Чтение онлайн

– Трахались! – рыкнула Делла и резко качнула бедрами, задавая новый темп. Охнув, Льюис подстроился, засаживая глубоко и жестко, каждый толчок отзывался внутри сладкой тягучей дрожью, и Делла вскрикивала, вгоняя короткие ногти ему в плечи.

– Вот так, Льюис, да!

Они кончили одновременно, цепляясь друг за друга, как утопающие в шлюпке, подхваченной девятибалльным штормом. Оглушенная оргазмом, Делла откинулась на стекло, и Льюис навалился на нее, прижимаясь щекой к плечу.

– У меня сейчас сердце остановится… Вот черт.

– Что? – сиплым шепотом спросила Делла – нормальный голос ей почему-то пока не давался.

– Мужик из булочной напротив – стоит на пороге и смотрит на нас. Что мне делать?

Изогнувшись, Делла обернулась. Темноволосый коротышка стоял под пестрым навесом, задумчиво выдыхая сигаретный дым, и ухмылялся. Делла помахала ему рукой. Коротышка показал ей два больших пальца, заржал и ушел в булочную, щелком отправив окурок в урну.

– Пиздец, - Льюис спрятал в ладонях пылающее лицо.
– Никогда туда за хлебом не пойду.

– С ума сошел? Наоборот, будем ходить только туда! В этом магазине нас ждет бессрочная скидка!

– Детектив Мартинес, - высокий лысеющий брюнет протянул руку, и Льюис пожал ее. – Петер звонил, предупредил, что ты приедешь. Пошли, выделю тебе рабочее вместо и покажу, что к чему.

Льюис сунул в карман удостоверение и направился вслед за широко шагающим Мартинесом. Заходить в полицейское управление не под конвоем, а в качестве человека, исполняющего профессиональный долг, было странно и довольно приятно. Возникало чувство собственной значимости, избранности, отличающей Льюиса от прочих присутствующих – растерянных, озлобленных, испуганных. И это было как-то неправильно.

Власть развращает. Абсолютная власть развращает абсолютно.

– Вот, сюда садись, - Мартинес пинком выкатил стул с подлокотниками и склонился над клавиатурой. – Пароль я свой введу, поэтому не закрывай базу. А если закроешь, звони мне или зайди к лейтенанту – он в курсе, что вы, загадочные ребята из загадочного отдела, пришли в наших данных поковыряться. Вот тут – классификация преступлений, вот тут – пропавшие, тут – преступники в розыске. Тебе что надо?

Льюис уселся на жесткий стул, оттолкнулся пяткой и лихо подкатил к столу.

– Самоубийства.

Версия, рожденная в стенах кабинета артефакторов, была проста, как удар в челюсть: на обоих амулетах присутствуют идентичные сигилы. Один из сигилов побуждает человека вышибить себе мозги ножкой стула. Логично предположить, что второй действует идентично – а значит, эту возможность собирались использовать.

Могли быть другие самоубийства. И могли быть другие магазины оккультных товаров. И другие диллеры.

Распределение обязанностей было очевидным: Петер занялся расшифровкой сигила, Делла занялась кругом общения Конфорты, а Льюис, как самый технически ориентированный, отправился ковыряться в базе. Он сидел в полицейском управлении – в куртке с заклепками и в футболке «Делла-стайл»: на сером фоне под знаком Марса красовалась надпись «Мужчина», под Венерой – «Женщина», а под кнопкой OFF – «Сержант». И собирал взгляды всех присутствующих.

Ну предупреждать же надо. Блядь.

Игнорируя пристальное и недружелюбное коллективное внимание, Льюис открыл раздел «Самоубийства» и завис, уставившись на бесконечный перечень имен. Просмотреть все было нереально, а отделить овец от козлищ Льюис не мог.

Постукивая ручкой о блокнот, он медленно скроллил страницу. Во-первых, можно исключить всех бомжей и очевидно малоимущих – они не станут тратить деньги на всякую хрень вроде амулетов. Во-вторых, минус продуманные организованные самоубийства с предсмертными записками и прочими изысками. Самовыпил Конфорты был совершенно спонтанным.

