Чтение онлайн

– И вы хотите сказать?..

– Да, - продолжал Макс.
– По моей просьбе тело Фредерика Арно поместили именно в такие условия. И вы будете сейчас присутствовать при снятии оставшейся мозговой информации. Мозг сильно поврежден при ударе, так утверждают специалисты. Впрочем, в любом случае мозг умершего человека сохраняет отнюдь не всю информацию, накопленную за жизнь, а лишь самые важные фрагменты. Те самые, что вызвали в свое время наибольшее напряжение мозговой деятельности, наибольший всплеск эмоций.

– Фантастично! Но что же здесь противозаконного?

– Хотя, как я уже говорил, все работы в этом направлении были засекречены, случалось немало злоупотреблений, - пояснял инспектор. Мозговые показания снимали не те люди, кому это было положено, кое-кто воровал чужие идеи и так далее. Тогда-то в юридических и следственных кругах и появились рьяные противники таких методов. Их называли "незаконным вторжением в частную жизнь", связывали с контролем над личностью... Было принято специальное решение об их запрещении. Разрешение дается теперь лишь строго индивидуально, по закрытому постановлению высших судебных и юридических инстанций. Нам с вами его никто не даст.

– Но почему?
– возмутился профессор.
– Ведь это помогло бы не только следствию! Наука, энергетика... Экономика, в конце концов!..

– Вот поэтому и не дадут, - устало ответил инспектор.
– Вы же первый заподозрили, что вашего знакомого убили вовсе не из-за подержанной машины. Его открытие встало кое-кому поперек глотки, причем не нам с вами, а людям куда более сильным и влиятельным. Неужели Декстер допустит, чтобы тайна формулы Арно была открыта?.. Но мы уже прибыли.

Мартолл повернул руль, и "ситроен", обогнув небольшое двухэтажное здание, въехал во двор. Профессор поставил машину в тени деревьев. Едва они с Карти вылезли, как на пороге дома появился высокий светловолосый парень атлетического сложения.

– Привет, Фридрих, - издалека крикнул инспектор.
– Познакомьтесь, это профессор Мартолл, о котором я тебе говорил.

Здоровяк протянул руку.

– Ну как, пойдемте? У меня все готово.

Они вошли в здание. Темный коридор вывел их в просторную комнату, которая напоминала бы хирургическую палату, если бы не компьютер в углу да стол с пультом и дисплеем. На другом столе, посередине помещения, под простыней лежал труп. Его голову венчал блестящий металлический шлем, наполовину закрывающий забинтованное лицо.

– Бинтов я не снимал, - пояснил Фридрих, поймав взгляд инспектора. Удар был очень сильным, черепная коробка повреждена.

Фридрих сел к пульту. На экране запрыгали блики. Потом изображение стало четче, и Макс увидел, что это течет черная, густая река. Ее поток становился все шире и полней, захватил весь экран, но потом начал светлеть, разбиваться на капли. И Карти, присмотревшись, понял, что это потоком текут золотые монеты.

А потом в золото превращалась уже не нефть, а чистая родниковая вода. Ее брызги обретали правильную форму, округлялись, превращались в золотые монеты. Постепенно они заполняли экран, и стало уже казаться, что ими наполняется и вся комната. Они сыпались отовсюду...

– Господи, именно это и погубило его, - тихо проговорил профессор. Я же объяснял ему, что деньги не та цель, к которой надо стремиться. Но он не хотел верить...

Потом на экране появились красивые женщины, и он погас. Профессор, подождав какое-то время, разочарованный, встал и направился к выходу. Карти последовал за ним. Вдруг Фридрих закричал:

– Макс! Макс, скорее! Опять началось!

Мартолл со злобой выдергивал застрявший в кармане блокнот. Инспектор повернулся к экрану. На нем возникали цифры и индексы.

"Химические формулы, - понял инспектор и взглянул на профессора. Тот лихорадочно записывал.
– Неужели те самые? Значит, мы пришли не напрасно! Чем бы все это ни кончилось!"

Неожиданно экран погас. На этот раз окончательно.

– Но ведь это же не вся формула, не вся...
– шептал Мартолл.
– Это только ее начало... Что же было дальше? Ведь он показывал мне ее, и я помню, что она была гораздо длиннее...

– Поверьте специалисту, - спокойно произнес Фридрих, - это все. Остальные участки повреждены безнадежно. Хорошо, что нам удалось получить хотя бы это.

– Спасибо тебе, Фридрих, - спокойно сказал Макс, потрепав приятеля по плечу.
– Будем надеяться, что все обойдется. Скоро за ним приедут и сделают все как положено. Смотришь, никто ничего и не узнает. Ты все записал?

– Я же обещал, - ответил Фридрих, - вот кассета, на которой я записал все, что было на экране. Вдруг пригодится?
– И он протянул инспектору маленькую коробочку.

Макс пожал ему руку и направился к двери. Депутат шел за ним. В машину они сели молча. Мартолл думал о том, что формулу Арно полностью так и не удалось восстановить. У Карти же в голове вертелись более прозаические мысли. Он понимал, что если отделается строгим выговором, то будет просто прекрасно. За годы службы в полиции он уже понял, что с сильными мира сего бороться практически бесполезно.

И в то же время он был доволен, что совесть его чиста. Он сделал все, что мог.

– Куда вас подвезти?
– прервал молчание Мартолл.

– Если не возражаете, то к дому Баркаша, - глухо отозвался инспектор.
– Мне надо забрать у него одну вещь. А что, неужели секрет Арно заключался только в этой формуле?

– Как вам сказать...
– задумался Мартолл.
– И да и нет. Если просто добавить в воду какой-то порошок, то вряд ли она станет отличным горючим. Фредерик пошел по другому пути. То, что перспективным топливом может стать водород, он понял еще тогда, когда работал в фирме "Шейдел". Ведь водород имеет самую высокую теплотворную способность. Да и запасы его на планете огромны - вода. Фирма еще в те годы искала пути получения этого газа дешевым способом. Им было ясно, что самым удобным было бы разлагать воду с помощью электролиза. Но процесс этот требовал довольно много электроэнергии, а она с каждым годом становилась все дороже.

У Арно были кое-какие свои идеи, но он не хотел делиться ими с фирмой. А тут как раз подвернулось наследство, вот он и ушел из "Шейдел" и занялся своими исследованиями. А идея его заключалась в том, что он решил как бы объединить два способа - фотолиз и электролиз. То есть воду он разлагал с помощью электричества, полученного из солнечного света. Вернее, это была даже не вода в нашем понимании этого слова, а электролит, так как в воде растворялся тот самый порошок, который мы видели. Он был катализатором, стимулирующим процесс фотолиза. Именно он способен разрывать под действием света и электричества связи молекул, разлагая воду на водород и кислород. Без этого порошка ничего не выйдет... Да и без карбюратора, конечно...

– А как же машина двигалась в темное время суток?
– поинтересовался Карти.

– Сами понимаете, многих технических тонкостей я не знаю, - вздохнул Мартолл.
– Арно доверял мне не настолько. Но из рассказов его я понял, что по ночам разложение воды происходило только под действием электричества. Для этого вполне хватало аккумулятора и генератора, ведь, повторяю, порошок, полную формулу которого нам так и не удалось узнать, был отличным катализатором. Конечно, расход электроэнергии в ночное время было несколько больше, чем в дневное время, но Арно говорил, что мощности электросистемы обычного автомобиля вполне достаточно.