Чтение онлайн

– Не знаю, - начал вдруг задыхаться и бледнеть водитель, дрожащей рукой расстегнул ворот комбинезона.

– Как это не знаешь?
– удивился стоящий позади шофера Барков. Приезжаешь сюда из Брянска чуть ли не каждый день и не знаешь, что за фирма?

– Это секретная часть... никто не вправе...
– шофер схватился за горло, будто его кто-то душил.

– Что с ним?
– обеспокоился Воробьев.
– Эй, в чем дело? Ты больной, что ли? Ответь на три вопроса, и мы тебя отпустим. Что везешь? Что за контора скрывается под аббревиатурой ФУМБЭП? И главное: не видел ли ты на территории части двух пленников? Их захватили возле кургана...
– Панкрат замолчал, видя, как водителя начинает корчить.
– О черт! Помогите ему!

Водитель покачнулся и упал, царапая себе горло и грудь. Еле слышно прохрипел:

– Они меня...

Голова его безвольно свесилась в канавку на обочине дороги, по телу прошла судорога, руки разжались.

– Готов!
– сказал нагнувшийся к нему Родион.
– Он что,капсулу с ядом раскусил?

– Дьявольщина!
– изумленно посмотрел на Панкрата Барков.
– Да что тут творится?1 Что за секреты кроются в зоне, из-за которых даже шоферы травят себя, чтобы не проболтаться?!

– Это не яд, - пробормотал Панкрат.

– А что?!

– Не знаю. Похоже на сильнейшее внушение. Его запрограммировали на каком-то очень глубоком психическом уровне, снимающем инстинкт самосохранения. Он просто перестал дышать.

– Не может быть!

Панкрат отвернулся.

– Коля, что там у тебя?

– Труп!
– возник из темноты леса Каширин.
– Я хотел его оглушить, а он вдруг схватился за грудь и упал. Сердце не бьется.

На дороге стало тихо.

– Ох и не нравится мне все это!
– сквозь зубы процедил Родион.

– Посмотрите, что в кузове, - распорядился Воробьев.
– Этих двоих посадите в кабину. Миша, после осмотра отведешь машину в Жуковку и оставишь у милиции. Потом позвонишь откуда-нибудь Краснову, пусть едет к нам, в Брянске ему нечего делать.

– Сделаю, командир. Куда возвращаться?

– На дачу. В разведку мы сходим без тебя.

– Командир, - окликнул Воробьева Родион, - загляни.

"Мстители" открыли задние двери рефрижератора,включили фонари, и лучи света выхватили из темноты ряды продолговатых дощатых ящиков.

– Мать честная, гробы!
– сказал кто-то.

– Груз "200", - пробормотал Барков.

– Откройте один.

В вагон вскочил Каширин, ударом кулака оторвал одну доску от ящика, посветил внутрь и выпрямился.

– Мертвец!

Барков сплюнул.

– Даю голову на отсечение: они привозят сюда живых людей, а увозят трупы! В курганах их стало хоронить опасно.

– Не легче ли топить трупы в болоте?
– прогудел Каширин.
– Камень на шею - и в прорву. Сроду никто не найдет.

– Может быть, окрестные болота уже переполнены.

– Такое скажешь! Не стреляют же их тысячами...

– Зачем стрелять? На них проводят эксперименты...

– Тихо!
– приказал Панкрат, с усилием вылезая из дебрей самоанализа: душа корчилась от недоброго предчувствия и желала очутиться за сотни верст от этого места.
– Закрывайте холодильник. Миша, езжай.

– А мы?
– задал вопрос в наступившей тишине Родион.

– Мы пойдем дальше, как планировали. Скорее всего мы действительно нарвались на секретную военную лабораторию, но необходимо выяснить это окончательно и точно. И выручить ребят. Если только...
– Панкрат не закончил, но все и так поняли, что он хотел сказать: если только мы не опоздали...

