Чтение онлайн

Он указал на ряды домов за спиной.

– Хорошо, идем, – вздохнул я, оглядывая пустующую темную улочку, навевающую чувство тревоги, – И поскорее.

– Так ты маг-резидент, Эрмегис? – спросил я, утопая в настолько мягком кресле, что выбраться из него без чьей-либо помощи было просто невозможно, – Здесь, в Тонгенене?

– Нет, упаси Равновесие, – отозвался Эрмегис, сметая со стола ворох бумаг и несколько дорогих реторт, зазвеневших на полу, – Меня очень утомляет быть прикованным к одному месту. Мне нравится путешествовать и посещать новые места. Я коллекционер и историк, а чтобы учить историю, жнец, надобно не давить задом диван, а наведываться в те места, которые для тебя важны и интересны.

– Интересно, чем может быть важен Тонгенен, помимо своей проклятой ярмарки? – хмыкнул я, наблюдая за тем, как без постороннего вмешательства на столе появляется два многообещающих графина, несколько закрытых крышками блюд и деревянная коробочка эшдора. Эрмегис с видом полководца разглядывал творение своих магических трудов, после чего занял место напротив, посмотрел на меня, как сумасшедшего.

– Ты удивишься, жнец, – вздохнул он и покачал головой, – Но Тонгенен интересен не только ярмаркой, но так же и своим богатым прошлым. Иными словами, своим культурным наследием. Еще задолго, до самой ночи Равновесия здесь творилась история современного мира. Можно сказать, что здесь расположена кузня эпох. Ты разбираешься в истории?

– Немного. В общих чертах.

– Ну, тогда ты должен оценить коллекции древнего оружия, развешанного по стенам моего дома. Можешь определить век?

– Судя по клейму мастера и качеству стали – не меньше пяти-шести веков. Но я не антиквар и не оружейник, чтобы в этих мелочах досконально разбираться.

– Почти угадал. Ошибся на пятьсот лет. Это оружие было выковано тысячу лет назад, Кайетан. Только представь, сколько веков насчитывает этот город? Сколько битв и сражений повидал за это время? Понимаешь, какая культура заключена в этих стенах?

– Культурно, ничего не скажешь, – произнес я, выглянув из окна, где на улице дрались два пьяных бродяги. Крики на третий этаж, к счастью, не долетали, – Только вот не говори мне, что ты остаешься в этом месте и пренебрегаешь высшим обществом чародеев из-за любви к истории. Мне кажется, путешествовать из-за такой мотивации не слишком-то пристало людям вашего круга, привыкшим к роскоши и удобствам.

– Точно так же, я могу спросить и у тебя, Кайетан, – сказал чародей, раскуривая палочку эшдора, – Почему Церковь не хочет сделать жнецов резидентами, и не поставить укомплектованный штаб к каждой Орденатории в стране? Зачем жнецы ездят из города в город, если можно просто остаться на месте, и выполнять ту же работу без тряски в седле?

– Ну, во-первых, мы занимаемся и зачисткой дорог, во время путешествий, – заметил я, разглядывая личные покои колдуна, – И надо сказать, Эрмегис, всякой гадости там тоже хватает. Ничуть не меньше, чем в городах. Кроме того, имеется и моральная сторона вопроса. Если ты оседаешь в одном месте, то волей-неволей обзаводишься знакомыми, друзьями и близкими. Если, конечно, ты не поселился где-то на кладбище. В таком случае, это может поставить Жатву под вопрос, если в твое трупное письмо, в список смертников, попадет имя знакомого или близкого человека. Того, кого ты точно не хочешь убивать. Чтобы этого избежать, Церковь сделала нас пилигримами.

– Именно поэтому у вас нет семей, да? – спросил Эрмегис просто.

– Именно поэтому, – согласился я, – Для жнецов это непозволительная роскошь.

– Ну, а для чародеев, это просто скучно, – заявил Эрмегис, срывая сургучную печать с первой бутылки, – Итак, ну, сперва нужно успокоить нервы. Да и никакие серьезные дела не ведутся на голодный желудок.

