И ведро обыкновенной воды
Шрифт:
Попрощавшись с комиссаром, Карти пошел к себе, сел за стол, обхватил голову руками и поморщился, словно от приступа зубной боли. На душе все так же было муторно и противно.
– Да брось, Макс, не расстраивайся.
– Баркаш хлопнул его по плечу. Не так уж все плохо.
Они сидели в кабинете журналиста. На письменном столе высился ворох еще не разобранных газетных вырезок, черновиков и блокнотов.
– Ты, Макс, сделал все, что мог. Я - тоже. А Мартолл, а ваш Брин? Все мы старались в меру своих возможностей. И сообща мы добились главного этим мерзавцам не удалось и не удастся похоронить идею Арно, не удалось замолчать открытие. Пусть через несколько лет, но секрет формулы Арно откроют. Ведь главное - что прецедент был, что такое возможно! И значит мы победили.
– Все равно все мерзко и стыдно, - честно признался Карти.
В дверях кабинета показалась массивная седая голова профессора Мартолла.
– А, Герберт, очень рад вас видеть, - поднялся навстречу Баркаш. Вот думаем, что делать дальше.
Профессор вежливо поздоровался.
– Не думайте, Петер, что все это пройдет для них даром. Завтра же группа депутатов собирается внести запрос в парламент. Раз уж мы твердим о демократии, так надо показать ее в действии. К нам присоединяются левые партии...
– Кстати, насчет печати, - сказал Карти.
– Не кажется ли вам, что пора рассказать в солидной газете обо всем, что вам известно? Ведь эта международная банда очень опасна. Декстер просто не может не знать, что вы располагаете сведениями, о которых, по его мнению, не должен знать никто. А если они станут достоянием гласности...
– То Декстеру и "Всемирной элите" уже не будет смысла связываться с профессором Мартоллом, - подхватил Баркаш.
– Да, это так. Только кто опубликует нашу статью? Даже моя газета не решится, боюсь... Пожалуй, я обращусь в "Ежедневную рабочую газету". Им Декстера бояться нечего. Они поддерживали меня и раньше. Думаю, не подведут и на этот раз.
– Ты прав, - согласился Макс.
– И еще одна вещь... Для убедительности наверняка потребуются точные факты. Смело ссылайся на меня. Как-нибудь переживу...
– А я поставлю под статьей и свою подпись, - сказал Мартолл.
– Так будет убедительнее.
Статью Баркаша и профессора Карти прочитал уже в горах. Кончалась она такими словами:
"Ученые мира! Вам, вашему таланту и знаниям вручаем мы начало формулы талантливого изобретателя, открывшего тайну, способную изменить мир, сделать его лучше и чище. Не позволяйте декстерам и шарцам похоронить ее, как они делали уже не раз. Ведь они настолько ослеплены своей жадностью, что не видят, к краю какой пропасти катятся, увлекая за собой остальных".
Два месяца спустя Макс Карти, тщательно выбритый, причесанный и наглаженный, входил с букетом роз в хорошо знакомый ему особняк. Хозяйка, чмокнув его в щеку, увлекла за собой в гостиную.
– Представь меня вашему другу, Луиза, - сказал один из гостей, стоявший у бара.
– Я, признаться, много о нем наслышан.
– С удовольствием, - улыбнулась хозяйка.
– Познакомься, Макс, это друг Гербета Мартолла, лауреат Нобелевской премии за работы в области химии, профессор Фенграпп.
– Очень приятно, - поклонился Макс, протягивая руку.
– Макс Карти. Частный детектив.