Но и сердце, та половинка, что еще осталась — она тоже жива. И я все еще помню. И буду помнить. Всегда.

Нужно было срочно выйти на свежий воздух. Я хотела завернуться в покрывало, но подумав, все же натянула платье. И хорошо — на крыльце, облокотившись на перила, стоял Тин-Тивилир. Тэвк держал в руках длинную трубку, время от времени затягивался, выдерживал долгую паузу, а потом с наслаждением выдыхал в точное небо длинные струйки дыма. С эльфийской внешностью эта трубка вообще не сочеталась, да я и не слыхала, чтобы эльфы курили, а потому ущипнула себя, чтобы убедиться, что это не еще один сон. Щипок подействовал — в мозгах прояснилась, и я вспомнила, что никакой он не эльф.

— Не спится, тана?

— Да.

— Мне тоже. Наверное, я отравился местным напитком. Только не знаю, каким именно. Кажется, я попробовал все.

— Решил довершить дело и отравиться табаком?

— Это не табак, тана. Это трава, которую выращивают мои братья в Лар'эллане. Она приносит сладкие сны. Но сегодня почему-то не действует. За час я уже трижды набиваю трубку, но сон не идет. Хочешь попробовать, может, тебе поможет?

— Спасибо, — я проследила, куда сносит дым. Точно — приоткрытое окошко с белыми занавесками. — Кажется, я уже попробовала. Шел бы ты… в сад, а? Пока я тебя не прибила, демон недоделанный!

Тэвк поднял на меня остекленевший взгляд и послушно кивнул.

Его «васильки» на этот раз не произвели абсолютно никакого эффекта, и я, довольная, развернулась, чтобы уйти обратно в дом. Только комнату нужно будет проветрить, чтобы снова лишнего не привиделось. Грохот за моей спиной дал знать, что Лар'элланское зелье все же подействовало. Тин-Тивилир пошевельнулся, но только для того, чтобы подложить под голову руку, и счастливо засопел. Добрых снов, демон!

Подхватив двумя пальцами выпавшую из его руки трубку, я без жалости утопила ее в стоявшей у крыльца бочке. От того, чтобы пнуть тэвка ногой с трудом, но удержалась. Все-таки в чем-то он был прав.

Уехать на следующий день, конечно же, не получилось. И через день тоже. В середку, заявив, что у этого поселка нет интересных историй, ушел, нагруженный харчами, Тин-Тивилир. А к веселу, задержавшись на целую длань дольше, чем рассчитывала, засобиралась в дорогу и я. В гостях, как говорят, хорошо, а дома — лучше.

К середине августа в Марони зачастили дожди. Маги-погодники, посовещавшись, решили, что ничего плохого в этом нет, и вмешиваться в работу природных сил не стоит — пусть себе льют. Под одним из таких дождей, укрывшись водонепроницаемым пологом, и возвращались в город ученики-практиканты. После встречи с гулями, гарантировавшей рекомендацию магистра тарейского отделения, они поездили еще немного по окрестностям, но с другими проявлениями последствий темной волны уже не встречались. Зато удалось получить настоящую работу в одной деревеньке, жители которой поссорились с жившим у мельничной запруды водяным, и заработать помимо записи в рекомендательном листке немного денег. Засим летнюю практику сочли успешно завершенной и повернули домой.

Данвей сходу попал в скандал. Сам виноват — за все время отправил только одно письмо, в котором явно не хватало строк и слов. Но вслед за упреками и парой разбитых тарелок, пущенных в полет с помощью сложного заклинания Воздуха, последовало не менее бурное примирение.

Ферт вошел в пустую квартиру, разделся и завалился в постель. Проспав несколько часов, спустился в расположенную неподалеку лавку за продуктами. Появилась идея проведать одну знакомую графиню, но полуэльф счел, что это лишнее, взял еще бутылку вина и до вечера развлекался тем, что кидал в стену зачищенный от потемневшего серебра нож.

Най с трудом дождался возвращения домой отца, чтобы заранее не портить впечатление от своего рассказа, и только когда вся семья собралась за накрытым к ужину столом, в красках поведал о своем путешествии. Мать хваталась за сердце, отец одобрительно кивал и только брат не высказывал особых эмоций. Заинтересовали Сэла лишь два момента: упоминание о темной волне, при котором он обеспокоенно нахмурился, и рассказ о встрече с неким тэром Ромаром.

— Вы знакомы, что ли? — удивился Найар.