– Что в бутылке?

– Бранальский розовый бренди. Сейчас такое не делают, учти.

– Тогда откуда он?

– На наше счастье, в ближайшей реальности как раз один из торгашей поставил шесть бутылок в свой погреб, который в том измерении как раз на месте моих покоев. Так что, запас у нас уже есть. А вот, что в тарелках – я без понятия. Просто стащил их заклинанием из соседней комнаты. Кстати, там, в «Каменном брюхе», ты совершенно напрасно отказался от супа из змей. Это не только приличное, но еще и очень вкусное блюдо. Единственное нормальное, что там подают.

– За жизнь жнеца мне доводилось отведать немало разной дряни. Но змеиный супчик – перебор. Ты следил за мной в таверне?

– Не следил, а приглядывал. Большая разница, заметь.

– Учитывая наличие всякой магической дряни здесь, ничего удивительного. Для чародея-путешественника, у тебя шикарный дом, Эрмегис. Как так получается?

– В большинстве своем – иллюзия. Видел бы ты это место без чар – старая заброшенная сторожевая башня, покинутая всеми, после того, как здесь вздернулся часовой. Я всегда остаюсь в городах, в которых бываю, несколько недель. Я не хочу жить, как бродяга. Поэтому макет моих покоев всегда в моей голове. Я просто создаю проекцию, и накладываю на любое место. Но думаю, тебе такой трюк известен.

– Да, мне уже о нем говорили. Выпьем?

– Выпьем, Кайетан. Твое здоровье.

– И твое, Эрмегис.

Бренди был восхитительным. Я поставил пустую рюмку на стол, вынул палочку эшдора, раскурил, посмотрел на чародея.

– Ну, теперь, когда с формальностями покончено, можно переходить делу, верно?

– Да, пожалуй. У меня есть, что тебе рассказать.

– Хм, и что же это будет?

– Это будет добрая детская сказочка со счастливым концом. Она рассказывает о добром чародее и злом жнеце.

– Вот так сюрприз! Ну, удиви меня, добрый чародей.

– Ах, да. Вот, слушай. В одном далеком-далеком городе, на краю вселенной, жил да был один очень могущественный волшебник. Очень-очень добрый и хороший. Жил себе, поживал, зла не творил. Но однажды, он ошибся. И ошибка его была очень велика. Он оказался втянут в магические перипетии и едва не лишился своей силы.

– В сказках нет слова «перипетии», Эрмегис. Это истории для детей.

– Ммм, да. Верно говоришь. Итак: чародей натворил дел, и началась большая беда. Чародей пытался исправить ситуацию, но вышло немного не так, как он хотел. В результате всего этого, колдун остался совсем один, у разбитого корыта, тщетно ища помощи у окружающих его людей.

– Какая жалобная история. И где же тут жнец?

– Жнец пришел в далекий-далекий город на краю вселенной. Это был очень злой жнец, который убил много-много людей…

– Ты мне льстишь.

– Так вот, злой-презлой жнец, как выяснилось, мог бы помочь могущественному доброму чародею с его проблемой. И тогда в выигрыше бы остались и добрый чародей, и злой-презлой жнец. Этот злой-презлой жнец искал маленькие жемчуженки, которые раньше хранились у самих богов. Очень-очень давно. Тогда чародей предложил жнецу совершить сделку.

– И что же жнец?

– Он помог доброму-доброму чародею восстановить свое доброе-доброе имя. И макнуть в дерьмо лицом тех, кто когда-то думал, будто этот чародей злой-презлой.

– Хм, как интересно. А мораль?

– А мораль в том, Кайетан, что у всего есть своя обратная сторона. И у темных времен тоже.

– Забавно, но что-то здесь не так. Сказка не может закончиться хорошо, если зло в нем остается непобежденным.

– Ну, считать себя сторонником добра или зла – личное дело каждого. Я вот смотрю на тебя, Кайетан. Ты, не добр, раз режешь ножом людей. Да и не зол, потому, что выполняешь приказы во имя сохранения Равновесия. Но твоя точка зрения от этого не меняется.