Чтение онлайн

Она протянула мне кулон на чёрной верёвочке, лежащий на её широких ладонях. Он был довольно небольшой и тонкий, круглый и гладкий, по краям шли рубцы в виде лучей, потому что на самом кулоне жёлтого цвета, похожего на солнце, были изображены несколько окружностей: первая, самая маленькая, была чёрного цвета, вторая – красного, третья – оранжевого, а над ней почти что рядом с краем была надпись: «И мир полон света, а солнце всё светит».

– Красиво, – я погладил большим пальцем поверхность кулона и перевёл взгляд на соседку. – Но почему ты даришь мне это?

Эсса на мгновение задумалась, а затем смело улыбнулась:

– Мне показалось, что ты как-то невзлюбил наш город. И я решила тебе подарить его частичку: этот кулон – символ Сандерелиса. Я подумала, что таким образом ты станешь ближе не только к самому городу, но и к нам.

– Я как-то сказал Клему, что слишком мрачен для этого места, так что лучик света мне не помешает, – я надел кулон и улыбнулся так, чтобы она поняла, насколько сильно я ей благодарен.

Она была красива, по крайней мере, мне так казалось. Горбинка на носу, широкое спортивное тело, обкусанные губы и растрёпанные косички светлых волос – всё это делало девушку какой-то особенной, не похожей на остальных. «Тем более что все девушки в этом городе одинаковые. Тупоголовые разукрашенные курицы», – так я сказал вчера маме и был не прав. Не все одинаковы. К примеру, к ним явно не относилась Эсса Киплинг.

– Эй, между вами что-то есть? – встрял парень в разговор, снова щёлкая перед моим лицом.

– Что? – я растерялся, сердце пропустило удар. – Нет…

– А ты что, завидуешь? – блондинка показала другу язык. – Завидуй молча. Не учили, что ли, этому?

– Да ну вас, – насупился Клем.

– Не будь ребёнком, клоун, – ехидно фыркнула Эсса. – Как я могу встречаться с Трантом, если мы знакомы всего день? Тем более я не подпускаю к себе всех парней. Только избранным это можно.

– И я есть среди них? – полуудивлённо спросил я.

– А ты так рвёшься? – рассмеялась она и встала из-за стола. Через минуту должен уже прозвенеть звонок на урок. – Не глупи, у нас ещё целая жизнь будет впереди. Посмотрим.

– А если не целая? – холодно остановил её я, схватив за руку, и заглянул ей в глаза. Что-то не дало мне вот так просто её отпустить. Что-то важное. – Никто ведь не знает, когда человек умрёт. Может, это произойдёт завтра, а я так и не узнаю ничего о тебе нового? Никто ведь из нас не застрахован от смерти. Никто не знает будущего, не знает свой день смерти. Откуда тебе знать, что меня или тебя ждёт целая жизнь? В любой момент может случиться всё что угодно. И это не обязательно смерть. Может сложиться и так, что твои родители решат уехать в другой город или штат, после чего мы никогда не увидимся. Конечно, мы можем переписываться и звонить друг другу, но и это может продолжаться не вечно. Ничто не вечно, как и сама жизнь.

Эсса долго смотрела на меня рассудительным взглядом. Она точно оценивала каждое моё слово, взвешивала его, пробовала на вкус, искала, что ответить. И наконец нашла.

– Все умирают. Жизнь – не субстанция в отличие от воды или камня. Это процесс, подобный горению или прибою. Этот процесс начинается, продолжается какое-то время и в конечном итоге заканчивается. Наши «моменты», сколько бы они ни длились, мимолетны в сравнении с масштабами вечности. Но от этого не стоит всё время думать о смерти. Иначе жизнь превратится в настоящий ужас.

– И что же делать? – я запомнил каждое сказанное ею слово. Потому что она была полностью права.

– Жить дальше, что же ещё? Каждый день просыпаться, чистить зубы и одеваться, чтобы узнать, что приготовила для тебя жизнь на этот день.

