Чтение онлайн

– Я играл без каких-либо чувств, – холодно сказал я, пальцем поправив съехавшие с переносицы чёрные очки. – Это не про меня – играть с чувством. Я играю с мыслями. Именно мысль ведёт меня в самую глубину мозга, в самую чащу разума. Она открывает передо мной все двери, показывает потайные ходы разума, ведёт в тёмные углы души, впускает туда, куда бы я сам никогда бы не попал. Именно такая мысль пробуждается, когда я играю. Именно это меня и интересует, а не какие-то там чувства. Чувства нужны для слабых людей, а сильным – трезвость ума и хладнокровность. А то, что я умею играть на фортепьяно, вовсе не значит, что я питаю слабость к музыке. Я могу думать и размышлять о смысле жизни и без неё, однако именно правильно подобранная мелодия показывает тот путь, который мне нужен. Так что чувства тут исключены.

Незнакомец, казалось, был сильно впечатлён моей речью, на что, в общем, и был расчёт. Обычно после таких длинных и нудных слов мои слушатели тут же уходили, понимая, что я слишком умный для их общения. Или же они были слишком тупые, чтобы понять меня. Мало кто из людей вообще понимал правду. Им лишь бы ложь слушать, кормить их ею с ложечки, как маленьких детей, и мило улыбаться, пряча за своей спиной окровавленный топор.

Но на этот раз слушатель оказался не столь простым, как я думал. Но ничего, я проверю его стойкость ума и терпения. А когда я так делал – врагов становилось всё больше. Мало кто выдерживал мою «проверку». По правде сказать, вообще никто.

– Ого, – голос у парня был приятный, но ему явно не хватало уверенности. Видимо, растерялся после такого потока информации. – Не знал, что всё так сложно.

– Мир вообще сложная штука, ничто в нём не бывает лёгким, даже то, что мы совершаем каждый день, – говоря, я всё больше входил в свою роль. Заговаривать чуть ли не до смерти – это моё призвание. Я так много думал и так мало говорил, что когда я раскрывал рот, меня уже не остановить. – Думаешь, что ты пришёл в школу – и это обычное дело, так ты поступал каждый день кроме выходных. А на самом деле в этом замешано много факторов: ты проснулся, с тобой не случился инфаркт, тебя не сбила машина, на тебя не упал кирпич и так далее, сводящееся к летальному исходу. Ты совершаешь каждый день какие-то незначительные поступки или делаешь что-то столь привычное, что уже не замечаешь этого, к примеру, чистишь зубы, надеваешь обувь или одежду, моешься и так далее. А именно из всего этого и состоит вся твоя жизнь. Из привычек и постоянных дел, которые не имеют значения, но именно они создают сложную, трудную паутину жизни. Поэтому ничего не бывает лёгким.

Молодой человек, казалось, вообще сбился с толку. Его тонкие, тёмные брови сошлись на переносице, вытянутое лицо было напряжено от стараний понять то, что я только что сказал. Всегда был такой эффект. Люди словно в первый раз в жизни задумывались о чём-то серьёзном, настолько серьёзном и сложном, что их мозг просто не мог обработать полученную информацию. Не мог её усвоить и понять. Это было для них что-то за рамками их обыкновенной жизни, за рамками разумного. Некоторые считали это совершенно ненужным, непригодным для повседневности. Действительно, зачем задумываться о том, что ты делаешь каждый день? Зачем вообще о чём-либо задумываться?

Забавно, не правда ли?

– Я…

«Пожалуй, пойду» – такой конец обычно следовал за этим словом. Все так делали. Все всегда уходили от меня рано или поздно. Никто не выдерживал моих речей, потому что никто ничего не осознавал. С одной стороны, я смеялся над такими, считая себя самым умным, с другой стороны, мне было одиноко, хотя я не всегда это признавал. Некому было высказаться, только самому себе. А это не всегда помогало.

Вообще никогда.

Что же я делал не так? Может, мне стоило нормально общаться с людьми? Но я так не умел. Да и незачем. Лучше быть выше всех остальных, чем спускаться до уровня дураков.

– Хочешь уйти и подготовиться к уроку? – спокойно предположил я, кивая подбродком в сторону парт, около которых туда-сюда сновались мои одноклассники.

