Чтение онлайн

– Ну, оставим мне мои моральные дилеммы. Что ты ищешь в Тонгенене, Эрмегис? Я ценю, то что ты для меня сделал, но тем не менее, чего ты хочешь? И о каких общих друзьях ты говоришь?

– Ну, давай обо всем по порядку, – чародей посерьезнел, посмотрел на меня долгим взглядом, собираясь с мыслями, – Артас Бейвер рассказывал мне о тебе. Знакомое имя?

– Более чем. И что же именно он рассказывал?

– Мне известно о том, что случилось в Винграде, Кайетан, – сказал чародей, выпуская облачко дыма, – И известно о том, что твоя подруга, Илигрид Линдаут занялась обучением дочери Артаса, как только вернулась из Валенквиста. Видишь ли, с Артасом, и всей колдовской братией я уже давно знаком. Поэтому история с Эвой не могла долго оставаться без огласки. Особенно в наших узких кругах. Нам нужны такие люди, как Эва.

– Ну-ну, и к чему ты клонишь?

– Артас сейчас перебрался из Вингарда в один из крупных городов, наладил сеть ремесленных предприятий, и встретился со мной чуть больше двух недель назад. Он как раз закупал большую партию шелка для своих лавок, когда мы пересеклись. И он рассказал мне о колпаке лингардической силы, о тебе, и твоей просьбе…

– Подожди, о какой именно просьбе?

– Тебе же надо узнать о Божественных Сферах, верно? – Эрмегис посмотрел на меня долгим взглядом, снова наполнил рюмки, пожал плечами, – Ага, ясно. Вижу, что он не ошибся, и эти сферы для тебя многое значат.

– Пусть так, – пожал я плечами, – Да, Артас не ошибся, и мне, действительно, надо знать, где находятся эти сферы и что из себя представляют. И как я полагаю, тебе есть, что рассказать о них?

– Да, ты прав, Кайетан, но об этом чуть позже. Выпьем.

– Выпьем.

Эрмегис со стуком поставил пустую рюмку на стол, в опасной близи от края, но даже не обратил на это внимания.

– Точно так же, как ты нуждаешься в знании о сферах, так и я нуждаюсь в твоей помощи, Кайетан, – сказал он просто, – У всего есть своя обратная сторона. Естественно, на ту улицу, где была драка, меня привела не счастливая случайность, как ты понимаешь.

– Уж, пожалуй. Мог бы и помочь в драке, между прочим.

– Растрачивать виадаль на какую-то потасовку? Нет уж, мне энергия нужна для других дел, Кайетан. Тем более, я знал, что ты справишься и так. Но ранение – это никак не входило в мои планы. Тут извини. Не я натравил на тебя этих проходимцев.

– Как ты узнал, что я буду собирать здесь Жатву?

– О, жнец, это никакая не проблема, – улыбнулся Эрмегис, разведя руками, – Для чародея это только пара пустяков, не волнуйся. Я знал, что ты будешь в Тонгенене. У стен есть уши. И у стен есть глаза. А у колдунов есть осведомители во всех городах и селах.

– Ты из гильдии?

– Ну, конечно, из гильдии, – отозвался Эрмегис, неприязненно поморщившись, – Именно поэтому я и обратился к тебе. Одна моя просьба, взамен на знания о сферах. Идет?

– Не смотря на то, что ты исцелил меня, я все равно не буду никого убивать, если только этот кто-то не перерожденный некроэнергией монстр. Я совсем не хочу в Эонар.

– Кайетан, ты очень оскорбляешь меня, сравнивая с такими идиотами, как Шило, или его дружками. Совсем нет. Мне не нужно, чтобы ты кого-то убивал. Наоборот, я хочу, чтобы ты остановил убийства. Это большая разница, согласись.

– Наливай еще по одной, и тогда соглашусь.

– Идет. Давай рюмку.