IX: И кровь всё лилась

Ты можешь убежать oт oбcтoятeльcтв и людeй, нo ты никoгдa нe убeжишь oт cвoих мыcлeй и чувcтв.

Эpих apия Рeмapк

Страх медленно вгрызался в плоть, заполняя всё тело смертельным ядом.

Жутко. Даже слишком.

Я пытался унять дрожь, но моя дрожащая рука, застывшая возле ручки двери, за которой меня поджидал мистер Марс, показывала, что мои старания напрасны. Надо было успокоиться. Не быть трусом, как бы ни было страшно. Надо было постараться быть смелым и сильным, как тогда, когда я в первый раз столкнулся с новым историком. В этом ведь ничего страшного. Нужно было всего лишь победить одного своего внутреннего демона.

Ха-ха, легко. Запросто.

Ах, если бы…

Демоны жили слишком глубоко, слишком долго и слишком хорошо. Мне не справиться с ними. И лишь поэтому не стоило их лишний раз трогать в тщетной попытке победить. Демоны такие. Чаще всего непобедимые. Особенно когда ты с ними жил бок о бок всю жизнь.

Не желая больше себя мучить, я открыл дверь. Пора было уже давно вытереть сопли и отправиться на встречу с новыми проблемами, как бы мне этого ни хотелось. Никогда бы не подумал, что мне доведётся отчитываться перед учителем из-за плохого поведения, потому что я всегда был порядочным учеником. Самым тихим, послушным и умным.

Ложная идеальность.

Етар Марс посмотрел на меня таким взглядом, будто я был ничтожной блохой, которая близко не могла стоять рядом с человеком. И особенно с этим страшным мужчиной. Да мне и самому не хотелось с ним рядом находиться, однако пришлось, что поделать.

– Вижу, ты всё-таки соизволил прийти ко мне, глупый мальчик, – зловеще усмехнулся Етар, внимательно следя за тем, как я неуверенно подходил к нему всё ближе.

– Раньше вы считали меня умным, – хладнокровно заметил я, чувствуя в глубине души возрастающую со скоростью улитки смелость и решительность.

– Пока не понял, что ты жалкий маленький мальчишка, которому в голову взбрела безумная идея уничтожить мир в Сандерелисе, – лицо мужчины скривилось в нескрываемой ненависти ко мне. – Очень безумная.

– Я не виноват в том, что люди так возбуждённо восприняли мою идею, – возразил я, с некоторым ещё робким вызовом смотря на учителя. – Однако решил, что стоит даже доказать, что я прав. Что десептизм – верная философия.

– Что за бред! – гневно возмутился Етар, стукнув кулаком об стол, отчего я весь вздрогнул. – Как ты такое можешь говорить, глупый мальчишка?! Мы, истинные жители города, с самого его основания верили в лесных духов, вампиров, оборотней, призраков, эльфов. Конечно, со временем наша мистика начала меняться, но мы всё так же продолжаем верить в неё и знать, что она существует среди нас. Мы знаем, что она есть! А ты, – он со свирепым лицом указал на меня пальцем, – ты посмел нас прозвать десептиками! Немыслимо! Ты оскорбил весь город! Была бы моя воля, я убил бы тебя на месте!

Ярость и возмущение взяли надо мной верх и опередили даже смелость. Они затмили страх и затуманили мозг, решив, что пришло их время. Время действовать.

– Я бы вас тоже, – сорвалось у меря с языка раньше, чем я обдумал как следует свой ответ. Но решил быстро продолжить, чтобы не дать открыть своему врагу рот. – Уж поверьте мне, ещё никогда мне такого не хотелось. Ещё никто не смел так дерзко мне угрожать, никто так свирепо не возмущался, как вы! Разные философии всегда могли спорить друг с другом, их могли осуждать и ненавидеть, но те времена, когда за них сжигали на костре и убивали, прошли. Уж вы-то должны это знать, как учитель истории. Так что я не виноват в том, что создал свою теорию мира, которую, увы, не все могли понять.