Чтение онлайн

Ещё никогда он так не дорожил своей жизнью. Ещё никогда он так не понимал, насколько это важно – жить. Ещё никогда ему так не хотелось жить.

Жизнь – забавная штука. Но насколько бы забавной она ни была, её надо беречь.

Немногословные Слуги Смерти смотрели на потрёпанного беглеца. Все до единого, словно он не был для них больше жертвой. А стал чем-то иным.

– Что вы теперь со мной сделаете?

Паренёк постарался придать своему голосу как можно больше уверенности и силы, даже попытался добавить в него каплю угрозы. Он не знал, чего ожидать после того, что он натворил: смерти или благословения. Однако он определённо знал, что ещё никто и никогда в истории Затишья не убивал хоть кого-нибудь из Слуг Смерти. Это считалось попросту невозможным.

Вдруг среди стоящей вокруг мёртвой, в прямом смысле этого слова, тишины послышался шорох. Это Молчаливые аисты пришли к рыжему юноше, перед которыми расступались эти страшные привидения. Они словно наблюдали за всем этим из-под своей серой накидки, их чёрные руки безвольно висели, кривые ноги парили над землёй в нескольких фунтах. Это было жутко, но завораживающе, точно ты попал на сцену в середине фильма, в самую гущу событий. Однако в реальности это не приносило никакой радости, а только страх.

Страх перед будущем.

– П-простите, ч-что я вырвал у вас пер-ро, – чуть ли не в слезах, дрожа всем телом, проговорил подросток и протянул вперёд отливающий серебром клинок.

«Оставь себе».

От этого многоголосного звука, раздавшегося в его голове, мурашки побежали по коже. Он не знал, кто именно это из двух аистов сказал, однако понял, что это были именно они. Понял это по их некогда кровожадному, а теперь мудрому взгляду тёмных глаз, который так и пронизывал его существо насквозь.

– Что? – парень даже забыл о страхе от удивления.

Он всегда думал, что эти птицы не то что не разговаривали, но даже не произносили ни единого звука, кроме шипения, и то это было редко. А тут… Видимо, мир явно катился в бездну изменений.

«Ещё никто не смел взять наше перо и использовать его как оружие. Ещё никто не смел выжить после атаки Слуг Смерти. Ещё никто не смел убить одного из них. Ты очень храбрый малый, раз смог провернуть такое. Раз смог впечатлить самих Молчаливых аистов».

У рыжего юноши чуть челюсть не отвалилась. Он только сейчас осознал, что именно совершил: пошёл против правил и победил. Смог выжить. Выжить в такой ситуации, в которой никто и никогда не выживал. Смог убить одного из тех, кого никто и никогда не убивал.

Это и вправду впечатляло.

– Так… Вы меня не убьёте? – он заулыбался, как маленький ребёнок. Надежда на лучшее расцвела в нём, как пышный бутон самого прекрасного цветка.

Аисты, казалось, даже усмехнулись над ним.

«Конечно нет, глупый. Мы тебя вознаградим за это. Редко кто может нас удивить. И поэтому теперь ты – глава Затишья».

А судьба умела удивлять. Она умела поворачиваться к своим жертвам бледным лицом и счастливо улыбаться им.

Она умела исполнять даже самые тёмные мечты.

I: И дар нёс в себе проклятие

Если вы одаренный человек, это не значит, что вы что-то получили. Это значит, что вы можете что-то отдать.

Карл Густав Юнг

Музыка была подобна мыслям.

Она так же переливалась, изменялась, искрилась, сменяла краски настроения, оттенки цветов, мысль за мыслью, ноту за нотой, создавая из звуков целую симфонию, точно они разговаривали друг с другом как давние друзья, обсуждали принцип своего существования, зачем они издавались из довольно старого фортепьяно, на котором я сейчас играл. Тонкие пальцы с отросшими ногтями двигались по белым пыльным клавишам, которые пускали слабый, почти незаметный скрип перед тем, как опуститься вниз под тяжестью рук и издать новую порцию переливающихся звуков, которые будто играли в освещённом утренними лучами солнца воздухе, плясали в нём, создавали музыку.

Одно слово – музыка. А столько понятий и ассоциаций возникало у нас в голове. У кого с ней была связана радость, у кого вдохновение, а у кого – боль и печаль. Я же хотел думать. Думать о смысле жизни, о человеческих душах, о их предназначении. Каждый человек, по сути, должен об этом хоть раз задумываться. Зачем он жил? Зачем он ходил в школу двенадцать лет, зачем работал, зачем покупал те или иные вещи, зачем вообще существовал в этом мире и какое имел значение среди других миллиардов людей? Чем он выделялся среди серой, мёртвой массы человечества?

Некоторые становились президентами. Другие – знаменитыми убийцами или террористами. Третьи – прославленными художниками, писателями, музыкантами. Многие приносили пользу цивилизации, искусству, миру. Но ещё больше – умерли в неизвестности. Прожили пустую, бесполезную, никому не нужную, кроме родным и близким, жизнь. Каждый из нас обладал каким-то даром, с помощью которого можно было бы помочь во благо миру или же разрушить его. Однако не все этот дар могли раскрыть, понять и освоить. Далеко не все. Можно даже сказать, что подавляющая часть человечества не смогла до сих пор это сделать.

И они так и помрут.

Нет, я не говорю, что надо стать известным или надо приносить пользу. Нет. Надо лишь понять, для чего ты живёшь. Зачем. Почему. Как. Зачем ты тратишь деньги, зачем мечтаешь, на что надеешься, чего хочешь. А нужно ли тебе всё это по-настоящему? Нужно ли это твоей душе? Правда ты считаешь, что поступаешь изо дня в день правильно? С пользой для себя или для общества?

Вот этим я и занимался каждый день. Постоянно думал об этом, играя на фортепьяно, слушая музыку или читая книгу. Эти вопросы никак не давали мне спокойствия уже много времени. Может быть, даже лет. Кто знал. Однако с каждым днём этих вопросов становилось всё больше, а ответов до сих пор не прибавлялось.

Как же их найти? Где?

– Ты красиво играешь. С чувством.

Кто-то положил мне руку на плечо. От неожиданности я резко вернулся в реальность, которая напомнила о себе яркими лучами дневного солнца и резко затихшей на половине пути музыкой, на место которой пришёл шум класса. Даже как-то и не заметил, что вновь погрузился в раздумья. Впрочем, как всегда.

Я обернулся, собираясь увидеть того, кто отвлёк меня от столь важных раздумий. Это был какой-то молодой парень со светло-коричневыми, как крем-брюле, волосами, на бок покрывающие лоб, и с большими глазами цвета морской волны. Их взгляд был такой любопытный и искренний, точно принадлежал какому-то маленькому зверьку, который в первый раз увидел человека. И не знал, насколько этот человек был пуст внутри.