– Так вот, Кайетан, мне нужен специалист, который разбирается в убийствах и травмах. Мне нужен ученик смерти, – сказал Эрмегис, когда рюмки опустели еще раз, и над столиком поплыли облачка дыма, – В этом городе творится нечто очень необычное и интересное. И интересное, не только для чародея. Для жнеца тоже.

– Нельзя ли яснее? Я не привык читать мысли, как принято в ваших гильдиях.

– Можно и яснее, – согласился Эрмегис, – Вот скажи мне, Кайетан, что тебе известно о магической школе созидания?

– Кхм, я думал, что ты спросишь меня о энтропической магии, вроде некроэнергии, ну ладно. Что я знаю о созидании? Это чары направленные на исцеление и лечение всевозможных недугов. Начиная от ран и переломов, и заканчивая сыпью, импотенцией и заворотом кишок. Выбор таких печатей очень велик. Жнецы, солдаты, даже крестьяне, чего уж там, могут использовать эти одноразовые заклинания, потому что они не требуют никакой особенной магической подготовки. Чаще всего такими рунами пользуются в бою, ибо они приносят мгновенный эффект. Правда, иногда, в случае серьезной травмы, даже самые могущественные из заклинаний попросту не способны помочь. Тогда используются магические эликсиры, но к школе созидания, они не имеют никакого отношения. Верно?

– Отчасти да. Но суть верная, – согласился Эрмегис, посмотрел на меня, медленно кивнул, – Каждое заклинание действует через руну, которая изготавливается чародеем из кости, металла, дерева или камня. Чем «живее» материал для заклинания, тем оно сильнее. К примеру, если сделать руну на коже и стекле, эффект кожаной руны будет больше. Это логично. Заклинание не может быть наложено только на словах. Мы не в сказке живем.

– Что-то я не совсем понимаю, как школа лечения связана с убийствами, и как это все вяжется с тобой.

– На самом деле, Кайетан, все очень и очень просто, – помрачнев проговорил чародей, наклоняясь вперед, – В Аинарде начали происходить очень мрачные и непонятные события с недавних пор. И я сейчас не про мор говорю. Я говорю о том, что магическая сила больше не подчиняется нам, колдунам. Никто больше не несет ответственности за наложение заклинаний. Кто-то перегорает, кто-то теряет свой колдовской потенциал, а кто-то… напротив, приобретает его в самом непозволительном виде.

Совсем недавно нам стало известно об одном пареньке, по имени Верьез из далекой, как ночь Равновесия деревеньки Синие Пеньки…

– Синие Пеньки? Что-то новенькое.

– Не суть в том, – отмахнулся Эрмегис, – Мы в гильдии, и сами, не знали об этом ничего. И не знали бы дальше, если бы этот паренек неожиданно не обрел некую необычную колдовскую мощь. При том такую, что нам и не снилась. Даже иерофантам.

– Угу, это интересно. А подробнее?

– В один ничем не примечательный летний день, когда пели птички и светило солнышко, Верьез смог исцелить от слепоты свою мать. Подумай сам. Малолетний недалекий крестьянский сын, ребенок прачки и, прости Равновесие, какого-то дурака, которого в детстве уронила лошадь, смог взять, и исцелить то, что не подвластно даже самым именитым чародеям. Сам. Один. Даже без обучения и помощи.

– И как он это сделал?

– Хороший вопрос, жнец. Это мне не известно. Он не просто исцелил ее. Он вылечил слепоту словом, не накладывая заклинаний и рун, ибо даже писать их не умеет. Скажу больше, он вообще не умеет читать и писать. Откуда у него такие знания о чародействе – другой вопрос. Руны ему ни к чему. Щелкнул пальцами – и вся недолга. После этого, схожим образом, ему удалось поставить на ноги местных калек с войны, изрубленных северянами, прихворнувших детей и даже направить на путь истинный пару-тройку тамошних алкашей. И все без помощи рун или надписей, как нам известно.