Чтение онлайн

— Не может! Что смотришь, не знал?! Она тебе не подойдет! Вот тебе партия, — дотянувшись до меня, отец схватил мою руку и рванул на себя указательный накладной коготь. — Вот тебе идеальная!

Я не смогла подавить вскрик.

Фальшивый золотистый коготь с хрустом оторвался от ногтя, потянув за собой ногтевую платину и наполовину оторвав ее от пальца. Резкая боль, тягучие нити клея. Вместе с когтем оборвалось и сердце, падая куда-то в район пяток, оставляя в опустевшем теле только стыд. Отец швырнул оторванный коготь в сторону. Ингренс медленно оглядел меня.

Я понимала, что однажды Ингренс узнает, но не так... Не так!

Коготь улетел куда-то к стене. Не в силах поднять голову, я обреченно замерла, молясь, чтобы это было лишь страшным сном, и понимая, что мольбы бесполезны: происходящее продолжало происходить.

— Покажите руку, леди... — безэмоционально прознес Ингренс.

Умирая от стыда, я молча выпрямила ломящие от боли пальцы и продемонстрировала свою уродливую руку. Бордовый от крови короткий указательный палец жалко смотрелся в обрамлении свекающих позолоченных подделок.

«Сейчас он посмотрит удивленно, затем презрительно, отодвинется, возмутится...»

Отец сморщился, будто от боли; уголки губ смотрели вниз, щека подрагивала.

Теплая мужская рука с длинными стилетами когтей мягко накрыла мой покалеченный палец.

— Я правильно понимаю, что вы надумали отпугнуть меня коротким ноготком, лорд Арсиний? Леди может не иметь когтей. Может не летать. Леди может даже не ходить и не разговаривать. И это не меняет ее положение, — серебряный голос звучал хладнокровно. — Леди Кларисса — все еще наследница изначального рода, которая абсолютно подходит любому наследнику изначального рода.

Не веря собственным ушам, я вскинула глаза. Там самое красивое мужское лицо в мире говорило самые прекрасные в мире слова. Правда недолго. После прекрасных слов, Ингренс начал говорить ужасные. Ни на мгновение не повышая голоса.

— ...вас эмоции вовсе ослепили. Но и слепым вы не перестали быть лордом западных пределов, не так ли? Вы прилюдно угрожали и оскорбляли меня, своего короля, напали на женщину, которая находится под моей защитой, повредили ей руку. Я уже имею право законно отнять у вас глаза, руки, ноги, лишить всего, что вы имеете и больше того... Настоящего, будущего, прошлого. Всего.

Во все еще вежливое «отнять» и все слова позже Ингренс вложил столько кровожадности, что стало до прозрачного понятно, что процесс включает в себя физическое удаление необязательных частей.

— Ваше Величество! — вскинулась мама, но Ингренс остановил ее.

Двери распахнулись, впуская поджидавшую охрану. Один перехватил отца за локти, другой — щелкнул на шее ограничитель, не позволяющий обращаться.

— Вы останетесь под стражей, пока я не приму решения. Что касается вашей дочери... Вам нечего мне предъявить. Десятки высокородных подтвердят, что она согласилась добровольно. Леди заключила договор — это значит, что она заведомо согласна с любым моим решением, не имеет права отказаться, и до конца смотра находится под моей полной опекой и защитой. Можете не переживать за...

Отца уже выводили из приемной.

— Не переживать?! — взревел он уже в дверях. — Быть спокойным, когда моя дочь находится у самого кровавого...

Его увели и голос затерялся в коридоре. Мама быстро схватила меня за руку, но обратилась к королю.

— Ваше Величество, мой муж... Он очень расстроен. Это не оправдывает его поведения, но я прошу, прошу вас — проявите милосердие...

Ингренс серьезно кивнул.

— Леди Ровена... Я приму к сведению все. Неимоверно рад познакомиться с вами. Сожалею, что обстоятельства неоднозначны. Вы можете остаться у меня в гостях, пока... на сколько вам будет угодно, — он коснулся пальцем переносицы, на секунду прикрыл глаза. — Полагаю, на сегодня мы закончили. Агарт! Выдели провожатого леди Ровене и проводи леди Клариссу.

Материализовавшийся Агарт вместе со вторым Вороном аккуратно отсекли нас с мамой друг от друга.

— Буду счастлив видеть вас снова, — мягко произнес Ингренс.

— Пожалуйста, за мной, леди, — Агарт протянул ко мне руку.

Выгнав Стиниру, я уже полчаса в одиночестве сидела в собственных покоях, в подробностях вспоминая каждую секунду своего позора. И всего.

Мама. Папа. Ингренс. Катастрофа. Катастрофа...

Что бы Ингренс не говорил, теперь я точно понимала, что с моими надеждами отныне кончено. Ему все равно, какая я, есть ли у меня когти или вообще нет пальцев — для него неважно. Я могу быть и лысой! Он желал договориться с отцом до нашей встречи, а значит договор обдуман тщательно, давно. Для него нет никакого взгляда, молнии, и не факт, что он не обманул... Какая же я дура, дура! Отец прав... Я — всего лишь негораздка. Слабосильная, ни на что не годная.

Вытирая слезы, я отмачивала в воде когти, и с ненавистью сдирала их, не обращая внимание на кровоточащие ногтевые пластины. Пусть я и недодракон, но регенерация у меня работала, к утру все должно будет зажить.

Ногти ломило от боли, но от нее становилось даже легче. Внутри ломило сильнее.

Ненавижу, ненавижу! Кого ненавижу? Всех. Себя. Что делать? Не знаю! Остаться? Уйти? Я подписала договор, и уже не могу!

Меня вдруг откровенно продрал страх, прошибая с размаху буквально до мозга костей. Что я наделала? Почему так легко доверилась ему, очень умному, коварному, жестокому? Зачем я ему, что он может со мной сделать? Я сама покинула дом, пошла наперекор родителям, своими руками разрушила свою жизнь ради... Из-за молнии и пары обмороков?

Дура!

Легкий стук в дверь заставил меня замереть.

— Леди. Можно войти? — вежливый голос принадлежал Ингренсу.

Вздрогнув, я повернула голову к двери.

— Нет, нельзя. Я не одета, устала, — я нашла в себе силы произнести это не на всхлипе, а твердо.

Отвернувшись, тут же вытерла плечом злую слезу.

— Разумеется, — кротко согласился вежливый голос, и закрытая дверь с размаху распахнулась. Вырванная с корнем декоративная серебряная щеколда пулей отлетела в сторону, захлебнувшись беспомощно-тонким звоном где-то в углу.

— Простите, леди. Но я воспользуюсь своим правом входить куда угодно, по какой угодно причине, — белая мужская фигура непринужденно прошла в комнату, целеустремленно направляясь ко мне.

Зажмурившись, я отвернулась, пытаясь совладать с глазами и треклятыми когтями.

— Леди... — терпеливо произнес мужской голос.

Да что ему нужно?! Я бы спросила, но говорить была не в силах.

— Кларисса.

Серебряный голос оказался совсем близко, весь Ингренс оказался совсем близко и неожиданно сел прямо на пол, одновременно перехватывая мои руки. Он совершенно точно намеревался заняться моими ногтями сам.