– Нет, я не это хотел сказать, – парень ещё больше нахмурился. Казалось, он что-то осознал для себя. – Мне просто понравилось, как ты играл и…

Он замолчал, не зная, что сказать. Было видно по его взгляду, что в нём бушевали мысли и чувства, что он силился что-то добавить, но растерянность никак не давала ему это сделать.

Я присмотрелся к этому парню и узнал в нём новенького, который появился в нашем классе только в этом году. Прошёл уже месяц с начала сентября, а я до сих пор не знал, кто он такой, как его звали и что он из себя представлял. Он не особо с кем-либо общался, а тут решил заговорить со мной. Интересно, это потому, что я тоже такой же одиночка? Со мной мало кто общался, считая меня «невыносимой занудой». Банально, но это так. Все были просто не моего уровня.

Всё в мире было до боли банально.

Юноша, что стоял передо мной, на вид казался моего возраста, шестнадцати лет, был высоковат, широкоплеч и довольно не слаб в мышцах. Слегка загорелая кожа была достаточно сухая, ногти неровно обгрызаны и поломаны в некоторых местах, а короткие пальцы нервно сжимались и разжимались. Он был красив, но его красота была ещё далека от идеала. Возможно, он станет красивее через пару лет и тогда за ним будут бегать все девочки. Ничего нового.

– И что? – хладнокровно спросил я, чувствуя лёгкое раздражение от того, что мне приходилось вытягивать из этого новенького ответы. Интересно, он и вправду такой тупой или это просто казалось на первый взгляд?

– Послушай, мне просто сложно выразить свои мысли и эмоции такими же длинными предложениями, как у тебя, – наконец ответил парень и неуверенно улыбнулся. – Я просто хотел так же умно ответить, как и ты. А получилось как всегда. Коротко. И не чётко.

– С этим я соглашусь, – кивнул я головой, наблюдая за собеседником.

– Извини, – молодой человек смутился и опустил взгляд бирюзовых глаз.

– Тебе незачем извиняться, ты ведь ничего не сделал, – заметил я спокойным голосом. – Не люблю, когда извиняются не из-за чего. Это раздражает. Считаю, что таким образом человек проявляет свою внутреннюю слабость и неуверенность в себе. А таким людям в последствии тяжело живётся. Они падают в тёмное дно общества, которое тоже раньше было таким же, как они, но стали озлобленными, жестокими и ничтожными. Не думаю, что ты хочешь этого.

– Я знаю, – вдруг с какой-то твёрдостью ответил парень. – Но это не всегда так. Могу сказать, что извинение бывает не только проявлением слабости. А проявлением сочувствия и вежливости.

– Возможно, – с некой задумчивостью кивнул я. Чем-то он мне даже понравился. В нём как будто чувствовался ум, осознание самого себя.

– Я просто не знаю, что ты за человек такой, и чтобы ненароком сделать нас врагами, я хотел заранее быть вежливым и извиниться перед тобой. Я подумал, что я тебе, наверное, показался глупым, ведь я слышал, что о тебе говорили, что ты такой супер-умный, но я просто не всегда могу выразить свою мысль. Мне легче написать стих, нежели рассказывать о том, что я думаю и чувствую.

Этот новенький говорил на порыве эмоций, отчего, закончив, он даже запыхался. Видимо, не каждый день говорил столь много. Но теперь отношение к нему у меня немного поменялось. Теперь я не смотрел на него как на подопытного кролика, а как на своего нового ученика. Но сможет ли этот ученик научиться чему-то новому и не пропасть в гнили общества?

– Ты пишешь стихи? – это интересовало меня больше всего.

– Да, могу потом дать почитать, – юноша самодовольно поднял подбородок.

– Хорошо, – я встал со стула и обнаружил, что мой собеседник был даже немного, буквально чуть-чуть, выше меня. – Трантер Нефф.

– Клем Эрнандес, – парень пожал мою руку, а затем слегка нахмурился. – Тра… Как тебя зовут?

– Можно просто Трант.

– Да, Трант. Так лучше, – глупо заулыбался Клем. – Тебе идёт имя.

– Не от имени зависит сущность человека, – начал я, приметив, что собеседнику нравилось, когда я говорил. – Да, имя помогает человеку осознавать себя, в имени лежит его прошлое, будущее и настоящее, но именно он сам и делает себя, лепит из себя то, что хочет или должен представлять собой. От самого человека зависит то, какой он внутри.