Льюис задумался, механическим движением потирая лоб. Больше ничего в голову не приходило – и это было плохо. А еще хуже было то, что задать эти параметры в меню выборки было невозможно. Каждое дело придется открывать и хотя бы просматривать.

Лежащий на столе телефон коротко пиликнул. Льюис открыл сообщение.

«Ты как?»

«Нормально», - набил Льюис, но вспомнил, как Делла реагирует на «нормально» и расширил ответ: «Нормально. Сижу, роюсь в базе. Не могу задать выборку – придется все читать.»

Пару минут телефон молчал – печатала Делла медленно.

«Я тут подумала: может, попросить Петера, чтобы он тебя в 10-й участок отправил? Найдешь того мудака, который тебя арестовывал, и в кофе ему плюнешь.»

Льюис вообразил, как заваливает в десятый участок – без наручников и с корочкой, гордо проходит мимо никчемного толстмордого ублюдка, в упор его не замечая, и разговаривает только с лейтенантом. Потому что серьезным людям с патрульными обсуждать нечего. А эта сука страдает, осознает собственную ничтожность и страдает еще сильнее.

«Заманчиво. Но как-то мелочно.»

«Точно. Не надо плевать. Мы же артефакторы, а не хер собачий. Уронишь ему в чашку что-нибудь интересное.»

«И что будет?» - заинтересовался Льюис.

«Да что угодно! Запиши в блокнотик фантазии – подумаем, как их реализовать.»

«Ты ужасный человек.» - быстро настучал Льюис. И тут же получил закономерный ответ: «Спасибо! :)»

С некоторым сожалением отложив телефон, Льюис вернулся к базе.

Женщина, тридцать пять лет. Повесилась. Место преступления… Опись вещей: одежда, украшения, обувь… Фото – неопределенного возраста шатенка в очках слева и раздутое нечто с вываленным языком справа.

– Вот блядь, - поморщился Льюис и торопливо закрыл папку.

Так, дальше. Мужчина, прыжок с крыши. Мужчина, застрелился. Мужчина, вогнал автомобиль в бетонную опору моста. Женщина, выпила уксусную кислоту. Подросток, вскрыл вены. Женщина, прыжок с крыши.

Люди бежали из жизни, выпрыгивали из нее, как из машины террориста-бомбиста – решительно и отчаянно, не задумываясь о цене.

Льюис открыл папку «Ричард Шоу. Огнестрельное ранение в голову». На левой фотографии – улыбчивый полнощекий бородач, на правой – восковой бледности манекен с раззявленным ртом, лежащий на дешевом ковре. Круглая дырка во лбу смотрела в потолок, как ослепший третий глаз. Льюис помнил тяжесть пистолета в руке. Помнил прикосновение металла к губам – холодное, с привкусом пороха и смазки. Помнил странное, окрашенное холодным любопытством спокойствие: а что если нажать? Усталость, разочарование, злость и вечная, непреходящая, изжевавшая душу в клочья тоска – все это просто исчезнет. Вспышка, короткая боль – а потом тишина. Льюис играл с этой мыслью, тер ее в пальцах, как гладкий, обкатанный волнами камень – и каждый раз откладывал. Не выбрасывал, не отказывался от нее, просто сдвигал в сторонку. На потом.

Поморщившись, Льюис закрыл дело Ричарда Шоу и кликнул на следующее имя. Рейчел Андрес. Выпрыгнула из окна. Закрытого. Во время рабочего дня. Прикусив губу, Льюис читал описание самоубийства, составленное по показаниям свидетелей. Медсестра Рейчел Андрес пришла на работу в отличном настроении. Общалась с коллегами и пациентами, отвечала на телефонные звонки, выполняла процедуры – или что там делают медсестры. Все было замечательно. А потом Рейчел прервала разговор с доктором Симмонсом, извинилась, разбежалась и выбила собою окно. Трясущимися от азарта пальцами Льюис навел мышку на «Опись вещей». Форменное платье, чулки, туфли, бейджик, мелочь в кармане, обручальное кольцо, серьги, обертка от шоколадного батончика, зеркальце. Черный бархатный мешочек, затянутый на тонкий витой шнурок.