ЖУКОВСКИЕ ЛЕСА. ВОРОБЬЕВ

Болото, подступавшее к зоне с севера, было олиготрофным, то есть верховым. Такое насыщенное влагой болото в сущности представляет собой выпуклый подвешенный водоем с растительностью, отделенной от почвы накопившимся за сотни лет слоем торфа. Если сделать поперечный разрез верхового болота, можно увидеть нечто вроде линзы из торфа, покрытой толстым ковром из сфагновых мхов и небольшого количества других растений: жирянки, рузырчатки, брусники, черники, клюквы, багульника, вереска, мирта. Всех названий болотной растительности Панкрат конечно не знал, но вполне ориентировался в мочажинах, кочках, травяных зыбунах - "трясеях" и "окнах" - лужицах чистой прозрачной воды на серо-зеленой рясковой поверхности. "Окна" были страшными ловушками: берега их, лежащие вровень с водой, представляли тонкие торфяные прослойки, а под ними - бездонная топь, стоит шагнуть - и конец! Но таких "окон" в этом болоте к счастью не оказалось, оно почти везде было проходимым, хотя и жутко пружинило и чавкало под ногами. Однако для обитателей зоны оно показалось надежной защитой от проникновения случайных и неслучайных гостей, и колючую изгородь они с этой стороны ставить не стали. Правда, лазерно-фотоэлементные датчики все-таки установили: их тоненькие алые лучики были хорошо заметны на фоне темной громады леса на высоте полуметра над землей.

Приборов ночного видения у группы не было, поэтому "мстители" с полчаса лежали на болотных кочках, всматриваясь в темноту лесного массива и, лишь убедившись в отсутствии патрулей, начали перебираться на сухое место, на берег болота, стараясь не попасть под луч лазера. Сушиться было некогда и негде, пришлось сохнуть в движении.

Шли "иголочканиточкой": Панкрат впереди, остальные цепочкой за ним, замыкал колонну Родион.

Через сто метров наткнулись на вторую линию контроля зоны, на сей раз это была проволока, подвешенная на изоляторах в метре от земли. Панкрат не заметил ее, но почуял опасность и включил фонарик в самый последний момент, когда до проволоки осталось буквально с десяток сантиметров. Очевидно она образовывала индукционный контур, который изменял емкость при приближении к нему любых живых существ и служил датчиком активности.

Под проволокой пришлось проползать на пузе, вжимаясь в траву и слой опавшей листвы, чтобы как можно меньше влиять на поле контура. Но Воробьев понимал, что контролирующий зону компьютер наверняка засечет изменение параметров контура и заставит охрану если и не поднять тревогу, то насторожиться. Предположение Баркова о расположенной в этом месте секретной военной лаборатории обретало реальную основу, обычная воинская часть не должна была иметь защиту такой высокой степени.

Еще через полкилометра группа вышла к патрульной тропе, образованной десятиметровой ширины просекой, за которой виднелись слабо освещенные окна каких-то одноэтажных строений, окруженных густым сосновым лесом. Несколько минут лежали у просеки, вслушиваясь в тишину ночи и шаря биноклями по окнам. Разглядеть конечно ничего не удалось, мешали деревья.

Странно, что они не используют собак, подумал в который раз Панкрат. Неужели так совершенна их электронная система защиты? Или существуют другие способы охраны, о которых я не имею понятия? Что нам приготовили? Почему мне так не хочется туда идти?..

– Чего ждем?
– не выдержал Барков, подползая ближе.
– Так и ночь пройдет.

– Лежи!
– выдохнул Панкрат, продолжая анализировать свои ощущения: показалось, что ему в спину посмотрел кто-то большой, злобный и опасный, как медведьшатун. Ощущение то проходило, то накатывалось вновь, и в конце концов Панкрату самому стало невмоготу лежать на холодной земле и пялиться в темноту. Но и желания идти вперед он не испытывал.

– Хоть режь!
– прошептал он еле слышно.

– Что?
– не понял Барков.

В случае успеха ты - король, в случае неудачи ты - разбойник, вспомнил Воробьев китайскую пословицу. Приблизил губы к уху подполковника:

– Я чую опасность, но не могу определить, в чем она заключается. Будем перебираться через просеку по одному, остальные страхуют. Пойдешь первым.

– Наконец-то. Все будет нормально, командир.

Барков поправил шапочку на голове и пополз по-пластунски через просеку, лавируя между пнями и кустами. Исчез из виду. Через минуту подмышкой Панкрата тихо пискнула рация. Воробьев подтолкнул Каширина. Один за другим "мстители" преодолели просеку с утоптанной тропинкой посередине и углубились в лес, где их ждал подполковник.